fly

Войти Регистрация

Вход в аккаунт

Логин *
Пароль *
Запомнить меня

Создайте аккаунт

Пля, отмеченные звёздочкой (*) являются обязательными.
Имя *
Логин *
Пароль *
повторите пароль *
E-mail *
Повторите e-mail *
Май 2019
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
29 30 1 2 3 4 5
6 7 8 9 10 11 12
13 14 15 16 17 18 19
20 21 22 23 24 25 26
27 28 29 30 31 1 2
1 1 1 1 1 1 1 1 1 1 Рейтинг 5.00 (2 Голосов)

Прокурор написал что надо для реабилитации, стоило умереть Сталину: "проверка должна быть быстрой, решения по таким делам - смелыми, а фальсификаторы уголовных дел должны жестоко наказываться".
         Подполковник Красной армии Бахиш Бехтиев, участник парада Победы, приговорённый к 25 годам лагерей за неосторожные высказывания о том, что чин генералиссимуса нужно дать не Сталину, а Жукову, "долго не мог прийти в себя, рыдал как ребёнок и клялся, что у него никогда в жизни не было никаких плохих помыслов о советской власти и родной для него партии, что врагом его сделали подлинные враги из банды Берии, и просил передать глубокую благодарность правительству и ЦК партии за справедливое решение по его делу".

На 1 января 1953 года система ГУЛАГа насчитывала 146 исправительно-трудовых лагерей с 2555 более мелкими лагпунктами и лаготделениями и 687 исправительно-трудовыми колониями. И это не считая тюрем и мест ссылок.
        5 марта 1953 года умер Сталин. Несмотря на то, что его смерть была неизбежным событием, она застала советское руководство врасплох. На заседании членов ЦК партии, Совета министров и Президиума Верховного совета власть фактически разделили между самыми влиятельными соратниками вождя: Георгием Маленковым, Лаврентием Берией, Николаем Булганиным и Никитой Хрущёвым.
        В новом правительстве Берия занял пост министра внутренних дел. Министерство государственной безопасности объединили с МВД, и получив в свои руки материалы архивов обоих "силовых" ведомств, Берия начал проводить реформы, чтобы предстать перед партией и обществом в образе борца с преступлениями органов госбезопасности и сторонником перемен во внутренней жизни страны.
       Берия запустил пересмотр дел, касавшихся близких к нему кавказских партийцев и бывших коллег из НКВД. Начиная с 1946 года, многие карательные функции НКВД и МВД перешли в ведение отдельного Министерства госбезопасности, и Берия, который при Сталине был наркомом внутренних дел, играл в непосредственном руководстве не такую большую роль, как раньше. Тем выгоднее для него в эпоху перемен был образ реформатора и защитника законности.
       13 марта 1953 года приказом Берии были созданы следственные группы по пересмотру ряда особо важных дел, среди которых было, например, "дело врачей". До смерти Сталина особо важные дела находились в следственной разработке МГБ - за них отвечали сталинские министры госбезопасности Виктор Абакумов и Семён Игнатьев.
       При Берии было принято решение прекратить эти дела. Ответственность за них возложили на Абакумова и Игнатьева - первого расстреляли, а второго понизили, назначив первым секретарём Башкирского обкома.

Подследственных по "делу врачей" реабилитировали, а действия следователей МГБ признали грубейшим нарушением социалистической законности. Однако, нужно было ещё объясниться перед советскими гражданами.
       4 апреля 1953 года МВД опубликовало в "Правде" заметку об освобождении и полной реабилитации врачей. Берия объяснял эту публикацию необходимостью исправить тот политический вред, который был нанесён престижу страны. Одновременно надо было пресечь распространение антисемитских слухов (многие из этих врачей были евреями) - разжигание национальной ненависти не входило в планы новых лидеров страны.
       Началась реабилитация родственников советских лидеров - вышла на свободу жена Вячеслава Молотова, а также был посмертно оправдан брат Лазаря Кагановича Михаил. Его жене назначили персональную пенсию и выдали единовременное пособие в значительном для тех лет размере - 50 тысяч рублей.
       В ходе первой масштабной амнистии, вошедшей в историю под названием "бериевской", было освобождено 1 201 738 человек, в подавляющем большинстве - уголовников. После этого криминогенная обстановка в стране резко ухудшилась.

Реформы Берии были недолгими - по сути, они продолжались всего три месяца. Хрущёв, большинство членов ЦК и руководители армии начали опасаться слишком могущественного министра. В июне 1953 года Берию арестовали и обвинили в антипартийной деятельности и шпионаже. 23 декабря его расстреляли.
       Спешка Берии в деле реабилитации шла вразрез с идеей "коллективного руководства" - по мнению советских руководителей, все решения по этому вопросу должны были приниматься сообща. Тем не менее, советское руководство согласилось с необходимостью реабилитации "жертв террора". При этом открыто заявить о том, что за всеми репрессиями стояла фигура Сталина, всего через несколько месяцев после его смерти было невозможно.
       После ареста Берии постепенная реабилитация продолжилась. В июле прекратили дела большей части генералов и адмиралов, репрессированных в период с 1941 года по 1953. Реабилитировали единственного оставшегося в живых брата наркома тяжелой промышленности Серго Орджоникидзе.
       В преследовании семьи наркома обвинили лично Берию - после ареста он стал главным виновником репрессий против "честных партийцев". Одновременно с этим началось осуждение руководителей НКВД и признание их ответственности в проведении необоснованных репрессий. Остановиться на родственниках и бывших друзьях преемников Сталина этот процесс не мог - из него вытекал следующий шаг, которым должен был стать пересмотр дел простых советских граждан.

Наступление эпохи перемен ощутили и сами заключённые. Летом 1953 года в особых лагерях МВД в Воркуте и Норильске произошли волнения, близкие к забастовкам - зеки требовали амнистии и пересмотра дел и 8-часового рабочего дня.
      Президиум ЦК назначил комиссию, которая должна была выработать план изменений в режиме лагерей. В результате круг преступников, подлежащих содержанию в особых лагерях, был сужен. Режим в тех лагерях, где прошли волнения, смягчили.
      Перед советским руководством встала огромная проблема реорганизации и фактического демонтажа тюремной системы и изменения статуса тысяч граждан, содержащихся в лагерях.
      К началу 1954 года было сокращено почти 1 700 000 мест заключения. Лагеря как особые места заключения ликвидировались. Их узники освобождались или переводились в колонии и в ссылку. К 1 апреля в ГУЛАГе осталось 65 лагерей и 798 колоний, включая другие мелкие подразделения.
      1 сентября 1953 года ликвидировали важный карательный орган - Особое совещание при министре внутренних дел, который фактически был неконституционным и неподконтрольным правительству.
      После этого Верховный суд СССР получил право пересматривать решения бывших коллегий ОГПУ, троек НКВД и Особого совещания. Это был важный шаг - следствие, ранее проходившее в рамках внесудебных органов, вновь возвращалось в ведение судов. Госбезопасность теряла былое могущество. В прокуратуру СССР начали поступать жалобы осуждённых, большая часть которых до этого просто оседала в архивах органов.

Бывший политзаключённый Л.А. Ольмерт вспоминал, что режим в лагерях начал заметно меняться. "Сняты были номера с одежды каждого, удалены решётки с окон, двери на ночь не закрывались и параши не ставились. В лагерь начали поступать газеты без ограничения. Все начали писать заявления, ходатайства, и всё это от нас принималось и отправлялось по назначению, в отличие от прежнего времени при жизни Сталина".
      Прокуратуру завалили жалобами, и её руководство предложило Хрущёву создать специальную комиссию для пересмотра, в состав которой должны были войти генеральный прокурор, министр внутренних дел, председатель Верховного суда и заведующий отделом административных и торгово-финансовых органов ЦК КПСС.
       Сотрудник военной прокуратуры А.А. Ренёв, занимавшийся пересмотром дел, написал Хрущёву письмо, в котором отмечал, что "проверка должна быть быстрой, решения по таким делам - смелыми, а фальсификаторы уголовных дел должны жестоко наказываться". Ренёв предлагал рассматривать дела о реабилитации в упрощённом порядке.

Президиум ЦК принял решение о создании центральной и местных комиссий по пересмотру дел осуждённых за контрреволюционные преступления, содержащихся в лагерях, колониях и тюрьмах, а также находящихся в ссылке на поселении. С этого момента реабилитация стала массовой.
       Работа комиссий зачастую тормозилась по разным причинам. Места заключения подолгу не давали нужных сведений, включали в списки тех, от кого хотели избавиться в первую очередь - людей с инвалидностью, больных и зеков с "лёгкими" статьями - а из-за того, что дела пересматривались по месту осуждения, а не там, где хранились материалы следствия, добавлялась бюрократическая путаница. Парадокс заключался ещё и в том, что вину заключённых должны были устанавливать те же сотрудники органов, которые до этого создавали их дела.
       Свою работу комиссии в основном закончили к концу 1955 года. Из 467 946 человек, которые на 1 февраля 1954 года были осуждены за контрреволюционные преступления, в отношении 153 502 были приняты решения о прекращении дел, амнистии или сокращении срока.
       14 338 человек было реабилитировано, ещё 183 681 человеку оставили ранее определённую меру наказания. Несмотря на огромную проделанную работу, реабилитированных было очень мало, а почти половину политзеков в итоге признали осуждёнными правильно.
       Тем не менее, количество политических узников ГУЛАГа сокращалось. На 1 января 1955 года их было 309 088 человек, на 1 июля - 218 946 человек, а на 1 января 1956 года - 113 735 человек. При этом, впрочем, нужно учитывать, что многие из вышедших на волю просто отбыли назначенный им срок.

Демократизация общества, получившая название "хрущёвской оттепели", привела к тому, что преодоление сталинского прошлого без оценки роли самого Сталина стало абсурдным. Невозможно было совмещать культ мёртвого вождя и массовую реабилитацию жертв его "режима".
      Партийное руководство должно было окончательно отмежеваться от фигуры Сталина. В декабре 1955 года впервые не было торжеств по случаю дня рождения "отца народов". Знаменитый секретный доклад Хрущёва, в котором руководство партии впервые публично признало необоснованные репрессии, многое недоговаривал, но он стал переломным моментом в процессе десталинизации страны.
       Перемены в оценке "сталинских репрессий" повлияли на дальнейший ход реабилитации заключённых. По всей видимости, в ЦК остались недовольны результатами предыдущей работы. Специальные точечные проверки выявили факты необоснованных отказов в пересмотре дел. Хрущёв предложил создать новые комиссии - теперь партийные, без участия МВД, КГБ и прокуратуры. Они должны были отправляться в лагеря и принимать решения об освобождении на месте.

Освобождению не подлежали изменники Родины, реальные шпионы и террористы, уголовники, а также каратели времен войны (бывшие советские граждане, перешедшие на сторону немцев).
      Работа комиссий упрощалась - они выносили решения на основе ознакомления с личностью заключённого и материалов, характеризующих его. При этом, в отличие от предыдущих, новые комиссии получили более детальные указания - например, принадлежность к антипартийным группам или статья 58–10 (контрреволюционная агитация и пропаганда) не считались отягчающими обстоятельствами.
      Члены комиссий, рассматривая дела, приходили в ужас. Множество дел не имело состава преступления, а вынесенные приговоры были неоправданно тяжёлыми. Оценив масштабы фальсификаций, комиссии начали пересматривать в том числе дела изменников Родины и террористов, хотя изначально не планировали этого делать.
      В отчётных документах приводилась реакция реабилитированных. Подполковник Красной армии Бахиш Бехтиев, участника парада Победы, приговорённый к 25 годам лагерей за неосторожные высказывания о том, что чин генералиссимуса нужно дать не Сталину, а Жукову, "долго не мог прийти в себя, рыдал как ребёнок и клялся, что у него никогда в жизни не было никаких плохих помыслов о советской власти и родной для него партии, что врагом его сделали подлинные враги из банды Берии, и просил передать глубокую благодарность правительству и ЦК партии за справедливое решение по его делу".

К 1 октября 1956 года комиссии закончили свою работу. Они рассмотрели дела 176 325 человек, из них 100 139 человек освободили, 3 271 человека полностью реабилитировали и 17 327 снизили срок наказания. Параллельно шёл процесс реабилитации уже отсидевших свой срок. Одним из самых известных случаев было дело писателя Варлама Шаламова. Он был уже на свободе, когда военная коллегия Верховного суда рассмотрела его жалобу и постановила отменить приговор. Весной 1956 из ссылки был освобождён будущий писатель Александр Солженицын.

oper-1974


Комментарии   

# seaman47 2019-03-07 16:26
Цитата:
...чин генералиссимуса нужно дать не Сталину, а Жукову,
А может лучше вообще никому не давать?
+1 # seaman47 2019-03-07 16:30
Цитата:
Про реабелитацию
Что думаю мне глаз режет.
реабИлитацию

Комментарии могут оставлять, только зарегистрированные пользователи.