fly

Войти Регистрация

Вход в аккаунт

Логин *
Пароль *
Запомнить меня

Создайте аккаунт

Пля, отмеченные звёздочкой (*) являются обязательными.
Имя *
Логин *
Пароль *
повторите пароль *
E-mail *
Повторите e-mail *
Captcha *
Август 2018
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
30 31 1 2 3 4 5
6 7 8 9 10 11 12
13 14 15 16 17 18 19
20 21 22 23 24 25 26
27 28 29 30 31 1 2

Спасибо

1 1 1 1 1 1 1 1 1 1 Рейтинг 5.00 (2 Голосов)

Рейтинг:  0 / 5

Звезда не активнаЗвезда не активнаЗвезда не активнаЗвезда не активнаЗвезда не активна
 

Павленко Николай

Николай Павленко родом из Украины, из с. Новые Соколы Киевской области. На свет появился в 1912 г., став седьмым ребенком в семье мельника. Помимо двух мельниц отец владел хутором, что до революции обеспечило семейству Павленко достойный уровень жизни. Но с началом коллективизации всё решительно изменилось.

Достигнув 16 лет и не видя особых перспектив в селе, Николай покинул родительский дом. Через два года, в 1930 г., семья Павленко попала под каток коллективизации и раскулачивания. Отца арестовали и сослали в Сибирь, где он вскоре умер.

Приехав в Минск, парень устроился на работу в организацию, которая занималась дорожным строительством. С этой темой отныне будет связана вся его не слишком долгая жизнь. Проработав в полевых условиях несколько лет, поступил на автодорожный факультет столичного политехнического института.

Подавая документы, Николай не указал, что семья репрессирована, и когда через два года институтские кадровики запрашивали информацию о нем в родном Иваньковском районе, он попал под колпак ОГПУ. Решив не искушать судьбу, Павленко покинул Белоруссию.
Карьерный рост через навет

Оказавшись в Калинине, недоучившийся дорожный строитель пошел работать по избранному профилю – в артель «Пландорстрой».

В 1935 г. судьба занесла Николая в Тульскую область, в городок Ефремов. Там он тоже стал работать в сфере дорожного строительства, но уже бригадиром. По подозрению в приписках, обсчете рабочих и краже стройматериалов был арестован в рамках Закона о трех колосках. Под следствием Павленко просидел 35 дней.

В СИЗО сотрудники госбезопасности предложили Павленко альтернативу тюремному заключению. Его завербовали в секретные сотрудники ОГПУ и поставили задачу помочь органам раскрыть антисоветский заговор по месту работы. Вскоре Николай написал донос на двух инженеров стройуправления, обвинив их в контрреволюционной деятельности. В качестве вознаграждения получил запись в личной характеристике, гласящей, что он сознательный и преданный гражданин СССР.

Уголовное преследование было прекращено. Более того, Органы госбезопасности поспособствовали трудоустройству на одно из предприятий Главвоенстроя. Имея за плечами опыт дорожных работ и два курса институтского образования, Павленко сразу же получил должность прораба. Этот же багаж помог двигаться дальше по карьерной лестнице. В конце концов он оказался на ступеньке заведующего строительным участком.
Дезертирство из армии

Война застала уже опытного строителя и руководителя, воентехника 1-го ранга в Минске. На шестой день немецкого вторжения Павленко назначили помощником начальника инженерной службы одного из стрелковых корпусов.

С отступающими войсками Павленко попал в Вязьму. Весной 1942 г. был назначен в отдел аэродромного строительства 1-ой воздушной армии. Осенью решил самовольно покинуть часть. С этой целью подделал командировочное удостоверение на строящийся аэродром. С собой прихватил грузовой автомобиль и преданного персонального шофера.
Рождение фальшивого стройбата

Дезертиры приехали в Калинин к родственникам Павленко. Дезертирство в военное время было чревато расстрелом, поэтому они вели скрытую жизнь по всем правилам конспирации. На людях Николай, тем не менее, появлялся. Познакомился с девушкой по имени Зинаида, на которой потом женился. Нашел сослуживцев по «Пландорстрою». В их кругу его осенила идея создать военно-строительную организацию, выполняющую государственные заказы.

На одной из встреч с бывшими артельщиками присутствовал Людвиг Рудниченко, занимающийся резьбой по дереву. Прилично опьянев, он продемонстрировал, как вырезать печати из резины.

Это умение было применено для изготовления печатей и штампов придуманных организаций. Первое детище Павленко получило название «Управление военно-строительных работ №1» (УВСР–1). В дальнейшем Рудниченко способствовал изготовлению всех необходимых документов, включая воинские и гражданские удостоверения личности.

Документы печатались в промышленных масштабах (по несколько тысяч экземпляров) в типографии Калинина с ведома и по распоряжению получившего взятку директора. Подделав необходимые бумаги, Павленко открыл банковский счет.

Формирование личного состава

Особо приближенных Павленко возводил в ранг офицеров. Себе, любимому, присвоил звание военного инженера 3-го ранга, равнозначное капитану.

Амуницию рядовым и сержантам приобретали на барахолках, офицерскую форму заказывали на двух местных швейных предприятиях. «Штаб» обустроили на тихой улочке в заброшенном здании. «Производственные мощности» формировали, собирая бесхозные автомобили и повозки. В строй встал автомобиль, угнанный из воздушной армии. Передвижной парк дополнило несколько лошадей.

Пополнять личный состав управления помогал военный комиссариат области и военная комендатура. Предъявив фальшивые документы и хорошенько проставившись в компании ответственных лиц, Павленко от первой структуры получал военнослужащих, закончивших лечение в госпиталях, от второй – солдат, оказавшихся за пределами своих частей. Штат военных строителей таким образом увеличился на несколько десятков человек. Реально проходившие воинскую службу солдаты и сержанты стали немаловажным фактором легализации подразделения. Дезертиры, уклонисты от службы, тоже вовлеченные в работу, в их среде терялись. Бойцам робкого десятка, боявшимся отправки на фронт, служба у Павленко казалась подарком судьбы.
За работу, товарищи!

Перед тем, как посылать запросы на строительные работы, Павленко сменил название организации (теперь она называлась УВСР–2). В ход также пошли личные договоренности, подкрепленные взятками.  

Первый подряд был бартерный. За закладку, ремонт и расширение землянок для калининского фронтового эвакопункта бойцы Павленко были поставлены на довольствие. Дальше пошли заказы от городских и сельских властей.

Большая часть полученных средств распределялась между приближенными к Павленко «командирами». Себя он тоже, естественно, не обделял. Оставшиеся деньги шли на покупку харчей для рядового состава и выплату денежных пособий «офицерам». Определенные суммы откладывались на взятки военным и гражданским должностным лицам.
Под крылом у сталинских соколов

Осенью 1942 г. Калининский фронт попал под расформирование. Павленко удалось остаться на плаву традиционным способом – дав взятку нужному человеку. УВСР–2 попала в подчинение 12-го района авиационного базирования (РАБ). Эта структура входила в состав 4-й воздушной армии. Весь личный состав был зачислен на повышенное довольствие, которое полагалось лётчикам. Бойцы Павленко боготворили отца-командира.

Чтобы запутать следы Павленко снова произвел «ребрендинг» своей организации, назвав ее УВСР–5.

Подчиненные Павленко строили и обслуживали всю аэродромную инфраструктуру. Приличный парк автомобилей и строительной техники позволял выполнять самые сложные задания. Командир УВСР–5 лично следил за качеством, ведь именно оно в значительной степени обеспечивало живучесть фиктивного подразделения.

Строящиеся аэродромы, кроме того, находились в глубоком тылу, что снижало к ним интерес со стороны военной контрразведки СМЕРШ. Да и на одном месте часть не оставалась долго, поскольку аэродромы двигались вместе с фронтом.

Чтобы выйти на большие объемы выполняемых работ, Павленко увеличивал количество рабочих рук. Высматривал отставших от своих частей солдат, которых привлекал угрозами обвинения в дезертирстве и расстрела. Не чурался и реальных дезертиров, лиц, уклонявшихся от мобилизации. В общем, работал кнутом и пряником. К моменту выхода на госграницу в УВСР–5 числилось более 300 человек. На вооружении находилось около 100 огнестрельных стволов.

Договора к тому времени принесли свыше миллиона рублей чистой прибыли.

На территории Польши Павленко прибег к новому методу обогащения – грабежу местного населения. Это дело он продолжал в Германии. Мародерству не в последнюю очередь способствовало доверительное отношение со стороны командования воздушной армии, покрывавшего выходки военных строителей.
Деятельность в Германии

На момент капитуляции фашистской Германии УВСР–5 базировалась в Штутгарте. Дав взятку, Павленко выбил себе право собирать трофейное имущество. Прикрывшись соответствующими разрешениями и предъявляя фальшивые документы, он грабил немцев и немецкие склады. Местные жители лишились около полусотни голов крупного рогатого скота и вдвое большего количества лошадей и свиней. В руках у павленковцев оказались тонны сахара, муки, круп. Десятками исчислялись похищенные автомобили, сельхозтехника, велосипеды, электромоторы. Из домов уносили ковры и даже ценности, которые можно было изымать только в государственную казну.

Местные жаловалось, и администрация города потребовала наказать грабителей. Как бы в целях укрепления дисциплины Павленко устроил показательную экзекуцию. По его приказу перед строем расстреляли троих особо отъявленных мародёров.

Награбленное имущество нужно было доставить в СССР. Павленко стал оббивать пороги представительств соответствующих ведомств. Ложной аргументацией, просьбами и взятками он выбил эшелон из 30 вагонов. Трофеи ушли в Калинин, а оттуда - по точкам сбыта.

Часть вывезенного из Германии добра пошла на подкуп чиновников. Подарив тульскому облвоенкому легковую машину, Павленко получил разрешение разместить свою часть на территории области. С тем же военкомом Павленко разделил деньги, полученные позже в качестве пособия, полагающегося бойцам после демобилизации.
Ликвидация УВС

Распродав привезенное имущество, Павленко решил ликвидировать УВС и «демобилизовать» личный состав.

В 1946 на торжественном собрании подчиненные получили денежные премии и часть «трофеев». На счетах подразделения к тому времени было около 3 миллионов рублей. Размер накопленной «налички» превышал полмиллиона рублей.

Грудь военных строителей украсили ордена и медали, полученные по наградным листам, оформленным еще в Германии. При содействии начальника РАБ подполковника Цыплакова в подразделение пришло 230 наград. Несколько медалей и четыре ордена лжекомандир выписал на свое имя.

 В Калинине Павленко купил дом, где жил с женой и дочерью. В 1948 г. на базе оставшейся после распродажи техники он воссоздал занимавшийся гражданским строительством «Пландорстрой». Долго там, однако, не задержался. Покидая предприятие, при содействии Юрия Константинова («Константинера») прихватил 300 тысяч рублей и исчез.
Львовское возрождение

Объявился Павленко во Львове, куда созвал сообщников. На собрании решили возобновить деятельность военно-строительной организации, назвав ее Управлением военного строительства (УВС–1). Людвиг Резниченко, как и прежде, занялся изготовлением печатей, штампов и фальшивых документов. Перед полковником-фронтовиком открывались все двери, а где возникали проблемы, они решались с помощью взяток и застолий. Кандидатов на работу в УВС проверяли местные органы МВД, где компанейский Павленко быстро стал своим человеком.

Наемные рабочие привлекались высокими заработками, до 300–500 рублей в месяц. После сдачи-приемки работ Павленко мог выдать премию и на впридачу угостить пивом и закуской.

Среди заказчиков УВС–1 в основном большие предприятия – тресты и шахтные управления не только Украины, но и соседних Белоруссии и Молдавии. Филиалы удалось открыть и в Прибалтике. Все работы традиционно выполнялись быстро и качественно.

В течение 1948–1952 гг. договора принесли Павленко 39 миллионов рублей. 25 миллионов рублей прошло через 21 подложный банковский счет.

Павленко постоянно крутился среди высокого начальства, заводя нужные знакомства и решая производственные вопросы... Он подкупал людей интеллигентным видом и ораторским искусством. На собраниях его приглашали в президиум, во время праздничных мероприятий – на трибуну.

Павленко

Он купил себе «Победу». Высокие доходы объяснял выполнением секретных работ, рассказывать о которых не имеет права.
Разоблачение

Попался Павленко в общем-то случайно, сгубила фраера, как обычно, жадность. Мошенники, кроме всего прочего, скупали государственные облигации и продавали их вольнонаемным. Один из них получил ценных бумаг на меньшую сумму, чем оплатил, и написал жалобу самому Климу Ворошилову. Это было летом 1952 г.

Изложенную в письме информацию поручили проверить военным прокурорам, и они установили, что ни в Прикарпатском военном округе, ни в Министерстве обороны УВС–1 не числится. МВД же сообщило, что Павленко Николай Максимович находится в розыске. В списки разыскиваемых он попал за кражу 300 тысяч рублей у калининского «Пландорстроя» в 1946 году.

Дальнейшее расследование показало, что военная строительная организация под названием УВС–1 таки существует и имеет разветвленную сеть во всех западных республиках СССР. Штаб находится в Кишиневе и соответствует всем предписаниям. Допуск туда, однако, ограничен, поскольку объект фигурирует как секретный.
Задержание

Очень скоро стало ясно, что дело имеет фантастические для Советского Союза масштабы, и милиция с прокуратурой с ним не справится. Тем более что многие сотрудники МВД на местах были прикормлены Павленко. К тому же, милиции не полагалось расследовать преступления военнослужащих – к тому времени ещё не было ясно, что все военные строители – липовые. В итоге дело передали в министерство госбезопасности Молдавии под личный контроль заместителя министра Семена Цвигуна. Расследование шло в 5 союзных республиках и, скорее всего, осталось в тени лишь потому, что центральный аппарат МГБ в то время раскручивал более важное с идеологической точки зрения «Дело врачей».

Кстати, в дальнейшем Семён Цвигун станет одним из руководителей КГБ СССР, первым замом Юрия Андропова. В 1952 году именно Цвигун осуществлял оперативное руководство агентурной разработкой и операцией по захвату банды Павленко.

Банду брали 14 ноября 1952 г., сразу во всех местах пребывания преступников. Среди трехсот задержанных около 50 носили фальшивые офицерские погоны. «Полковник» Павленко был задержан неделей позже, 23 ноября.

Изъятое в ходе обысков огнестрельное оружие исчислялось десятками стволов. Счет боевых патронов шел на тысячи. Строители также имели в своем распоряжении пулеметы и гранаты. Поразило количество фиктивных документов. Их было несколько тысяч. А Павленко приготовил себе генеральские погоны и брюки с лампасами.
Суд и приговор  

Уголовное дело расследовала бригада, в которую входили следователи ГВП и региональных военных прокуратур. Возглавляли следственную группу опытные следователи Маркалянц и Лаврентьев. Работа велась в сверхсекретном режиме. Смерть Иосифа Сталина и последовавший разгром группировки Лаврентия Берия в органах госбезопасности практически не повлияли на ход дела Павленко и не облегчили его участь. В отличие от оправданных врачей, Павленко и его присные оставались врагами советского государства и снисхождению не подлежали, равно как и мошенник Веня Вайсман, обманувший 27 сталинских министров.

В ходе следствия всплыли фигуранты, не имеющие прямого отношения к УВС-1 – представители силовых структур, сотрудники госбанка, члены правительства Молдавии, высшие партийные функционеры республики.

Любопытно, что в период с 1950 по 1952 год первым секретарём ЦК Компартии Молдавской ССР был будущий советский лидер Леонид Брежнев. Дело Павленко отразилось на многих его подчинённых, но самого Леонида Ильича вроде бы не коснулось. Однако с Семёном Цвигуном у Брежнева навсегда остались непростые отношения. В середине 70-х Цвигун, будучи зампредом КГБ, собирал компромат на дочь Брежневу Галину и её друзей валютных аферистов. А когда в 1982 году страдавший от рака Цвигун покончил с собой, Брежнев, уже сам тяжело больной, вопреки номенклатурной традиции не подписал официальный некролог и не приехал на похороны.

Но вернёмся к Николаю Павленко. 146 томов уголовного дела рассматривал военный трибунал Московского военного округа, начиная с 10 ноября 1954 г. 17 подсудимых обвинялись в подрыве государственной промышленности, вредительстве, участии в контрреволюционной организации, антисоветской агитации (по двум последним пунктам вина не нашла подтверждения).

Приговор оглашался несколько дней. Вердикт был озвучен 4 апреля 1955 г. Бравый командир-строитель получил «вышку» – расстрел, с конфискацией имущества. 16 подельников в «офицерском звании» получили от 5 до 25 лет лишения свободы с конфискацией имущества. Всех лишили государственных наград.

На суде несостоявшийся генерал сказал: «Я никогда не ставил целью создание антисоветской организации». И далее заявил. «Заверяю суд, что Павленко еще может быть полезен и он вложит свою лепту в организацию работ...» Однако приговор трибунала Московского военного округа от 4 апреля 1955 года был суров: «полковник» Павленко был приговорен к высшей мере наказания, а шестнадцать его «офицеров» — к лишению свободы сроком от 5 до 25 лет.

Приговор Николаю Павленко привели в исполнение в том же, 1955 году.

Сегодня этого человека наверняка признали бы эффективным менеджером и поставили бы в пример. Но в 40-50 годы прошлого века в Советском Союзе царили другие законы и нравы.

спасибо


Комментарии   

# Ocheret49 2018-08-11 07:46
Приводит в умиление высказывание:"С егодня этого человека наверняка признали бы эффективным менеджером и поставили бы в пример. Но в 40-50 годы прошлого века в Советском Союзе царили другие законы и нравы."То есть сегодня бы его не расстреляли ,а наградили! И не важно,что он нарушал законы страны,где он жил,неважно что он ПРЕСТУПНИК!
# Артемий 2018-08-11 12:01
раньше времена реально страшные были...



Крупнее
https://pbs.twimg.com/media/DPRjMGSWAAA2wRW.jpg:large

Щас конечно осудили бы тоже, получил бы года 2 колонии поселения, и через годик по УДО.
Ситуация с Васильевой и Табуреткиным показательна.

Комментарии могут оставлять, только зарегистрированные пользователи.