fly

Войти

Вход в аккаунт

Логин *
Пароль *
Запомнить меня
Август 2022
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
1 2 3 4 5 6 7
8 9 10 11 12 13 14
15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28
29 30 31 1 2 3 4
1 1 1 1 1 1 1 1 1 1 Рейтинг 2.67 (23 Голосов)

Сэмюэл Морзе до 34 лет был художником и не интересовался техникой. В 1825 году посыльный доставил ему письмо от отца, в котором говорилось, что его жена умирает. Морзе немедленно покинул Вашингтон и отправился в Нью-Хейвен, где жило его семейство, но к его прибытию супругу уже похоронили. Этот случай заставил Морзе оставить живопись и углубиться в изучение способов быстрой доставки сообщений на длинные расстояния, что привело к разработке азбуки Морзе и электрического телеграфа в 1838 году.

Синтисима Тринидад ( Святая Троица ) крупнейший военный парусник за всю историю ,испанский громадный четырехпалубный монстр вооруженный 144-мя орудиями , и экипажем под тысячу человек. Был построен во второй половине 18-го века на Кубе , для флота его  католического величества, дуб , внешняя оббивка бортов и палубы изготавливались из кубинского красного дерева , толщина борта составляла 60 см... Участвовал в Трафальгарском сражении в составе объединенного франко-испанского флота , англичане в упор били по нему , но так и не смогли пробить борт , потеряв мачты Тринидад спустил флаг , был захвачен англичанами , они взяв его на Буксир хотели отвести громадную плавучую батарею в один из своих портов , но по не до конца понятной причине британцы затопили его , видимо опасаясь что испанцы могут отбить свой флагман. Синтисима Тринидад заслуженно считается вершиной парусного кораблестроения своего времени...

 

Одна мачта, одна труба, одна пушка — одно недоразумение.
Так говорили об эскадренном броненосце Русского императорского флота «Гангут».
После начала возведения на Балтике 2-ух первых броненосцев 20-летней судостроительной программы — «Императора Александра II» и «Императора Николай I» — появился некий застой, стимулированный колебаниями управления российского флота сравнительно предстоящего пути его развития. С одной стороны, важным и более потенциальным врагом числилась Великобритания, сражаться с которой предполагалось с поддержкой крейсеров, работающих на ее торговых маршрутах, раскиданных почти по всему миру. С иной стороны, нужно было снабдить надёжную охрану Балтийского моря от вторжения противников — как Великобритании, этак и остальных стран, в первую очередность Германии и Швеции. На создание структуры оборонительного флота огромную роль игралось интерес минными мощами, и в частности, близость взоров правящего русским морским министерством вице-адмирала И.А. Шестакова идеям французской «молодой школы» адмирала Оба. Сообразно сим факторам 20-летняя судостроительная программа была изменена в сторону убавления числа броненосцев и роста численности миноносцев. В ноябре 1886 года, невзирая на то, что концепция «молодой школы» была к тому времени нешуточно поколеблена манёврами французского флота, когда броненосцы практически без утрат сумели прорвать оборонительную позицию миноносцев у Балеарских островов, И.А. Шестаков выдал поручение создать новейшую стратегическую программу корабельных построек. Приказ же приступить конструирование третьего броненосца было выдано только 4 июля 1887 года.
Новейший корабль, как и 2 прошлых броненосца, ориентировался на таранную стратегию ведения битвы, для чего более мощнейший артиллерийский огонь обязан размещаться на носу корабля. Но 2 строящихся «императора» представлялись И.А. Шестакову очень большими и чрезвычайно дорогими, потому правящий морским министерством распорядился планировать новейший корабль, исходя из осадки не наиболее 6,1м и скорости 15 узлов и с конкретной охраной(не чрезвычайно толстою бронёй, как пояса сообразно фрахтовой ватерлинии, этак и всей артиллерии). 17 ноября 1887 года было утверждено некоторое количество скорректированное поручение, определяющее, что новейший корабль обязан обладать наиболее мощное оружие, чем уже имеющиеся германские броненосцы, осадку в пределах 6,7м, владеть возможностью дойти от Кронштадта по Зунда и назад совершенным ходом, а в случае последней необходимости свершить переход в Средиземное море и даже на Далекий Восток. Основной калибр корабля это 4 229-мм орудия с длиной ствола 35 калибров, был избран в вере отрешиться от трудных и дорогостоящих гидравлических приводов, нужных для наиболее тяжелых артиллерийских систем. Числилось, что снаряды данных пушек будут способны проломить броню имеющихся германских кораблей типа «Ольденбург» и «Захсен»(о том, что немцы за время проектирования и строительства российского броненосца сумеют завести в строй гораздо наиболее массивные корабли, И.А. Шестаков не думал).
Закладка «Гангута» совершилась 29 октября 1888 года, спущен на воду был 6 октября 1890 и окончен в 1894. Перегрузка на 600 тонн сообразно сопоставлению с планом привела к увеличению осадки и понижению скорости.
Водоизмещение корабля – 7 142 тонны, скорость – 13,89 узла, вооружение – 1 305-мм орудие, 4 229-мм, 4 152-мм, 6 47-мм и 14 37-мм орудий, 6 381-мм торпедных аппарата.
3 июля 1893 года «Гангут» в первый раз вышел на ходовые тесты, но уже через 19 дней возвратился в гавань для устранения найденных поломок. Основной командир Кронштадтского порта контр-адмирал П.П. Андреев, обеспокоенный медленной достройкой корабля, провозгласил особую комиссию, которая 28 октября именовала последующие предпосылки незавершённости строительства:
· уменьшение «штата служащих» по время постройки и частая смена их состава;
· задержка доставки броневых плит с Ижорского завода;
· отправление броненосца в Кронштадт, когда работы Санкт-Петербургского порта были ещё не окончены;
· «особенно суровая» зима 1892-93 годов.
Только в июле 1894 года «Гангут» начал кампанию, а в августе под флагом правящего морским министерством П.П. Тыртова сделал поход в Либаву. 12 сентября корабль вышел на повторную пробу машин. На этот раз они работали гладко, без стука и нагревания отдельных долей, но 14-узловой контрактной скорости опять добиться не получилось: при осадке 6,99 м, что подходило водоизмещению 7142 т, и давлении пара 8,6 атм корабль смог взростить наибольший ход 13,89 узлов и обычный 13,46 узлов, при этом машины развили наибольшую мощность 5969 и.л.с. и среднюю 5551,6 и.л.с. при 90,5 оборотах винтов в минуту. Сообразно расчётам, 10-узловым ходом он сумел бы пройти 2000 миль. Чтоб добиться контрактной скорости, спецы Балтийского завода предложили нарастить тягу в котлах маршрутом роста трубы на 3-4 м. Непонятно, напугал ли управляющих флота вероятный наружный разряд и без такого неловкого корабля либо же они решили не растрачивать доп средства на усовершенствование военный единицы сомнительной ценности, однако было заметано наслаждаться приобретенной скоростью и тем, что к работе машин претензий не появилось.
В конце 1894 года «Гангут» при участии старшего ассистента судостроителя Д.В. Скворцова проводили тесты на мореходность. Как руководствовалось из его рапорта, при ветре 8 баллов броненосец зарывался носом и был неустойчив на курсе. Командир корабля капитан 1 ранга А.А. Бирилёв вместе со Д.В. Скворцовым составили список недочетов (21 пункт), посреди которых в особенности настораживало «недостаточное сопротивление переборок прогибу, неимение резины на почти всех лючках, дверях, пропущены заклёпки в переборках». Один из офицеров корабля писал, что тот «не оправдал вычислений создателя проекта и сел на 2 фута глубже», а еще владеет при совершенной перегрузке дифферент на нос. Не считая того, что в следствии большущий перегрузки (600т по корпусу и механизмам, переуглубление 0,7м) корабль не мог взять целый резерв угля, штатный трёхмесячный груз предметов обеспечения и продовольствия, потому что главный броневой пояс ушёл бы под воду. Метацентрическая высота составила 88,45см, что было несколько ниже проектных 90см. Вывод главенствующего инспектора кораблестроения Н.К. Глазырина по результатам данных испытаний был неутешителен: «Нахожу, что в подлинной ступени готовности этого броненосца его его опасно высылать в далекое плавание».
В 1896 году «Гангут» сделал поход по маршруту Кронштадт-Гельсингфорс-Либава-Рижский залив-Ревель. 30 мая в указах о итогах смотра кораблей Практической эскадры контр-адмирал С.О. Макаров писал: «Пётр Великий» и «Гангут» представлялись в примерном порядке. На обоих этих судах особенно хороши все нижние отделения». При этом подмечалось, что в неких водонепроницаемых переборках имеются отверстия, какие адмиралу проявили сами командиры броненосцев. В приказе от 9 июня С.О. Макаров с хвалой отозвался о содержании «Гангута»: Пусть управляющие машинами на миноносцах сходят на «Гангут» и поглядят, как это делает г. Стратанович — старший механик этого броненосца.
Кампания 1896 года чуть не кончилась для «Гангута» катастрофой. В сентябре, при переходе из Транзунда в Кронштадт, броненосец в проливе Бьерке-Зунд отклонился от курса на влево и налетел на камни Банки Ялкаматала. Управление спасательными работами принял на себя командующий Практической эскадрой контр-адмирал С.О. Макаров, который прибыл на аварийный броненосец с собственного флагманского корабля «Пётр Великий». С помощью остальных кораблей эскадры получилось подвести под пробоину пластырь, существенно сократив прибытие воды внутрь корпуса. Потом броненосец стянули с камней, и он собственным ходом дошёл до Кронштадта, где и стал в док.
12 июня 1897 года броненосец снялся с якоря и направился для исполнения учебных артиллерийских стрельб на плес к северу от острова Рондо. Выйдя в данный район, поставили щит на якорь, легли в дрейф и отдали команду отобедать экипажу. В 13 ч 15 мин пробили военную тревогу, и «Гангут» начал лавирование у щита, стреляя с обоих бортов орудиями всех калибров, в том числе и 305-мм. В 15 ч 40 мин, когда погода начала портиться и ветер развёл волну силой до 3 баллов, стрельбу закончили. Щит подняли на борт и пошли на Транзунд, имея под парами четыре котла в носовом отделении. Скорость составляла всего 2,5 узла. В 15 ч 45 мин вахтенные доложили в выходившем из Бьерке-Зунда пароходе «Днепр». В этот момент на корабле ощутили незначимый толчок. В жилой палубе чувство было, как при реверсе с переднего хода на обратный, и только кочегары, стоявшие на вахте, совсем отчетливо услышали скрежет под дном. В 15 ч 55 мин застопорили ход и начали задраивать двери водонепроницаемых переборок. Но через 10 мин вода залила топки котлов в правом носовом отделении и через низко расположенный дымоход в течение нескольких минут затопила топки всех другихх котлов. Корабль остался без хода, без освещения и без водоотливных средств. В 16 ч 45 мин подняли сигнал «Терплю бедствие» по интернациональному своду и начали производить выстрелы с перерывом в 1 мин, чтобы привлечь внимание лоцманов на острове Тулуран-Саари (сейчас Вихревой).
В 21 ч спустили адмиральский флаг, и С.П. Тыртов со штабом перешёл на пароход «Днепр» который прибыл на сигнал бедствия. Через пять минут вывели из действия вспомогательный котёл и водоотливные средства. На борту остались лишь капитан 1 ранга К.М. Тикоцкий, старший офицер капитан 2 ранга М. Переслени, мичман П. Плен и боцман Г. Мишин. Командир, убедившись, что на борту никого не осталось, последним сел в шлюпку. В 21 ч 40 мин «Гангут» очень быстро начал накреняться на левый борт и исчез под водой.
Практически с самого начала работ совместно с флотскими водолазами на «Гангут» спускались и водолазы частных компаний, изучавших вероятность подъёма броненосца, хотя настолько большие корабли еще никогда не поднимали. Уже 20 июня проект подъёма подал французский изобретатель Бретнаша, а 1 августа пришли предписания сразу от трёх французских компаний. Потом подключились Великобритания, США и Швеция. Наиболее 20 прошений о предоставлении «привилегии на подъём» поступило от русских подданных, среди которых были дворяне, крестьяне, студенты, отставные военные, моряки гражданского флота.
В 1900—1903 годах на «Гангут» не один раз опускались воспитанники Кронштадтской водолазной школы, во время которых было поднято огромное численность вещей: 47- и 37-мм орудия Гочкиса, 63,5-мм орудие Барановского, торпедную установку с парового катера, кормовой орёл и немало остальных вещей и железного лома. Летом 1903 года было найдено повышение наклона до 20°. Ил, забивший помещения, не позволял уже проникать в них.
«Гангут» и доныне лежит на дне Выборгского залива на глубине 29-30 м. Корабль равномерно стал известным объектом посещения аквалангистами: раз в год на него исполняют спуски две-три экспедиции.

 

Все мы с детства знаем дневник Тани Савичевой, 9 строчек - хроника умирания большой семьи — символ того, что пережили тысячи семей. А знаете, почему не сделали музей Тани Савичевой? - происхождение семьи не подходящее: семья была выслана, отец сидел. Потому-то у нас и любят выдуманных панфиловцев вместо реальных, что в сочиненные биографии не проникает страшная правда.
Савичевы были лишенцами.
В том доме, на котором сейчас мемориальная доска (угол Большого и 2 линии), у Савичевых была булочная и кондитерская… Можно даже заметить под следами перестройки, где был выход в магазин. Люди, которые когда-то кормили город, умерли от голода. (Елена Молоховец, автор кулинарных книг, тоже умерла от голода).
Дела у отца Тани и двух его братьев шли так хорошо, что семье принадлежал кинотеатр «Совет» на Суворовском.
Савичевы устраивали домашние концерты, в доме были разные инструменты, от банджо до пианино. Мальчики, Михаил и Леонид, играли, девочки, Нина и Таня, пели.
Потом, понятное дело, бизнес отняли, лишили избирательных прав как «нетрудового элемента».
НКВД выслало семью из города. В этой ссылке отец Тани, сломленный потрясениями, заболел и в 1936 году умер. Мать Тани осталась с 5 детьми (еще 3 умерли от скарлатины во младенчестве).
Семье еще повезло, что выслали на 101 км в еще вегетарианские времена, попади они в Кировский поток, не вернуться бы им уже в Ленинград (если б вообще выжили).
Семье удалось вернуться и даже занять часть своей квартиры. На начало войны в двухкомнатной квартире жили мама Тани, бабушка и 4 детей. Понятно, что детям лишенцев дорога в комсомол и к образованию была закрыта, старшие пошли работать на заводы, мать устроилась в швейную артель.
На фотографии, которая традиционно прикладывается к дневнику, Тане 6 лет, но писала дневник она в 11, а умерла в 14 — видимо пропагандистам одной трагедии умирания мало, нужно дополнить эффект фотографией милого ребенка. На фотографии Таня Савичева (справа) перед войной, 1940г. Саблино.
Блокадные судьбы Савичевых вы знаете.
Редко пишут, как умерла Таня. Это не менее жутко.
Оставшись одна, она переночевала у соседей. Соседи и похоронили Марию Игнатьевну. Что значит похоронили в Блокаду: «За мостом через Смоленку находился огромный ангар. Туда свозили трупы со всего Васильевского острова. Мы занесли туда тело и оставили. Помню, там была гора трупов. Когда туда вошли, раздался жуткий стон. Это из горла кого-то из мёртвых выходил воздух…».
Утром Таня ушла к дальней родственнице (мама, умирая, сказала, чтобы она разыскала племянницу бабушки).
Та работала на заводе и днем оставляла девочку гулять. (А что можно было дать умирающему ребенку, кроме воздуха?) Таня целыми днями сидела на лестнице. (Вспоминала ли домашние спектакли своей большой музыкальной семьи?..)
Потом ее отдали в детдом. (Думаю, с надеждой, что там больше шансов эвакуироваться и выжить. Цветаева также отдала свою дочь в детский дом, надеясь, что там кормят. Опять же, Тане уже исполнилось 12 лет, то есть для советской власти она перестала быть ребенком, с 12 лет уже можно было расстреливать).
Эвакуированных детей поместили в карантин. Практически все дети страдали от последствий тяжёлой голодовки, но не болели инфекционными заболеваниями. Из 125 человек трое болели чесоткой, но только Таня была больна еще и туберкулезом, из-за чего её не допускали к другим детям. Рядом с ней могла находиться только медсестра.
Сначала Таня еще передвигалась вдоль стен, ее мучили боли. Потом она ослепла.
Когда представляю, как умирает ослепший подросток, один в казенной палате..- а казалось, страшнее «Осталась одна Таня» уже быть не может.
Конюх больницы похоронил на местном кладбище, как безродную.
До начала 1960-х годов о Тане Савичевой никто не знал. Тогда вообще было не принято вспоминать о войне. До 1965-го день Победы не был праздником.
Люди, живущие в квартире Савичевых, в 1975 году пытались повесить мемориальную доску, но «не получилось» (инициативу власть не одобрила). Но к 20-й годовщине Победы все чаще стали говорить о подвигах и героях. И впервые по телевизору показали сюжет о Тане Савичевой. В 2005 появилась мемориальная доска.
Дом Савичевых боком выходит на улицу Репина, которая в Блокаду была улицей-моргом. Со всего Васильевского трупы везли или к Смоленскому кладбищу — у входа зимой высились горы завернутых «мумий» - или складывали до весны на улице Репина. (Улица достойная отдельной экскурсии). Вот так один дом — от кондитерской и домашних концертов до улицы трупов и 9 строчек умирания — 30 лет советской власти.
23 января Тане Савичевой могло бы исполниться 89 лет. Сестра Нина умерла в 2013-м, в 94 года.
Про то, что дневник Тани Савичевой был материалом Нюрнберга — чистый миф. Его известностью мы обязаны легендарному Льву Ракову, создателю музея блокады. Он сделал дневник музейным экспонатом. Но это уже другая история. Не более радостная. А бывают ли они в нашей истории?
Наверно, для того, чтобы гордиться и праздновать, лучше не знать ничего, кроме того, что говорят по ТВ.
/.../Но столь бессмысленной растраты
Богатства, жизней и труда
(Весь мир не стоил этой платы) –
Страна не знала никогда.
В горячке новых потрясений
Никто не помнит тех имен,
Ни горькой славы тех сражений,
Ни бранной чести тех знамен.
Могилу друга навещая,
Повспоминайте обо мне,
Один по кладбищу гуляя:
Друг спит в могиле; я в тюрьме.
Зачем? За что? Смешно и больно.
Что будет дальше – все равно.
Но тем завидую невольно,
Кто умер честно, но давно.
(Лев Раков)
p.s. Кстати, в бывшей квартире Савичевых живет Екатерина Кнорозова — дочка легендарного советского ученого, разгадавшего письменность майя. Маленький город – Питер...
Вера Соколинская
22 января 2019 г. ·

 

Немецкая подлодка U31 типа VIIA. Спущена на воду 25 сентября 1936 года. Погибла дважды...
Лодка совершила 7 боевых походов, потопила 11 судов суммарным водоизмещением 27 751 брт и 1 вспомогательное военное судно водоизмещением 160 брт, британский линкор HMS Nelson водоизмещением 33 950 тонн подорвался на мине поставленной U31, но не затонул.
U31 стала первой во Второй мировой войне немецкой субмариной, атаковавшей конвой союзников. 16 сентября 1939 года она потопила британский пароход SS Aviemore из конвоя OB-4.
Потоплена 11 марта 1940 года в заливе Джейд (Северное море, побережье Германии) британским самолётом «Bristol Blenheim» Mk.IV, пилотируемым командиром 82-й эскадрильи RAF сквадрен-лидером Дилэпом. Лодка стала первой, потопленной самолетами Королевских ВВС во Второй мировой войне, 58 погибших (весь экипаж). В том же марте 1940 года была поднята, отремонтирована и в июле повторно введена в строй. Новым командиром стал Уилфрид Преллберг.
Снова потоплена 2 ноября 1940 года к северо-западу от Ирландии глубинными бомбами с британского эсминца HMS Antelope. Из 46 членов экипажа было спасено 44 (по другим источникам 43)

 

3 октября 1939 годе примерно в 13:15 в 40 милях к западу от острова Силли U-35 остановила греческое грузовое судно "Диамантис" (MV Diamantis, 4990 брт), перевозившее 7700т марганцевой руды из Сьерра-Леоне в Африке в Барроу-ин-Фернесс (Ирландия). Судно было нейтральным, однако перевозило стратегический груз для Британии, а значит было «законной целью». Команда, неверно истолковав приказ с подводной лодки, спешно покинула корабль. После того, как две торпеды G7a взорвались не достигнув цели, по судну была выстрелена G7e, потопившая его. Однако поняв, что спасательные шлюпки не приспособлены к плаванию в плохую погоду, Лотт решил поднять всех членов экипажа на борт.
Позднее командир U-35 Вернер Лотт прокомментировал:
 В столь плохую погоду у меня бы не было возможности изучить корабельные бумаги, поэтому я дал сигнал следовать за мной. Я хотел добраться до побережья Ирландии, где, как я знал, погода была лучше. Однако они не выполнили приказ, поэтому я сделал выстрел из пушки в сторону кормы корабля. В результате команда запаниковала и попрыгала в спасательные шлюпки. Однако было понятно, что в столько суровых погодных условиях они несомненно потонут.


На следующий день, 4 октября, U-35 была замечена жителями Вентри и Баллимора, графство Керри, прокрадывающейся в бухту. После этого субмарина высадила на берег 28 греческих моряков с MV Diamantis
17 октября 2009 года в Ирландском местечке Вентри прошло праздничное мероприятие, в котором принимало участие более 200 человек. Оно было призвано почтить памятью высадку греческих моряков. Событие было организовано недавно сформированным Историческим Обществом Вентри.
Главная церемония состоялась на лужайке перед Quinn’s Pub, где был заложен мемориальный камень. Среди гостей присутствовал немецкий посол Др. Буссо фон Алвенслебен (англ. Dr. Busso von Alvensleben) и мэр острова Инуссес в Эгейском море Евангелос Элиас Ангелакос (англ. Evangelos Elias Angelakos), торжественно открывший мемориальный камень. Также среди гостей были потомки Панагоса Патераса (англ. Panagos Pateras) — капитана и владельца погибшего MV Diamantis, офицеры Южного Командования, члены Ирландской береговой охраны, команда спасателей острова Валентия и отряд морских скаутов из Трали.


Секретарь исторического общества, Др. Брендан О Клобхайн (англ. Dr. Breandán Ó Ciobháin)произнес приветственную речь ирландским, английским, греческим и немецким гостям, после чего немецкий посол обратился к собранию.
 Я глубоко тронут щедрым жестом возведения этого мемориала. В той ужасной войне, которую мы все хорошо помним, это было действительно исключительным событием, и именно его мы сегодня чествуем. Я более чем счастлив, что ныне наши три страны объединились в рамках Европейского Содружества и мы можем быть уверены, что столь ужасные события более не повторятся. Единственно, что должно сохраниться - это великодушие и мужество, которое будет служить примером нам всем.
Мэр Ангелакос сказал что это большая честь для него быть приглашенным на церемонию 70-летия инцидента в Вентри.
 "Я бы хотел напомнить всем о великодушном поступке Вернера Лотта - командира U-35"

 

Вверху - картина американского художника французского происхождения Жана Леона Жером-Ферриса, на которой изображен последний бой знаменитого пирата Эдварда Тича по прозвищу Черная Борода. Впервые мир увидел картину в 1920 году.


Внизу - иллюстрация парагвайского рисовальщика Хуана Месы о событиях Великой Парагвайской войны, на которой изображён захват героическими парагвайскими моряками бразильского корвета. Датировано 1968 годом
Найдёте десять отличий? (вопрос был риторический, ответ можно не давать)
А вообще - удобно, композиция готова, все расставлены по местам и можно творить. Немного изменим антураж, и можно, например, изобразить, как:
- Революционные матросы броненосца Потёмкин захватывают власть на корабле
- Гестаповцы заставляют адмирала Канариса бросить абвер, и служить на корабле Кригсмарине
- Возмущённая челядь не даёт Герасиму утопить Му-му
Ваши варианты?

 

Товаро-пассажирский турбоэлектроход «Иосиф Сталин» (1940 г.п. в Амстердаме, 7500 брт)
С началом Великой Отечественной войны мобилизован в РККФ как военный транспорт ВТ-521.
В декабре 1941 года под командованием капитана Николая Сергеевича Степанова турбоэлектроход участвовал в эвакуации гарнизона ВМБ Ханко. В ночь со 2 на 3 декабря 1941
ВТ-521 вышел с Ханко, имея на борту 5589 военнослужащих РККА. Следовал в Кронштадт в составе конвоя, включавшего  эсминцы «Стойкий» (флагман) и «Славный», 5 тральщиков, семь катеров морских охотников и четыре торпедных катера. В 01:14 во время прохождения немецкого минного заграждения северо-западнее о. Найссар, при перемене курса по сигналу «Стойкого», «Иосиф Сталин» вышел из протраленной полосы и подорвался последовательно на трёх минах. Получил значительные повреждения: повредило корму, разрушило трюм № 3. С 03:25 спасательная операция находилась под обстрелом финской береговой батареи Мякилуото. От попадания 12дм снаряда (по другим данным — от подрыва на 4-й мине) произошла детонация боеприпасов на транспорте. Базовым тральщикам №205, 211, 215, 217 и пяти катерам морской охраны  удалось снять с гибнущего судна и поднять из воды 1740 человек. Дальнейшая спасательная операция была отменена. После ухода кораблей охранения судно, осев в воду по палубу, прекратило погружаться и с 3 по 5 декабря 1941 года дрейфовало к мысу Лохусалу на побережье Эстонии. По утверждению командира отряда торпедных катеров А. Г. Свердлова, 5 декабря командиром охраны водного района Гогланда И. Г. Святовым был отдан приказ ТК о торпедировании дрейфующего лайнера. На этапе исполнения приказ был отменён. Оставшиеся в живых военнослужащие и члены экипажа судна (по оценке около 3000 человек) были сняты немецкими кораблями и взяты в плен. Послевоенная судьба капитана лайнера Н. С. Степанова неизвестна.
11 июля 1945 года средняя часть судна была поднята и приведена в Таллин, где впоследствии разрезана на металл. По воспоминаниям очевидцев, в трюмах, помимо боеприпасов и продовольствия, было обнаружено множество останков пассажиров и членов экипажа судна в истлевшей форме.


Комментарии могут оставлять, только зарегистрированные пользователи.