fly

Войти Регистрация

Вход в аккаунт

Логин *
Пароль *
Запомнить меня

Создайте аккаунт

Пля, отмеченные звёздочкой (*) являются обязательными.
Имя *
Логин *
Пароль *
повторите пароль *
E-mail *
Повторите e-mail *
Апрель 2017
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
27 28 29 30 31 1 2
3 4 5 6 7 8 9
10 11 12 13 14 15 16
17 18 19 20 21 22 23
24 25 26 27 28 29 30
Related Posts Plugin for WordPress, Blogger...
1 1 1 1 1 1 1 1 1 1 Рейтинг 3.80 (5 Голосов)

Рейтинг:  0 / 5

Звезда не активнаЗвезда не активнаЗвезда не активнаЗвезда не активнаЗвезда не активна

Слуцкий Александр Моисеевич

В Чехословакии, в районе города Ластомир, наша разведгруппа, как всегда, шла впереди наступающих батальонов бригады. Немцы поспешно отступали. Кругом грязь, бездорожье. Захватили селение Дебрин, а за ним протекала река, которая также называлась Ластомир. Мост через реку был взорван. Мы не стали ждать, пока подойдут наши батальоны и наведут переправу и пока подтянется артиллерия. Нашли лодку и на ней преодолели водную преграду. Переправа получилась очень сложной, до западного берега мы добрались с великим трудом. Батальоны переправились, вошли в Ластомир. Здесь я встретил своего бывшего командира взвода Бориса Самойлина, который к тому времени командовал одной из рот в батальоне минеров, и его рота находилась в авангарде бригады. Встретились, как родные люди.

1 1 1 1 1 1 1 1 1 1 Рейтинг 4.75 (4 Голосов)

Рейтинг:  0 / 5

Звезда не активнаЗвезда не активнаЗвезда не активнаЗвезда не активнаЗвезда не активна

штрафники

— Когда и как вы попали служить в штрафную роту?
— После упразднения минометных 120-мм дивизионов в составе дивизионных артполков я ждал нового распределения, и тут начальник санмедслужбы дивизии Моругий распорядился: «Винокура на «передок», в пехоту». Я прибыл в санроту 1160-го стрелкового полка, пробыл там всего-ничего, пока через несколько дней не пришел в землянку, где находились два военфельдшера и командир санроты. Он сказал, что нам придается армейская штрафная рота и нужно послать одного военфельдшера на время боя к штрафникам. Посмотрел я на двух других товарищей по землянке, а они уже в возрасте, семейные, жить хотят, и тогда я сам вызвался к штрафникам. Что мне было терять?..

1 1 1 1 1 1 1 1 1 1 Рейтинг 5.00 (5 Голосов)

Рейтинг:  0 / 5

Звезда не активнаЗвезда не активнаЗвезда не активнаЗвезда не активнаЗвезда не активна

В 1942 году меня назначили командиром звена учебной эскадрильи на У-2. Однажды поручили перегнать два самолета в Иркутск на ремонт. Я летел с техником, а второй самолет пилотировал инструктор, который должен был вот-вот уйти на фронт. Из Боготола долетели до Красноярска, заправились. Потом в Канске сели на военный аэродром. Техника оставили наблюдать за самолетом, а сами пошли в город к знакомым, договорившись через час встретиться. Возвращаемся на аэродром, а он немножко подвыпивший. Я говорю: «Коля, ты в состоянии лететь?» Он хохотнул: «Да ерунда». Пришли на аэродром. Техник мне говорит: «На твоем самолете на 15 литров бензина больше, чем у него». — «Ничего, мы долетим до Тайшета. 10–15 литров бензина еще останется». Коля говорит: «Нет, надо выровнять». А как выровнять? Не вычерпывать же. Меня провожала моя будущая жена, а тогда 17-летняя девушка. Мы с ней сели в самолет. Сделал круг и сел. Вместо нее сел техник. Спрашиваю: «Полетим? А то, может, заночуем здесь?» — «Да что!» Взлетели, набрали высоту. Вижу, он летит слева ниже. Потом чувствую, техник меня по плечу бьет и вниз показывает, а Коля крутит пилотаж над городом. Я развернулся и вижу, как он задел шасси крышу одного дома и уткнулся в следующий. Потом выяснилось, что он даже поясными ремнями не был пристегнут. Вот какая небрежность! Его из кабины при ударе выкинуло и головой о фундамент дома. И все. Я сел на аэродром, дал телеграмму. Меня отстранили от полетов, отдали под суд. Суд дал мне два года условно…

1 1 1 1 1 1 1 1 1 1 Рейтинг 5.00 (3 Голосов)

Рейтинг:  0 / 5

Звезда не активнаЗвезда не активнаЗвезда не активнаЗвезда не активнаЗвезда не активна

— После побега из лагеря военнопленных и года скитаний по оккупированной территории в начале сентября 1943 года я перешел передовую. Сплошной линии фронта не было. Увидел, как навстречу мне идет цепь солдат с оружием наперевес, и побежал навстречу. У меня от волнения, впервые после всех мытарств и мучений, покатились слезы, кинулся обнимать своих. Привели в штаб, переодели, расспросили, кто, как и что, накормили. И оставили меня служить и воевать в этом полку, командиром пулеметного взвода. Никаких проверок не было. В штабе полка выдали новые документы, офицерское удостоверение. И в составе 314-го стрелкового полка 73-й стрелковой дивизии 48-й армии я провоевал больше двух месяцев. После взятия города Добруш наше наступление застопорилось.

1 1 1 1 1 1 1 1 1 1 Рейтинг 5.00 (2 Голосов)

Рейтинг:  0 / 5

Звезда не активнаЗвезда не активнаЗвезда не активнаЗвезда не активнаЗвезда не активна

В один из дней февраля неожиданный телефонный звонок начальника службы Смерш нашей 46-й танковой бригады гвардии капитана Ивана Решняка. Он, как и я, ветеран части. Вместе воевали на Западе и Дальнем Востоке. Такой суровый орган возглавлял замечательный человек, отзывчивый товарищ. С ним можно было решить любой вопрос. Его по-настоящему, а не для показа, уважали танкисты всех рангов. Сколько разных «армейских историй» он решил не «карающим мечом», а по здравому смыслу.

1 1 1 1 1 1 1 1 1 1 Рейтинг 4.75 (6 Голосов)

Рейтинг:  0 / 5

Звезда не активнаЗвезда не активнаЗвезда не активнаЗвезда не активнаЗвезда не активна

Зимой 1942/43 года танковая бригада, в которой я имел честь тогда служить, в боях за Моздок понесла тяжелые потери, в число которых я в данном конкретном случае не попал. Судьба, предвидя, как я понимаю, предельно вероятное развитие событий, тогда же приняла твердое решение перевести меня с должности механика-водителя танка в другой, менее смертельный род войск. И срочно. И любой ценой. Это удалось ей не сразу, но она была тверда и упорна в достижении поставленной цели.
Сумрачным зимним днем танковая колонна, в которой следовал и наш Т-34, после долгого марша втянулась в станицу Левокумскую. Отступавшие немцы взорвали за собой мост через Куму, и нашим взорам, когда мы подъехали к берегу, предстала временная бревенчатая переправа, только что наведенная саперами из того, что бог послал. Недоверчиво осмотрев ее, наш комбат спросил у саперного начальника:
— А танк пройдет? Двадцать пять тонн?
— Не сомневайся! — ответил тот. — Гвардейская работа! Но — по одному.

1 1 1 1 1 1 1 1 1 1 Рейтинг 4.83 (6 Голосов)

Рейтинг:  0 / 5

Звезда не активнаЗвезда не активнаЗвезда не активнаЗвезда не активнаЗвезда не активна

Меня призвали 2-го мая 1942 года. Как только я переступил порог комнаты, где заседала призывная комиссия, военком , увидев еврейского парня, сразу начал спрашивать: "Студент? Факультет? В танки или в артиллерию?". В народе "бытовало мнение", что все евреи с десятилетним или с высшим образованием... Не дожидаясь ответов, председатель комиссии вынес "вердикт": "Пойдешь в танкисты!". От военкоматов требовали направлять в эти части только образованных людей. Отправили меня в Казань, в 24-й учебный запасной танковый полк. Готовили меня на стрелка-радиста. Занимались мы подготовкой на танках "Валентайн". Все танки были выкрашены в грязно-желтый цвет, предназначались для боевых действий в пустыне. До сих пор с вспоминаю танковый пулемет конструкции Брена. Этот пулемет весил килограмм двадцать и, по тревоге, я был обязан хватать с собой эту "дубину" и бежать с ней дальше, имитируя атаку в пешем строю. За неделю до отправки на фронт, подошел ко мне комиссар полка: "Решили выбрать тебя комсоргом, через два часа митинг. Готовься выступить с обращением к бойцам".

1 1 1 1 1 1 1 1 1 1 Рейтинг 4.50 (7 Голосов)

Рейтинг:  0 / 5

Звезда не активнаЗвезда не активнаЗвезда не активнаЗвезда не активнаЗвезда не активна

разведчики

Беседовал Николай Казаков. Сборник воспоминаний ветеранов. - М.: Граница, 2007.

       Когда началась война, Вите Ефимову только исполнилось пятнадцать лет. А уже в шестнадцать он добровольцем пошел на фронт. С войны Виктор Михайлович вернулся в звании гвардии старшины, на груди сверкали орден Славы, два ордена Отечественной войны, две медали "За отвагу" и знак "Отличный разведчик".

- Виктор Михайлович, вы помните свой первый бой?
- Как его забудешь, когда в первом же бою меня ранило...После трехмесячной подготовки нас отправили под Смоленск. Там шли тяжелые бои. И вот после небольшой артподготовки мы пошли в атаку.

1 1 1 1 1 1 1 1 1 1 Рейтинг 4.63 (4 Голосов)

Рейтинг:  0 / 5

Звезда не активнаЗвезда не активнаЗвезда не активнаЗвезда не активнаЗвезда не активна

"Зачислили меня служить самокатчиком в специальное подразделение связи. Привезли на грузовике "боевую матчасть" - несколько десятков разнокалиберных велосипедов. Мне достался полугоночный, с изогнутым "бараньими рогами" рулем.
   Вывели нас за ворота на улицу, построили в колонну - и вперед! Сзади полуторка шла, выполнявшая роль машины сопровождения, технички. Через пол-Москвы вырулили на Минское шоссе и дальше двинулись на запад - к фронту.
   Переночевали где-то в лесу рядом с магистралью (на этом биваке, помнится, обучали, как из винтовки стрелять). На следующий день опять команда "по седлам!"... В итоге своим ходом добрались до поселка Дорохово, в ста километрах от столицы, где формировался велобатальон в составе отдельного полка связи.

1 1 1 1 1 1 1 1 1 1 Рейтинг 4.83 (3 Голосов)

Рейтинг:  0 / 5

Звезда не активнаЗвезда не активнаЗвезда не активнаЗвезда не активнаЗвезда не активна

Из протоколов допросов военнопленного, командира 26-го полицейского полка Георга Вайсига о проведенных антипартизанских операциях на оккупированной территории Беларуси.
25-27 декабря 1945 г.

ВОПРОС. Расскажите подробно о карательной экспедиции в районе гор. Глубокое, проходившей под вашим руководством весной 1944 года.

    ОТВЕТ. Будучи на излечении в госпитале в гор. Бармбрун, 11 или 12 апреля 1944 года я получил приказ от главного управления германской полиции порядка за подписью генерала Гайлеель о выезде в гор. Минск и распоряжение главнокомандующего войсками СС и полиции группы "Миттэ" группенфюрера СС и генерала полиции фон Готтберга.