fly

Войти

Вход в аккаунт

Логин *
Пароль *
Запомнить меня
Сентябрь 2017
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
28 29 30 31 1 2 3
4 5 6 7 8 9 10
11 12 13 14 15 16 17
18 19 20 21 22 23 24
25 26 27 28 29 30 1

Спасибо

1 1 1 1 1 1 1 1 1 1 Рейтинг 5.00 (1 Голос)

Рейтинг:  0 / 5

Звезда не активнаЗвезда не активнаЗвезда не активнаЗвезда не активнаЗвезда не активна
 

В XIX веке Китай стал объектом экспансии великих держав. В разделе колоссального китайского пирога принимала участие и Россия, проникшая в Маньчжурию и желавшая покорить столь привлекательный рынок сбыта. Удовольствия от зрелища раздираемой иностранцами родины китайцы испытывали прискорбно мало, и в 1900 году европейцам пришлось подавлять их патриотическое движение. Русские войска выступили в авангарде карательной экспедиции.

Еще во время Второй опиумной войны Российская империя вынудила Китай уступить Уссурийский край. Приморье и Приамурье были объявлены русскими территориями. В 1898 году был сделан новый шаг в продвижении в регионе — Россия получила Порт-Артур и Дальний. Британия, Франция, Германия и Япония не менее активно использовали слабость Империи Цин, контролируя ее политику и экономику. Казалось, безуспешные попытки вооруженного сопротивления европейцам были оставлены, и теперь Китай будет меняться и извлекать выгоды из присутствия иностранцев. Сам император Гуансюй был лидером китайцев, понимавших необходимость реформ. Он начал укрепление армии, образования и управления с использованием европейских технологий. Но при обнищании населения и притеснениях со стороны европейцев традиционалисты набирали силу, и в сентябре 1898 года дворцовый переворот привел на престол вдовствующую императрицу Цыси. Привычные для Китая тайные общества активизировались и более организованно и активно атаковали «белых дьяволов». Самое большое общество получило название «Ихэтуань» — «Дружина правды и согласия».

Некоторые европейцы понимали порыв «боксеров» и даже сочувствовали им. Корреспондент «Нового края» Дмитрий Янчевецкий, сопровождавший русскую армию, отказывался брать с собой оружие в поход, чтобы не стрелять в ихэтуаней, к которым испытывал уважение как к патриотам. Он же открыто описал затем поведение союзников в Китае: при взятии того или иного населенного пункта в ходе кампании 1900 года «грабили и бесчинствовали представители всех наций. […] В китайцах не уважали никаких человеческих прав. Их считали за какую-то жалкую тварь, которую можно и даже должно безнаказанно преследовать, насиловать и даже можно убивать, если она осмелится сопротивляться». Неудивительно, что десятки тысяч человек, встречая недостойное к себе отношение и в мирное время, взялись за оружие. А еще чаще прозванные «боксерами» действовали кулаками. Под лозунгом «Смерть иностранцам!» ихэтуане громили христианские храмы, школы и предприятия, убивали священников и вставших на их сторону китайских христиан. Императрица Цыси заверяла иностранцев, что принимает все необходимые меры. Она издавала указы о подавлении бунта, объявляла о том, что не поддерживает «боксеров», но ничего не делала — Цыси ждала, что ихэтуане усилятся и помогут выдворить европейцев и японцев. А тем временем тренировались регулярные войска и пополнялись арсеналы. К лету 1900 стало понятно, что мирно проблема не уладится, и дипломаты России, Франции, Германии, Великобритании, США, Австро-Венгрии и Италии призвали свои правительства к военной помощи.

В Пекине был сформирован отряд в 450 человек для защиты посольского квартала, а в Тяньцзине скапливались войска альянса. Когда сводный отряд под командованием британского адмирала Сеймура предпринял попытку достичь Пекина для усиления защиты дипломатов, китайское правительство решилось открыто поддержать ихэтуаней. Регулярные войска ударили по Сеймуру 4−5 июня, и отряду из 2 тыс. человек едва удалось прорваться обратно в Тяньцзин. В течение почти полутора месяцев в Тяньцзин прибывали подкрепления — в основном русские, японцы, англичане, американцы и небольшое количество французов. Атаки превосходящих сил китайцев на город были окончательно отбиты к 1 июля (около 25 тыс. солдат и боксеров против 10 тыс. обороняющихся). Путь на Пекин был открыт.

21 июля союзники решили наступать на столицу. Декларировалась цель освобождения и защиты дипломатов. Посольский квартал европейских держав в Пекине был взят боксерами и регулярными войсками в осаду. Несколько сотен человек еще с начала июня держали оборону, а императрица Цыси, уже предчувствуя возможный исход дела, боялась предпринять решительную атаку. Но, конечно, поход носил карательный характер — взятие Пекина принудило бы китайское правительство к преследованию ихэтуаней и другим уступкам. 22 июля союзники выступили на Пекин, имея к тому времени контингент в 18 тыс. человек (8 тыс. японцев, 5 тыс. русских, 3 тыс. индийских сипаев (от Англии), 2 тыс. американцев, 800 французов. Русскими войсками в наступлении командовал генерал Николай Петрович Линевич, прославившийся в Кавказской и русско-турецкой войнах.

Русские воины в Китае рвались в бой. В те дни молодой лейтенант Евгений Бураков говорил: «Я непременно постараюсь попасть в авангард наших действий. Мы […] принуждены томиться от тоски, скуки и бездеятельности. […] Мы, военные, нуждаемся в войне, без нее мы обесцвечиваемся, вянем, тоскуем и становимся чиновниками. Только труд, борьба и риск создают сильные характеры. […] Герои могут возродиться только либо на залитом потом и кровью поле, на бушующих волнах или на неприятельской стене, где идет бой за жизнь или смерть». Через 12 дней лейтенант был убит при штурме фортов Таку.

Китайские силы составляли более 70 тыс. обученных и неплохо вооруженных солдат. К тому же, они действовали на своей территории и при активной поддержке десятков тысяч «боксеров». Но человеческий фактор сводил все эти преимущества на нет. В. В. Корсаков, очевидец тех событий, говорил: «…кроме того, что китаец не обучается быть солдатом, он не видит и примера военного в своем офицере. (…) Генералы и китайские офицеры первые показывали пример бегства. Даже солдаты, вооруженные прекрасными маузеровскими ружьями, и те не обучены правилам стрельбы. Солдаты, как подтверждают все европейцы-офицеры, в большинстве случаев стреляют без прицела и наугад сыпят пулями. Выйдя на крышу дома, солдат держит ружье сбоку себя и стреляет по тому самому способу, как он привык пускать стрелу из лука. Другие стреляли, держа ружье над головой, третьи прямо вверх, для шума».

Европейское или японское подразделение несколькими прицельными залпами могло заставить в разы больший отряд китайцев посыпаться. Помимо этого, между ненадежными регулярными войсками и «боксерами» не было согласия — к слабой подготовке личного состава добавлялась плохая согласованность действий и личные счеты некоторых китайцев и бунтовщиков (преследовавших самих китайцев, которые имели дела с иностранцами).

Наступление, которому китайцы должны были сопротивляться, быстро превратилось в преследование их до самого Пекина. Первыми, к вечеру 31 июля, подошли русские войска, наиболее выносливые и стойко переносившие переходы в жару. За ними шли японцы. Атака на хорошо укрепленную крепость всеми силами (ок. 15 тыс. человек и 115 орудий) планировалась на 2 августа. Но, зная, что отстающие японцы намерены наступать тотчас же по прибытии, генерал Линевич решил не уступать им первенство и отдал приказ.

Первым выступил отряд генерала Н. А. Василевского. К полуночи русские подошли к заставам у крепостных ворот. Несколько десятков часовых были молниеносно «сняты» без единого выстрела. Генерал Василевский приказал разбить ворота, подкатив к ним на расстояние 15 шагов два орудия. Дмитрий Янчевецкий писал: «Гром и молния орудий, резкие залпы наших стрелков, беспорядочная стрельба китайцев и грозный рокот русских пулеметов, в лунном полусвете почерневшие от веков ворота и величественные стены тысячелетней столицы… Это был первый штурм Пекина русскими!» Двадцать минут гремели орудия, пока ворота древнего города не разлетелись на куски. В 2 часа ночи 1 июля русская армия проникла в город. Под сильным, но беспорядочным огнем со стен и башни русские искали с обратной стороны ворот вход на стену. Когда тот был найден, сам генерал Василевский первым поднялся и водрузил русский флаг на стенах китайской столицы. При взятии стены генерал был ранен в правую часть груди. Через несколько часов подошли основные силы Линевича. Проснувшиеся перепуганные китайские солдаты оказывали сопротивление, но русские методично подавляли их при помощи артиллерии и очищали город.

К 9 утра японский отряд начал штурм другой части укреплений, завершившийся успехом к вечеру. Часть японцев вошла в город в открытые русскими ворота и помогала овладеть столицей. К двум часам дня китайцы начали поднимать белые флаги. Посольский квартал был освобожден. Город покорился и был позже разграблен. Союзники победили малой ценой: русские потеряли убитыми 28 человек, японцы — 30. Императрица Цыси бежала, многие верные ей чиновники травились, смертью избавляя себя от мук позора. Китай, подаривший миру знаменитый трактат «Искусство войны» Сунь-Цзы, оказалась беспомощным против европейского военного мастерства. Вскоре положение иностранцев было восстановлено и даже укрепилось, а ихэтуане подверглись жестоким репрессиям.

Во взятии Пекина принимали участие в основном русские части (в их составе несколько сотен французов), позже поддержанные японцами. Отставшие союзники — сипаи и американцы подошли, когда все было уже решено, и вошли в город почти без сопротивления. За два года до закончившейся поражением России войны против Японии, в 1902 г. Д. Янчевецкий писал об этих событиях: «Пекин был взят кровью и потом двух верных союзников — русских и японцев, с которыми мы впервые, под огнем и ядрами, испытали братство по оружию».

вв


Комментарии могут оставлять, только зарегистрированные пользователи.