fly

Войти Регистрация

Вход в аккаунт

Логин *
Пароль *
Запомнить меня

Создайте аккаунт

Пля, отмеченные звёздочкой (*) являются обязательными.
Имя *
Логин *
Пароль *
повторите пароль *
E-mail *
Повторите e-mail *
Captcha *
Октябрь 2019
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
30 1 2 3 4 5 6
7 8 9 10 11 12 13
14 15 16 17 18 19 20
21 22 23 24 25 26 27
28 29 30 31 1 2 3

Спасибо

1 1 1 1 1 1 1 1 1 1 Рейтинг 4.40 (5 Голосов)

Павел Иванович Батов, командовавший 65-й армией (1-й Белорусский фронт) в звании генерал-полковника, о боях Белорусской операции (продолжение): 

"На завершающем этапе операции «Багратион» перешли в наступление армии левого крыла 1-го Белорусского фронта. Их удар на люблинском направлении пресек намерение немецкого командования подбросить силы с юга и остановить советские войска, разгромившие группу армий «Центр». 

Далеко в тылу 65-й, восточное Осиповичей, остался запланированный рубеж глубины операции. 8 июля войска были за Барановичами. Армейский штаб и наблюдательный пункт разместились на западной окраине города. Получен приказ командующего фронтом: наступление продолжать без оперативной паузы; общее направление — Пружаны, Беловежская пуща, Седлец; во взаимодействии с 28-й армией выходить на коммуникации брестской группировки противника. Офицеры штаба, операторы работают без отдыха. На карте в деталях вырисовывается принятое решение, готовится приказ корпусам. «На Варшаву путь!» — радостно говорил генерал Бобков, представляя на утверждение план оперативного построения войск. 

В дивизиях чувствовался огромный подъем. Наши солдаты и офицеры понимали, какое великое дело им предстоит совершить: помочь братскому польскому народу освободиться от фашистского ига, обрести национальную независимость. 

Да, идем к границам Польши, а там на Варшаву. Справа, уступом, — армия Романенко, слева — 28-я армия Лучинского. 

Продвижение стремительное. Впереди то 105-й, то 18-й корпус. Генералов И. И. Иванова и Д. Ф. Алексеева у нас в штабе называли мастерами маневра. На отдельных участках их дивизии обгоняли немцев по параллельным дорогам на 40 — 50 километров и с тыла, из засад, наносили удары по отступающему врагу. В этом «слоеном пироге», как образно называли тогда обстановку, наши командиры показали замечательные примеры мобильности и смелости, умения на ходу перестраивать боевой порядок, вести бои с перевернутым фронтом, уничтожать отколовшиеся от общей массы группы гитлеровцев, не снижая темпов наступления. 

Перед Беловежской пущей я предупредил комкоров: 
— Усилить разведку, войскам быть в готовности вести бой в трудных условиях лесной местности. 

Естественно было ожидать здесь упорного сопротивления. Для этого противнику не нужны крупные силы: перекрой лесные дороги и просеки артиллерией — танки не пройдут; внезапным огнем пулеметов с лесных опушек и автоматчиков с деревьев можно нанести большой урон наступающим. Все это немцы уже применяли в Брянских и Хинельских лесах. 

С напряжением ждем донесений о схватках передовых отрядов. В готовности штурмовая авиация. Реактивным дивизионам приказано следовать вместе с главными силами дивизий. И вдруг Иванов докладывает: 

— Шестьдесят девятая в Беловежской пуще. Узнаю, что в леса входят 37-я гвардейская В. Л. Морозова и 15-я Сивашская К. Е. Гребенника. Противник большого сопротивления не оказывает. 

Днем позже главные силы корпусов были на рубеже Гайновка — Бяла. Пленные немецкие офицеры показывали, что действительно было приказано «задержать русских еще на подходе к Беловежской пуще и оказывать в лесах упорное сопротивление до подготовки основного рубежа обороны по реке Западный Буг». Но немцы не успели выполнить свой план. Они сумели выбросить навстречу наступающим лишь саперные группы, которые заминировали дороги, разбросали противопехотные мины но лесному массиву, взорвали дворец и подожгли музей Беловежской пущи. Пожар удалось потушить, а мины причинили вред не столько нашим войскам, сколько диким лошадям, лосям, кабанам, зубрам — всему «мирному населению» заповедных лесов.

Справедливости ради отмечу, что дикие обитатели лесов могли пострадать и от наших страстных охотников. Сколько их было в армии! Приказ по фронту предупреждал, что нарушители правил будут строго наказываться как браконьеры. Это укротило охотничий азарт. 

За Беловежской пущей, начиная от Гайновки, наша армия выдвинулась по сравнению с соседями далеко на запад. Слева километрах в тридцати позади нас наступали войска Лучинского, справа — 48-я армия Романенко отстала почти на свой номер. Таким образом, фланги у нас оказались открытыми. Линия фронта достигала 150 километров. Введены в действие все силы. В резерве остался один 251-й армейский танковый полк, да и тот наполовину не укомплектован техникой. В полосе корпуса генерала Иванова разрыв между дивизиями достигал 10 километров. Это все были очень уязвимые места. 

Быстрее всех продвигалась 69-я стрелковая дивизия. 21 июля ее кавалерийский эскадрон (командир — капитан М. Н. Крамар) вышел к государственной границе Советского Союза и водрузил на ней красный флаг, с ходу форсировал Западный Буг, захватив близ населенного пункта Менженин небольшой плацдарм. Опираясь на него, ночью 22 июля за рекою были уже все стрелковые полки дивизии. Наши воины, советские патриоты и интернационалисты, начали великое дело освобождения порабощенной немецкими фашистами польской земли. Уже потом я узнал подробности о подвиге кавэскадрона. Замполит 69-й дивизии, любимец бойцов, полковник Семен Яковлевич Карпиков сказал капитану Крамару: «Вот возьми флаг, поднимите на нашей границе. На заметное место поставь. Пусть наши бойцы видят и радуются, что честно послужили России. И пусть с той стороны люди смотрят и знают — идут на помощь солдаты свободы». 

105-й корпус генерала Алексеева тем временем перерезал дороги из Высоколитовска на Дрогочин (Высоколитовск расположен севернее Бреста, куда отходили 5-я танковая, 35-я и 292-я пехотные дивизии немцев, спасаясь от угрозы быть окруженными войсками левого крыла нашего фронта). 

В тылах немцев действовала конно-механизированная группа И. А. Плиева. Ее основные силы завязали бои на ближних подступах к Бресту, а 4-й гвардейский кавалерийский корпус шел к реке Западный Буг на соединение с войсками нашей армии. Разведка установила, что в районе Бреста и Высоколитовска вместе с названными дивизиями противника находятся штабы 14 различных потрепанных соединений с многочисленными дивизионными, корпусными и армейскими специальными частями. Какой удобный момент! Но сил для полного окружения врага у нас уже не было. Оценив обстановку, позвонил Рокоссовскому, просил помочь за счет резервов. Особенно, конечно, нам нужны были танки. 

— У меня почти ничего не осталось, — ответил командующий. — Корпус Иванова останови. Плацдарм на Буге удерживайте. На усиление направляю к вам из резерва фронта восьмидесятый корпус. Правда, это пока лишь его управление: дивизии только подтягиваются. Пусть он вместе со сто пятым корпусом пробивается к Бресту. Плиеву одному там тяжело. 

Для встречи 80-го корпуса и вывода его на левый фланг армии был направлен заместитель командарма генерал И. Ф. Баринов. Через некоторое время полковник Елькин доложил: 

— Срочная депеша от Баранова. 

Читаю: при налете бомбардировщиков осколком авиабомбы смертельно ранен командир корпуса генерал И. Л. Рагу ля; связь с дивизиями налаживается. 

Зашли Радецкий, Бобков, Бескин, Липис. Они ужо знали о случившемся. 
— Что будем делать, Николай Антонович? 
— Назначить Баринова пока за командира? 
— Лучше, пожалуй, не придумаешь. 

Баринову пошел приказ: «До назначения нового комкора принимайте командование. Готовьте дивизии к удару в общем направлении Янув Подляски на соединение с 4-м кавкорпусом. Установите связь с кавалеристами, волна 27. Обстановку докладывайте». Второй приказ послан Алексееву: «Развертывайте войска фронтом на Янув Подляски. Задачу получите сегодня». 

Вызвали начальника разведки полковника Никитина. Он подтвердил, что силы немцев в районе Высоколитовска большие. 

— По-моему, там замышляется контрудар по нашему левому флангу, — заключил Никитин. 

— Думаю, что противник попытается отбросить корпус Алексеева с рокадной дороги, затем пойдет по ней вдоль левого фланга армии, чтобы ликвидировать наш плацдарм на Западном Буге, — высказал свое мнение Бобков. 

Все согласились с начальником штаба. При наличии у противника танков удар на этом направлении для нас был бы опасен. Продвижение же наших войск навстречу 4-му кавалерийскому корпусу еще больше растягивало фронт и ослабляло силы, удерживающие дороги на Дрогочин. Но идти на помощь кавалеристам надо. Этого требовал и приказ командующего фронтом, и долг. Из штаба фронта, как доложил Бобков, предупреждали, что противник с разных направлений контратакует кавкорпус и он ведет бой почти в окружении. 

Связи с кавалеристами нет. Запрашиваем штаб фронта, не изменены ли радиоволны. Фронт тоже не имеет связи с кавкорпусом. Войска 80-го и 105-го корпусов наступали на Янув Подляски. Но к полудню 22 июля Баринов доложил, что ему пришлось остановиться, так как немцы непрерывно контратакуют крупными силами пехоты и танков. Связываюсь с Алексеевым: 

— Как обстановка, Дмитрий Федорович? 
— Трудно. Сильные контратаки. За три часа дивизии прошли всего полкилометра. 

Из штаба фронта поступают шифровки с требованием доложить обстановку. В конце дня по ВЧ вызвал Жуков: 
— Доложите, почему нет связи с четвертым кавкорпусом? 
— Ее не имеет и штаб фронта, кавалеристы не отвечают. 
— Задача поставлена вам, а не штабу фронта. Выполняете плохо. Усиливайте удар на южном фланге. 

Жуков торопил с движением левого крыла 1-го Белорусского фронта на Ковель. Пожалуй, все фронтовое командование, бросив силы на Ковель, глубоко не вникало в сложившиеся трудности у нас с Романенко. Все считали, что перед фронтом 48-й и 65-й у противника резервов нет."

"В походах и боях", глава "К границам Польши": http://militera.lib.ru/memo/russian/batov/09.html


Комментарии   

# sasha242 2019-07-22 19:43
Мощный материаллище !!!!! Очень понравилось про автоматчиков на деревьях !!!!!

Комментарии могут оставлять, только зарегистрированные пользователи.