fly

Войти Регистрация

Вход в аккаунт

Логин *
Пароль *
Запомнить меня

Создайте аккаунт

Пля, отмеченные звёздочкой (*) являются обязательными.
Имя *
Логин *
Пароль *
повторите пароль *
E-mail *
Повторите e-mail *
Captcha *
Сентябрь 2021
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
30 31 1 2 3 4 5
6 7 8 9 10 11 12
13 14 15 16 17 18 19
20 21 22 23 24 25 26
27 28 29 30 1 2 3

luckyads

1 1 1 1 1 1 1 1 1 1 Рейтинг 5.00 (2 Голосов)

Напомнили в комментариях про еще один документ из того же источника: жалобу партийных активистов на коменданта лагеря для военнопленных Витцендорф (X D) подполковника Дайхмана. (И. Петров)
Активисты писали, мол, подполковник,  старый хрыч, заявляет, что хорошее обращение и питание может изменить пленных к лучшему, а они у него сбегают. Препятствует зондеркоманде вести отбор евреев и азиатов. При проверке лагеря комиссией восточного министерства выявлен комиссар, который вел дневник с использованием выражений "гитлеровские свиньи", еле удалось убедить коменданта передать комиссара зондеркоманде. Наказал охранника за расстрел пленного. И так далее.
На фотографии этот самый лагерь "доброго коменданта" в то самое время. Обратите внимание на деревья.
За осень-зиму 1941 года только в этом лагере погибло 14300 советских военнопленных.

Комент:

И уместно тут вспомнить стихотворение Игоря
ЛИНЗА
В том проклятом, смятом, смуром июне
мы брели на запад вдвоем с Колюней.
Пока те, кто шли впереди,
по обочинам бурым в пыли лежали,
мы друг друга как будто в зубах держали
и шептали "не упади"
трое суток. Четвертые были проще:
нас пригнали в лагерь при чахлой роще,
стороной к широкому рву,
оградили проволокой двухрядной
и раз в день кормили гнилой баландой,
а голодный – так ешь траву.
И когда всю траву до ограды съели -
я-то тощ, как хвощ, а Колюня в теле -
мы с ним стали копать нору...
А ко рву, успели лишь оглядеться,
отвели евреев, потом партейцев...
А голодный – так жри кору.
И когда всю кору до корней сожрали,
мне приснилось, как мы на ветру дрожали,
и Колюня будто ворчит:
"По Москве уж Сталина в клетке возят,
а у нас пупок по хребту елозит,
и луна яишней шкворчит".
Поутру фельдфебель "антретен!" рыкнул,
даже всех доходяг для апеля выгнал
и шнырял по норам хорьком.
Я надеялся, нашу пропустит, плюнет,
но фельдфебель полез и нашел Колюню,
дальше всё пошло кувырком.
Одуревший фельдфебель орал до рези
в животе, что я бестия, меньший фрезер,
да еще по роже хлестал.
И вернулась луна, и рыгала, рдея,
а заезжий инспектор-белогвардеец
только плешью своей мотал.
Я к нему обратился, глотая горечь:
Барин, как вас звать? Константин Григорич?
Когда мир сорвался с пазов,
когда свет ужался до точки в линзе,
остается голая жажда жизни,
та, что глубже самых азов.
Выше всех законов, заветов разных,
выше наших классов и вашей расы,
выше будущего "как быть?"
Так и быть как были, отставить нюни,
отведите ко рву нас вдвоем с Колюней
И отдайте приказ
забыть.


Комментарии могут оставлять, только зарегистрированные пользователи.