fly

Войти Регистрация

Вход в аккаунт

Логин *
Пароль *
Запомнить меня

Создайте аккаунт

Пля, отмеченные звёздочкой (*) являются обязательными.
Имя *
Логин *
Пароль *
повторите пароль *
E-mail *
Повторите e-mail *
Июнь 2019
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
27 28 29 30 31 1 2
3 4 5 6 7 8 9
10 11 12 13 14 15 16
17 18 19 20 21 22 23
24 25 26 27 28 29 30
1 1 1 1 1 1 1 1 1 1 Рейтинг 5.00 (8 Голосов)

Нечего нам здесь ждать, кроме кровавой бани...

Маршал Говоров о Невской Дубровке

Лето 1943 года под Ленинградом было жаркое. В болотах под Погостьем выросли травы, густая зелень лесов скрыла солдатские могилы. Можно было подкормиться ягодами и грибами, которые изредка удавалось собирать.

В лесу, недалеко от передовой, приводила себя в порядок 311-я стрелковая дивизия. После февральских попыток прорвать немецкую оборону в Погостьинском мешке в дивизии почти никого не осталось. Ее пополняли кем могли. В числе выздоровевших в госпиталях раненых попал в дивизию и я. Мне не удалось вернуться в свой артиллерийский полк и теперь предстояло испить чашу пехотинца — то есть быть убитым или раненым в первых же боях. Это я отлично себе представлял, а 311-ю мы уже два года видели у себя перед глазами, так как постоянно поддерживали огнем своих пушек. Наверное и другие дивизии были такими же, но 311-я казалась особенно ужасной мясорубкой. Через наше расположение везли в тыл тысячи раненых; продвигаясь вперед, мы находили кучи трупов солдат этой дивизии. И с командиром 311-й мне удалось познакомиться. Однажды, в дни тяжелых зимних боев 1942 года под Погостьем, нашего майора отправили в 311-ю, чтобы согласовать планы артиллерийской поддержки пехоты, выслушать соображения и пожелания комдива по поводу организации боя. Я с винтовкой за плечами сопровождал майора.

1 1 1 1 1 1 1 1 1 1 Рейтинг 4.50 (10 Голосов)

Рукопись этой книги более 30 лет пролежала в столе автора, который не предполагал ее публиковать. Попав прямо со школьной скамьи на самые кровавые участки Ленинградского и Волховского фронтов и дойдя вплоть до Берлина, он чудом остался жив. «Воспоминания о войне» — попытка освободиться от гнетущих воспоминаний. Читатель не найдет здесь ни бодрых, ура-патриотических описаний боев, ни легкого чтива. Рассказ выдержан в духе жесткой окопной правды.

1 1 1 1 1 1 1 1 1 1 Рейтинг 4.90 (5 Голосов)

Война для советских солдат оказалась долгой и изнурительной. Но каждому достался "свой" ее кусочек. У каждого было "свое" время, "свой" бой, "своя" высота, "своя" пещера и свои боевые товарищи. Поэтому каждый солдат вспоминает эту войну по-своему.
"Я один из тех рядовых советских солдат, которые участвовали в первых боях с мятежниками (тогда мы называли их душманами) в марте - апреле 1980г.
Разве забыть, как к вечеру растянутые силы отряда собрались на обширном выжженном плато. Впереди раскинулась долина одного из притоков Гильменда. По обе стороны речной долины у подножья мрачных гор как бы растворились неприметно разбросанные кишлаки.
На самом краю плато смутно вырисовывались очертания крепости. В наступающих сумерках мы успели рассмотреть ее стены. Подобные сооружения из глины часто попадались нам даже в самых глухих и диких местах, почти все они заброшены, некоторые из них служили некогда убежищем монахам-буддистам.

1 1 1 1 1 1 1 1 1 1 Рейтинг 4.50 (3 Голосов)

"Нас переодели в военную форму и назначили меня командиром отделения. Обучали нас рукопашному бою, владением лопатой и палкой. Потом выдали одну винтовку образца 1892 года с одной обоймой патронов на отделение. Приняли присягу: "Быть преданным Родине и своим командирам, если погибну в боях, считать меня коммунистом"
       Мы с кадровиками попали в отдельный разведывательный батальон 24 Армии. Нам не положено было знать к какому полку и дивизии мы относимся, командиров мы знали только в лицо.
       Тогда не было линии фронта, недостаточная связь между расположением своих войск, расположение немцев также было неизвестно. Об этом уточняли мы, разведчики. Постепенно вооружались настоящими винтовками. Одну винтовку с оптическим прибором никто не хотел брать, и она досталось мне.

1 1 1 1 1 1 1 1 1 1 Рейтинг 4.40 (10 Голосов)

"Харьков. 21 августа 1943 г.

        Мы отступали и вели бои в течение двух дней. Наш Тигр получил некоторые повреждения, но ничего серьёзного, что могло бы повлиять на его боеспособность. Карл становится прекрасным наводчиком. Он всё ещё не очень уверенно чувствует себя с целями на дальних дистанциях, но сегодня поразил Т-34.
         Я им очень доволен. Он уничтожил сегодня 4 танка до того, как их экипажи смогли определить, кто же по ним ведёт огонь. Сегодняшний день - наш лучший день! Я думаю, что наше пари с Ушей так быстро не разрешится. Я сейчас имею на своём счету 18 подтверждённых уничтоженных танков противника.
        Кроме того, более 50 орудий и разной техники, и множество живой силы русских. Уша говорит, что у него на счету уже 30 уничтоженных русских танков, но я-то знаю, что он хитрит, и заявляет уничтоженные орудия как уничтоженные русские танки.

1 1 1 1 1 1 1 1 1 1 Рейтинг 4.17 (6 Голосов)

"Как-то раз в большом и сгоревшем практически дотла городе мы искали место для остановки, нам позволили это в виде исключения: просто мы больше не могли идти дальше, а охранники оказались разумнее или же просто ленивее прежних.
          Скоро мы набрели на пустой амбар. После тщательного "обыска" нас впустили туда. Измученные, все сразу же рухнули на пол. А потом раздался сигнал к обеду - предполагалось, что еду мы приготовим сами.
          Мы выбрали тех, кто умел готовить, разделывать туши и доить коров. Я с парочкой других пленных выбрали доить коров и через весь город отправились на ферму.
          По дороге мы слышали шум, крики и музыку, как на базаре. Помимо беженцев (которые держались вместе), в городе, похоже, оставалась часть местного населения. И этот город просто сбрендил, люди устраивали настоящие оргии.

1 1 1 1 1 1 1 1 1 1 Рейтинг 4.75 (4 Голосов)

"Трепещущие сполохи горевшего за моей спиной американского танка освещали сцену, которая в другое время могла сойти за пастораль: зимний хвойно-лиственный лес, широко раскинувшийся на увенчанном гребнем пологом склоне всего менее чем в 100 метрах от нас. Не стихавшая метель быстро увеличивала глубину снега,приглушая звуки и создавая иллюзию безмятежности.
           За языками пламени горящей машины едва угадывался лес, скрытый темнотой или, скорее, не темнотой, а тем неясным полумраком, что возникает из отраженного лунного света и подшучивает над нами, заставляя вздрагивать при виде каждой тени и скрывая от нас истинные опасности.
           Было еще рано, около 7.00 утра. Вражеский танк мы взорвали всего минуту назад, бросив в открытый люк последнюю гранату с длинной ручкой. Я находился в авангарде З-го батальона нашего 12-го полка горнопехотной дивизии СС "Норд", прорывавшегося из плотного кольца окружения.
          С батальоном выходили остатки 11-й роты, от которой осталось всего семь человек, сумевших пробиться из Вингена-на-Модере. Я выбрал эту роту, чтобы находиться в голове нашего скрытного просачивания из вражеского кольца. Остальные силы батальона, насчитывавшие всего 11О человек, двигались примерно в 300 метрах позади нас.

1 1 1 1 1 1 1 1 1 1 Рейтинг 4.63 (4 Голосов)

Из воспоминаний начальника штаба 343-го отдельного пулеметного батальона 151-го УкрепРайона Керченского полуострова Евлампия Паникратовского 

Артиллерийская канонада гремела до 7.30 — два с половиной часа. В ходе нее я с тревогой и горечью поглядывал на приборную доску. Красные сигналы на ней прибавлялись и прибавлялись. Один за другим прекращали свое существование наши доты и дзоты, гибли артиллерийские и минометные батареи, стоящие на открытых огневых позициях. В душу заползала недобрая мысль: выстоит ли, выдержит ли наш УР? 

В самом конце артподготовки, словно в завершение ее, двумя тяжелыми снарядами был разбит наш КП. Из строя вышли узел связи и пост наблюдения. Убиты два моих помощника, три связиста, два наблюдателя. Пять бойцов ранено. Невредимыми остались пятеро: я, врач, один наблюдатель, два связиста. Потери не только невосполнимые — страшные. Батальон остался без связи со штабом УРа, с предпольем, с соседними батальонами, со своими огневыми точками. Радио для дубляжа и на случай выхода из строя проводной связи у нас не было. А вот о связи «живой», через посыльных, заранее мы как-то не подумали. И в этом, видимо, была моя ошибка. Начальник штаба обязан был предусмотреть! Не предусмотрел. Не догадался. Тут сказалась, как сейчас думаю, моя неопытность. Призван-то я был из запаса. К тому же почти сразу оказался на таком высоком посту. И никто не подсказал. Но все это — слабое утешение. 

1 1 1 1 1 1 1 1 1 1 Рейтинг 4.75 (2 Голосов)

На Соловки мы прибыли в сентябре. Нас распределили по ротам, взводам и сменам. Около месяца мы жили в тамошнем кремле. Прошли курс строевой подготовки, участвовали в хозяйственных работах: заготовке дров на зиму, разгрузке пароходов и барж с продовольствием. Затем началась учёба по специальности. Мы изучали электро- и радиотехнику, радиоаппаратуру, морское дело, устройство корабля, устав корабельной службы и т.д. 

Наша рота радистов располагалась не в кремле, а жили мы в землянках, где раньше были заключённые–«слоновцы» (Соловецкий лагерь особого назначения). Землянки представляли собой низкие сооружения с трёхъярусными койками. Всего в землянке было 50 человек по 25 в каждой смене. 

1 1 1 1 1 1 1 1 1 1 Рейтинг 4.90 (5 Голосов)

бункер

"И вот наконец германская граница, Восточная Пруссия, так сказать, колыбель германского милитаризма! На нашей земле (а Литву мы тогда считали, несмотря ни на что, своей) немца больше нет!
           За два года до этого, сидя в окопах под горящим Ржевом и видя перед собой поле, усеянное телами наших солдат, трудно было представить, поверить, что я когда-нибудь буду разглядывать в бинокль не противоположный берег Волги, занятый врагом, а само логово врага. Честное слово, это будоражило воображение и заставляло сердце биться чаще.