fly

Войти Регистрация

Вход в аккаунт

Логин *
Пароль *
Запомнить меня

Создайте аккаунт

Пля, отмеченные звёздочкой (*) являются обязательными.
Имя *
Логин *
Пароль *
повторите пароль *
E-mail *
Повторите e-mail *
Captcha *
Ноябрь 2017
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
30 31 1 2 3 4 5
6 7 8 9 10 11 12
13 14 15 16 17 18 19
20 21 22 23 24 25 26
27 28 29 30 1 2 3

Спасибо

1 1 1 1 1 1 1 1 1 1 Рейтинг 4.67 (6 Голосов)

Рейтинг:  0 / 5

Звезда не активнаЗвезда не активнаЗвезда не активнаЗвезда не активнаЗвезда не активна
 

 КиМ на крови

Идея построения канала между Волгой и Москвой родилась задолго до сталинских пятилеток. Первое упоминание о ней относится еще ко временам государя Алексея Михайловича. Думал об этом и его сын Петр, даже заказал инженеру Генингу проект сооружения. План был составлен, но предполагаемая цена оказалась казне не по карману.

Через сто с лишним лет, уже при Николае I, к строительству все же приступили, только вот закончить не смогли — Крымская война съела все денежные ресурсы. Тогда речь шла в первую очередь о канале как важной для страны транспортной артерии, но эту проблему помогла решить Николаевская железная дорога. О канале на время забыли.

Следующий виток интереса к каналу был связан уже с другими причинами. С 1884 по 1913 год население Москвы удвоилось, и город стал испытывать недостаток питьевой воды.

    Тогда пошли разговоры о волжской воде, но началась мировая война, посему о большом проекте снова пришлось забыть. Обошлись новым Рублевским водопроводом.

Но к 1930-м население города снова удвоилось! И Москва-река уже совершенно перестала справляться. Дошло до того, что к концу 1920-х возле Кремля реку можно было легко перейти вброд.
Теперь вопрос стоял уже критически остро. В ЦК стали обсуждать варианты, и выяснилось, что альтернативы волжскому каналу нет. Оставалось разработать проект. Их было предложено несколько, но реальных оказалось два — самотечный (проект инженера Авдеева) и технологический, то есть насосный.

Говорят, итог спору подвел глава Госплана Глеб Кржижановский: «Я враг любого самотека как в технической, так и в партийной жизни». После этого был принят второй, так называемый Дмитровский вариант.

Стройка века

План воистину был грандиозный. Он предполагал строительство более 240 крупных гидросооружений, в том числе 11 плотин (из них восемь земляных и три железобетонных), 11 шлюзов, восьми гидроэлектростанций, пяти насосных станций, восьми заградительных ворот для перекрытия и осушения отдельных участков канала, 15 мостов, двух туннелей под каналом, водоспусков, трех главных пристаней (Большая Волга, Дмитровская и Северный речной порт в Москве), а также более 20 пристаней местных линий.

С постройкой плотин на канале образовались несколько водохранилищ: Химкинское, Клязьминское (Пироговское), Яхромское, Пяловское, Учинское (Акуловское), Пестовское, Икшинское и Иваньковское (Московское море).

Общая площадь водохранилищ составила 327 квадратных километров, они аккумулируют воду, которая потом поступает в канал. Общий объем поступающей в Москву воды — полтора-два кубических километра, что сегодня составляет около 60 процентов от того, что потребляет столица.

Строительство канала имени Москвы, 1932 год.

Строительство канала имени Москвы, 1932 год.

Интересно, что первые 74 километра вода идет как бы вверх по рельефу местности, поднимаясь на Клинско-Дмитровскую гряду. Общий подъем достигает 38 метров, а местами канал «преодолевает» более чем стометровые естественные препятствия.

Полная длина канала имени Москвы от столичного причала Щукино до причала Большая Волга возле Иваньковского гидроузла составляет 128 километров. Из них примерно 20 километров приходится на водохранилища, а на остальном протяжении это искусственно созданное и укрепленное ложе шириной в среднем 85 и глубиной пять с половиной метров. На протяжении восьми километров канал проходит высоко над окружающей местностью в мощных насыпных дамбах высотой местами до 14 метров.

По многим показателям это было уникальное строительство. Общий объем выполненных работ в семь раз превышал объем работ Беломоро-Балтийского канала.

    Сроки же были рекордными. Скажем, Панамский и Суэцкий каналы, которые куда короче КиМа, строили более 10 лет, у нас же хватило четырех лет и восьми месяцев.

Под это грандиозное строительство специально было заложено или перестроено несколько заводов, выпускавших турбины, насосы и другие агрегаты. Даже строительство тракторного завода в Коврове было пристыковано к грандиозной стройке канала — экскаваторы должны были работать на прокладке канала, правда, успели лишь к самому концу.

Суда проходят шлюз № 9 Карамышевского гидросооружения. 1957 год.

Сооружение было построено досрочно, и волжская вода пошла в Москву-реку. Попутно было решено немало других задач. По каналу пошли баржи и пассажирские корабли. В городах по линии канала появились новые предприятия, дороги, мосты. Благодаря новым ГЭС во многих районах появилось электричество. Короче говоря, пользу канал принес неоспоримую. Другое дело, какую цену пришлось за это заплатить.

Кровь и слезы ДмитЛага

Канал строили заключенные. Ответственным было ОГПУ и лично его начальник Генрих Ягода. Сразу после того, как было принято решение о начале строительства, из главного управления лагерей (сокращенно ГУЛАГ) было выделено специальное подразделение, получившее название ДмитЛаг. День его рождения — 14 сентября 1932 года. Главное управление находилось в Дмитрове, полевые лагеря же были разбросаны вдоль всей линии канала.

    Первыми на стройку были привезены зеки, участвовавшие в строительстве Беломоро-Балтийского канала. Его незадолго до того открыли, а рабочую силу перебросили на новый объект.

Кстати, возглавивший ДмитЛаг майор госбезопасности Семен Фирин тоже приехал с Беломорканала.

Народный комиссар внутренних дел СССР Генрих Ягода (в центре) осматривает строительство канала Москва-Волга.

Но масштабы КиМ (он тогда назывался канал Волга-Москва) были гораздо больше северных, посему в лагерь стали пребывать и другие заключенные. Много было раскулаченных крестьян и выходцев из Средней Азии (Туркестана), где незадолго до этого разгромили басмаческое движение. Порядка трети составляли «политические».

Условия жизни и работы были чудовищные. Вот что писал об этом свидетель тех событий, участник строительства А. Крохин: «Нередко приходилось мне бывать на трассе канала. Техники первое время практически не было, огромная масса заключенных была занята на земляных работах, которые велись вручную — лопатами и тачкой. Грунт вывозили за кромку канала, наверх. В некоторых местах грунт грузили на конные грабарки. Этот тяжелейший и изнурительный труд десятков тысяч людей заставил разработать и применять множество небольших механизмов, которые поднимали тачки с ложа канала на его бровку. До сих пор стоит перед моими глазами жуткая картина: продувающий до костей студеный ветер бросает в усталые серые лица колючие иголки. Из-за грунтовых вод людям приходится работать по колено в раскисшей грязи.

    Немногие выдерживали этот каторжный труд. Умерших хоронили без гробов, в общих ямах. Так что канал Москва-Волга, как и Беломорканал, построен на костях.

Лишь спустя два года на строительстве появились первые ковшовые экскаваторы Ковровского завода, который тоже входил в систему ГУЛАГа».

Рабочие на строительстве канала Москва — Волга.

Если «каналармейцы», как именовали заключенных, не выполняли норму, им урезали паек, и без того весьма скудный. Местные старожилы, помнившие те времена, рассказывали, что несчастные азиаты буквально питались травой. Изнывая от голода, они ели луковицы незнакомых им болотных растений, некоторые из которых были ядовитыми.

«Власть администрации ОГПУ-НКВД над заключенными была беспредельна. Бывший заключенный К. Кравченко рассказывал, как однажды прорвало плотину. Для ликвидации прорыва толпу зеков загнали в заполненный ледяной водой дюкер — назад не выбрался никто.

    Случалось, что обессиленные, измученные непосильным трудом заключенные сами вместе с тачками срывались в котлованы, падали в бетон и оставались в нем замурованными.

В лесах устраивались массовые безымянные захоронения заключенных. Иногда умерших „дмитлаговцев“ закапывали на окраинах кладбищ. Зимой трупы укладывали на дне вырытой ямы штабелями, присыпая очередной „слой“ песком, и оставляли могилу незарытой до следующего дня. „На казнь возили каждую ночь, — рассказывал шофер дмитлаговской автобазы А. Воронков. — Расстреливали в лесу и на северной окраине Дмитрова. У них это называлось „повезти на шлепку“.

Д.Клейн «Цена бесплатной пайки»

ким

Строительство шестого шлюза на канале Москва-Волга. 1935 год.

В то же время власть делала все, чтобы правда не выходила за границы лагеря. Со стороны казалось, что все в порядке, люди работают на совесть, хорошо питаются, имеют организованный культурный досуг. Для этого в ДмитЛаге существовала отлично налаженная система пропаганды. Был придуман даже целый курс «перековки», якобы направленный на исправление заключенных и формирование из них правильных советских людей.

    Понятно, что ориентирована эта пропаганда была скорее не на заключенных, а наружу, на тех, кто узнавал о жизни лагеря из центральных газет.

В целях создания «правильного» имиджа проводились громкие публичные акции. Например, команда физкультурников ДмитЛага участвовала в первомайской демонстрации на Красной площади. На «творческую» встречу с заключенными приезжал великий пролетарский писатель Максим Горький, после этого весьма лестно отозвавшийся о системе «перековки» и условиях жизни каналоармейцев.

Канал имени Сталина

В 1936 году все руководство стройки было арестовано вместе с недавно произведенным в генеральные комиссары госбезопасности Генрихом Ягодой. Их обвинили в подготовке заговора против Сталина, в создании на базе ДмитЛага террористических групп, которые планировали убийство вождя и последующий захват власти. Фирин и другие руководители лагерей после мучительных пыток во всем сознались, заодно и Ягоду оговорили. В итоге, все они были расстреляны. Игра в «перековку» кончилась, ДмитЛаг превратился в обыкновенный лагерь.
Завершалось строительство уже при новом наркоме Николае Ежове. Он и гнал стройку ко дню международной солидарности трудящихся.

Климент Ворошилов, Вячеслав Молотов, Иосиф Сталин и Николай Ежов (слева направо) на канале Москва — Волга. 1937 год.

    Во сколько лишних жизней обошлась эта страсть к красивым датам, остается только гадать, но к празднику успели.

1 мая 1937 года из города Горького (сейчас Нижний Новгород) вышла небольшая флотилия, состоявшая из четырех кораблей с громкими именами — «Иосиф Сталин», «Вячеслав Молотов», «Михаил Калинин» и «Клим Ворошилов». Она взяла курс вверх по реке, к истоку канала. На следующий день флотилию в Москве встречали Иосиф Сталин, Вячеслав Молотов, Михаил Калинин и Клим Ворошилов с группой товарищей.

Канал Волга–Москва имени Иосифа Сталина был открыт. Через 10 лет, к юбилею столицы вождь сделает городу «царский» подарок и переименует канал имени себя в честь города Москвы.

Торжественное открытие канала Москва — Волга. 15 июля 1937 год.

Мы никогда не узнаем, сколько жизней унес этот канал. По официальной статистике ОГПУ — 22 тысячи. Но это цифра, поданная в Главное управление лагерей санитарным отделом ДмитЛага, то есть в ней учтены только те, кто скончался в лазарете от болезней или последствий травм. Но не посчитаны погибшие от несчастных случаев на производстве, расстрелянные при попытках побега и в результате внутренних разбирательств.

    Через эту страшную стройку за почти пять лет прошли 600-700 тысяч человек, а потери в некоторые годы достигали 16 процентов от личного состава.

Стоила ли великая стройка таких потерь? На этот вопрос ответа нет. Каждый решает сам. Нам же остается только помнить об этих ужасах и людях, отдавших свою жизнь ради нашего счастливого будущего. Пусть и не по своей воле.

источник


Добавить комментарий

Защитный код
Обновить