fly

Войти Регистрация

Вход в аккаунт

Логин *
Пароль *
Запомнить меня

Создайте аккаунт

Пля, отмеченные звёздочкой (*) являются обязательными.
Имя *
Логин *
Пароль *
повторите пароль *
E-mail *
Повторите e-mail *
Captcha *

luckyads

1 1 1 1 1 1 1 1 1 1 Рейтинг 0.00 (0 Голосов)

Для союзных армий последняя военная зима на Итальянском фронте стала периодом получения пополнений, техники, материалов и постоянной борьбой за то, чтобы жизнь на опустошенной, заснеженной и промерзшей земле была как можно более сносной.Планировалось, что крупномасштабные наступательные операции возобновятся в апреле 1945 года, и при этом захват Болоньи после того, как уменьшилась ее стратегическая значимость как большого транспортного узла, перестанет быть первостепенным приоритетом. Наступление 5-й и 8-й армий союзников по двум сходящимся дугам могло перерезать большому количеству вражеских войск пути к отступлению и вынудить их оставить Болонью.   
Прелюдия
Суровые климатические условия продолжали оказывать негативное воздействие на физическое и психологическое состояние войск союзников. Впереди их ждали горы, распутица, не желающие капитулировать немцы и наступление без ясной и определенной цели, такой, какой был Рим в прошлом году. Об этом ожидании вспоминает британский солдат Джеймс Палмер:
Флоренция была взята, пал и город Римини. Готской Линии больше не было, и немцы отошли к реке По. Наступил зима, полетели снежинки, вершины гор стали белыми. Стало холодно, сыро и мерзко. Всюду была грязь, артобстрелы продолжались днем и ночью. Мы были измотаны, настроение становилось все более подавленным. Конца всему этому не было видно. Каждый раз перед нами оказывалась еще одна река, которую нужно было форсировать, или еще одна гора, на которую предстояло взобраться. Погода ухудшалась. Радости от того, что мы теснили противника к Альпам, на самом деле, было мало. Нам казалось, что надежды на то, чтобы закончить бои с этими бесчувственными немецкими пехотинцами, просто нет. Они и сами не знают, побиты они или нет. А правда заключалась в том, что мы были измотаны до предела.

Командование внимательно следило за ухудшающимся настроением солдат. Положительным моментом было то, удалось избавиться от нехватки артиллерийских снарядов, что за зиму, в целом, удалось заполнить до отказа склады боеприпасов и еще 20 000 тонн оставались в порту Неаполя.
В то же время командование группировкой союзников в Северной Италии было вынуждено по политическим причинам отправлять свои части на другие сектора Средиземноморья. В октябре 1944 года 4-я Индийская Пехотная Дивизия была переброшена в Грецию, в ноябре за ней последовали британская 4-я Пехотная Дивизия вместе со 139-й Бригадой 46-й Пехотной Дивизии, в декабре – остальная часть последней вместе с греческой 3-й Горной Бригадой. В январе 1945-го британская 1-я Пехотная Дивизия отбыла в Палестину, а в конце месяца 1-й Канадский Корпус и 5-я Британская Дивизия получили приказ отправляться на северо-запад Европы, в результате чего в 8-й армии осталось 7 дивизий. Правда, в начале 1945-го польский корпус получил подкрепления в количестве 11 000 человек, набранных, в основном, из числа взятых в плен в Нормандии поляков, в прошлом призванных на военную службу в германские вооруженные силы…

Немцы
Положение удерживающей свои позиции немецкой Группы Армий С становилось все более отчаянным, хотя ее войска все еще находились на укрепленных позициях в последней полосе гор перед равниной, отделяющей Апеннины от Альп, и вдоль реки Сенио/Senio, пересекающей предгорную равнину к юго-востоку от Болоньи. Фельдмаршал Кессельринг, командующий Группой Армий С, в октябре 1944 года попал в автомобильную аварию и не смог вернуться к исполнению своих обязанностей до января 1945-го. До этого исполняющим обязанности командующего был генерал-полковник Фитингхоф (HeinrichGottfriedOttoRichardvonVietinghoffgenanntScheel), который командовал 10-й Армией немцев в задерживающих продвижение союзников боях на протяжении 15 месяцев.

За спиной у немцев находилась долина реки По, которая могла позволить им задержать союзников во время их предстоящего наступления, но у них было недостаточно сил для того, чтобы удерживать долго линию фронта столь большой протяженности, однако Альпы могли стать природным барьером на пути любой армии. Заняв здесь оборонительные позиции, обстрелянные немецкие войска могли удерживать фронт неопределенно долгое время… Война приближалась к границам Рейха и на этом фронте, и немецкий солдат был полон решимости защищать Фатерлянд/Vaterland. Подкрепления прибывали на этот фронт в минимальном количестве – всего 5 600 в январе 1945 года, тогда как потери за этот период времени составили 14 000 человек, в том числе 1 300 убитыми и 7 700 ранеными. Прочие потери были связаны с болезнями и обморожениями.

ОперацияEncore
В секторе британской 8-й Армии генерал Маккрири (RichardMcCreery) сменил на посту командующего генерал Лиза (OliverLeese) 31 декабря 1944 года и приказал своему 5-му Корпусу уничтожить в течение первой недели 1945 года два последних удерживаемых немцами плацдарма на восточном берегу реки Сенио. В секторе американской 5-й Армии в феврале 1945-го афроамериканская 92-я Пехотная Дивизия, все еще не оправившаяся после понесенного в последние дни 1944 года поражения, получила приказ улучшить свои позиции в долине реки Серкио/Serchio и захватить прилегающие к ней высоты. Первоначально американцам удалось занять несколько высот, но уже вскоре немцы вынудили их отступить. Контрудар немцев рассеял целый батальон черных американцев, и дальнейшие наступательные действия в секторе 92-й Дивизии были приостановлены.

Единственным ограниченным наступлением, предпринятым союзниками зимой 1944-1945 годов, стала операция, получившая название Encore. После назначения генерала Кларка (MarkClark) на пост командующего 15-й Армейской Группой в декабре 1944 года, генерал Траскотт (Truscott) был повышен в должности и перемещен на пост командующего 5-й Армией. Траскотт рассматривал 10-мильный отрезок Шоссе №64 – важнейшей дороги, ведущей через долину реки Рено/Reno в Болонью, как находящийся под угрозой со стороны немцев, засевших на двух прилегающих хребтах с высотами, варьирующими от 3 000 до 5 000 футов. Они примыкали к сектору, занимаемому войсками недавно прибывшей на фронт 10-й Горной Дивизии, - солдаты называли их Рива/Riva и Монте Бельведере/MonteBelvedere-Монте деллаТораччиа/MontedellaTorraccia. При условии занятия этих высот, находившихся в 20 милях от долины По, Шоссе №64могло оказаться под контролем союзников, а немцам пришлось бы оставить еще несколько гряд пониже, что открывало еще несколько второстепенных путей на равнину.     

Прибытие 10-йГорной Дивизии на Итальянский фронт
Появление 10-й Горной Дивизии в Италии стало значительным событием. Полноценные, свежие дивизии редко присоединялись к потрепанным и уставшим войскам союзников на Итальянском фронте, который приобрел второстепенный характер для их верховного командования.  
Ко времени появления ее первого солдата в Италии 27 декабря 1944 года 10-я Дивизия не имела никакого боевого опыта. Это была первая из трех дивизий, специально подготовленных и оснащенных для ведения боевых действий в горах. Инициатором ее создания был Чарлз Доул (CharlesMinotDole) - основатель общественной организации NationalSkiPatrol (NationalSkiPatrol –организация, целью которой являлось обеспечение безопасности зимнего отдыха), который настойчиво старался убедить Военное Министерство в необходимости формирования воинской части, специально обученной для ведения боевых действий в горах и зимой, и добился своего. Начавшая подготовку летом 1943 года дивизия вобрала в себя множество лыжников и энтузиастов зимнего спорта, Большинство ее военнослужащих были выпускниками колледжей выходцами из обеспеченных, даже богатых семей, и некоторый гламур и налет аристократизма, характерные для личного состава дивизии, не остались незамеченным в других частях. Невысокая огневая мощь артиллерии этой части, представленной тремя дивизионами легких вьючных 75-мм гаубиц, а не набором 105-мм и 155-мм орудий стандартных дивизий, даже обусловила продолжительное нежелание командующих другими фронтами включать ее в свой состав… Хотя в снегах и льдах Северной Италии специфические подготовка и оснащение 10-й Дивизии становились преимуществом, некоторые офицеры открыто выражали сомнение в способности ее солдат и офицеров воевать должным образом…

10-я Горная Дивизия доказывает свою боеспособность
18 декабря 1945 года, в быстро сгущающихся сумерках, прошедшие альпинистскую подготовку солдаты 86-го Пехотного Полка из состава 10-й Дивизии начали восхождение на гребень хребта Рива, достигающего на этом участке высоты 1 500 футов. По сообщениям разведки, оборонительные позиции на гребне были слабыми. Целый батальон американцев забрался на гребень безо всяких проблем и застал немцев врасплох, после чего 232-й Фузильерский и1044-й Пехотный полки последних предприняли лишь символические контратаки. Вечером этого дня 85-й и 87-й полки 10-й Дивизии понялись по склонам хребта Монте Бельведере и атаковали немцев с двух сторон. Используя элемент полной внезапности, солдаты 87-го Полка ворвались в расположение немцев до того, как они начали оказывать сопротивление. 85-й Полк не встретил сопротивления, пока не подобрался на 300 ярдов к вершине, но взял и ее через несколько часов. Отдельные части 714-й Егерской (Jäger) Дивизии немцев, подготовленной для боевых действий в сложных природных условиях и имевшей соответствующий опыт, и, вместе с ней, 1043-й и 232-й пехотные полки контратаковали американцев на гребне хребта Монте Бельведере на следующий день, но были отброшены. 23-го американцы заняли высоты Монте деллаТорраччиа. Генерал Криттенбергер (WillisD. Crittenberger), командир 4-го Корпуса, был в восторге от действий горной пехоты и отправил генералу Хэйсу (GeorgeP. Hays), командиру 10-й Дивизии, радиограмму следующего содержания: «Вы проделали великолепную работу. Все смотрят на вас.»

Вспоминает солдат 10-й Горной Дивизии NN:
Мы надеялись, что наш подъем по крутому склону гряды Рива останется незамеченным противником. Эта «гряда», на самом деле, была цепочкой сопредельных вершин, варьирующих по высоте от 3 100 до 4 800 футов над уровнем моря. Чтобы обеспечить фактор внезапности, людям не разрешили держать оружие заряженным из-за того, что наше приближение мог выдать случайный выстрел. Наше минометное подразделение и другие артиллеристы были готовы предоставить огневую поддержку в любой момент. После наступления темноты, 18 февраля 1945 года, 1-й и 2-й батальоны 86-го Полка покинули укрытия и начали восхождение на гряду четырьмя колоннами. Мой батальон, 3-й, держали в резерве.   

Первоначальный контакт с немцами оказался совершенно неожиданным для них. Мы застали их спящими в окопах или за варкой кофе. Правда, эффект внезапности был недолгим. Бой длился 3½ дня, так как немцы все время пытались отбить свои позиции, пока наши удерживали их. Немцы с большой эффективностью использовали свои универсальные 88-миллиметровки… Когда мой 3-й Батальон получил приказ наступать, мы обнаружили, что все время двигаемся вперед, не имея возможности вырыть стрелковые ячейки или окоп для миномета. Были моменты, когда меня стали посещать сомнения в том, что выберемся из этих боев живыми. В итоге, наши потери на гряде Рива составили 1 430 человек, но немцы потеряли больше.

В начале марта 10-я Дивизия, поддержанная Бразильским Экспедиционным Корпусом, завершила операции по занятию целой группы высот: Монте Грандод’Аяно/MonteGranded’Aiano, Монте деллаСпе/MontedellaSpe и Монте деллаКастеллано/MontedellaCastellano. В этих боях дивизия потеряла 1 500 человек, включая 309 убитыми. Взятый в плен немецкий офицер сказал американцам: «Мы не отдавали себе отчет в том, что в Соединенных Штатах у вас высокие горы, и не верили, что ваши солдаты смогут взобраться на что-то настолько неприступное.»  

Ограниченное по масштабам наступление генерала Траскоттабыло успешным в том смысле, что ему удалось продвинуть фронт 4-го Корпуса на одну линию с передовой 2-го Корпуса, создав удобные исходные позиции для предстоящего весеннего наступления. Он, однако, понимал, что продолжение боевых действий в феврале может настроить Кессельринга на укрепление оборонительных позиций вдоль Шоссе №64, как он уже, вне всякого сомнения, сделал это вдоль Шоссе №65. В этой связи Траскотт приостановил наступательные действия, на несколько недель над линией фронта установилось затишье…
8 марта Кессельринг был вызван в Берлин и проинформировал Гитлера о том, что ему предстоит принять на себя командование германскими силами на Западном фронте, ситуация на котором стремительно ухудшалась после провала наступления в Арденнах. На Восточном фронте Советская Армия рвалась к Берлину, и было очевидно, что фронт приблизится к столице Рейха в течение нескольких недель. Когда Гитлер попросил Кессельринга выбрать человека, который сможет заменить его, фельдмаршал назвал имя Фитингхофа, который вернулся в Италию после пребывания на посту командующего Прибалтийским фронтом.   

Операции на флангах – подготовка к общему наступлению
Англо-американское командование запланировало возобновление наступательных операций на 9 апреля 1945 года. Фельдмаршал Александер, назначенный на пост командующего операциями на Средиземноморском ТВД в декабре 1944-го и оставивший свою прежнюю должность командующего 15-й Армейской Группой генералу Кларку, склонялся к применению той же стратегии, что и в предыдущих наступательных операциях. Планировалось, что 8-я Армия должна будет начать с атаки в районе озера Комаккьо/Comacchio и горного прохода Арджента/Argenta. Через пять дней 5-я Армия должна начнет прорыв в долину По к северо-западу от Болоньи. Обе армии будут в контакте и полностью сомкнут позиции в районе города Бондено/Bondeno, когда будет идти подготовка к первому форсированию По. Мощнейшую поддержку с воздуха будут осуществлять Средиземноморская Стратегическая Воздушная Армия/MediterraneanStrategicAirForce, 12-е Тактическое Воздушное Соединение/XIITacticalAirCommand и Воздушная Армия [Западной] Пустыни/DesertAirForce.
К началу наступления общая численность многонациональной группировки союзников в Италии составила около 1.3 миллиона человек, включая примерно 900 000 активных штыков. Противостоявшие им войска немцев и итальянцев насчитывали около 565 000 человек, включая почти 400 000 активных штыков.
Перед началом общего наступления предполагалось провести операции на обоих флангах протяженного фронта. На востоке британская 2-я Бригада Коммандос/2ndCommandoBrigade должна была осуществить десант, переправившись через озеро Комаккьо, продвинуться на пять миль и занять плацдарм для последующейатаки в направлении Ардженты.

Эскадрон коммандос из части специального назначения SpecialBoatService (SBS), подготовленной для проведения морских десантных операций с высокой степенью риска, к тому времени уже захватил несколько островков в центре озера. Одновременно с этим части 56-й Дивизии заняли важный участок суши, вдающийся в акваторию озера и получивший название TheWedge/Клин. Преодолев упорное сопротивление немцев, солдаты 56-й Дивизии захватили около 700 пленных и заняли позиции севернее реки Рено.Гибель одного из коммандосSBS 9 апреля осталась в истории. Это был майор Андерс Лассен (AndersLassen), датчанин, который до этого принял участие в нескольких диверсионных рейдах и получил от немцев кличку Ужасный Викинг. Группа из 17 солдат, которой Лассен командовал в ходе атаки на немецкий гарнизон, попала под пулеметный огонь. Лассензабросал гранатами несколько вражеских огневых позиций, после чего, продвигаясь к следующему пулеметному гнезду, расположенному примерно в 300 ярдах дальше, он услышал крики «Kamerad!» - обычно так кричали сдающиеся в плен немцы.Лассен направился вперед, чтобы взять пленных, но в этот момент был убит очередью с левого фланга из еще одного, хорошо замаскированного пулемета. Его солдаты уничтожили последний пулеметный расчет немцев. К тому времени Лассен уже был награжден Военным Крестом/MilitaryCross и двумя планками к нему, после этого боя он был посмертно удостоен Креста Виктории, став единственным иностранцем, получившим высшую награду Британского Содружества во ВМВ.

Западнее американцы планировали преодолеть последние остававшиеся в руках немцев позиции на прорванной ранее Готской Линии и занять город Масса/Мassa. Генерал Траскотт выбрал для выполнения этой задачи афроамериканскую 92-ю Пехотную Дивизию. К тому моменту эта дивизия не проявила себя должным образом, и ее лучшие солдаты и офицеры были собраны в 370-й Пехотный Полк, а ее 473-й Полк был объединен с 442-й Полковой Боевой Группой (ПБГ), укомплектованной американцами японского происхождения, которые вернулись в Италию в марте после нескольких месяцев, проведенных в боях на юге Франции.   

442-я ПБГ вступает в бой
Американский 442-й Полк, в начале своего существования – еще батальон,состоял из этнических японцев, родившихся в США. У многих из них после нападения Японии на Пёрл-Харбор в декабре 1941 года близкие родственники и родители были интернированы в специальные лагеря, изолированы и лишены на период военных действий большей части гражданских прав. Молодые американцы японского происхождения были полны решимости доказать свою преданность США, и весной 1942 годаиз них был сформирован 100-й Пехотный Батальон. Он прибудет в Северную Африку в июне 1943 года и уже через несколько месяцев, проведенных на Итальянском фронте, приобретет прозвище Батальон Пурпурных Сердец/PurpleHeartBattalion из-за больших боевых потерь… 1 февраля 1943 года правительство США утвердило формирование 442-й ПБГ, и 100-й Батальон станет ее частью. К концу войны солдаты и офицеры 442-й ПБГ превзойдут все аналогичные по численности части в истории вооруженных сил США по количеству боевых наград. Ими будет получено более 18 000 медалей за храбрость, включая две высшие награды – Медали Почета, 52 Креста за Отличие в Службе и 9 500 Пурпурных Сердец.

После первого периода службы в Италии 442-я ПБГ летом 1944 года приняла участие в операции Dragoon – вторжении союзников в Южную Францию. За этим последовала переброска в Италию. 442-й и 473-й полки успешно захватили несколько важных высот во время своего быстрого продвижения вперед, которое отвлекло на себя 90-ю Механизированную Дивизию немцев. После шести дней боев город Масса был занят, но сопротивление немцев усилилось, и им удалось остановить продвижение союзников. 5 апреля, в районе высоты Монте Фраголита/MonteFragolita, рядовой 1-го класса СадаоМунемори (SadaoMunemori) пожертвовал собой, накрыв своим телом немецкую гранату, заброшенную в его стрелковую ячейку, и тем самым сохранив жизни двум своим товарищам. За этот подвиг он был награжден посмертно Медалью Почета.   

Начало общего наступления и форсирование реки Сенио
9 апреля началось общее наступление союзников – операция Grapeshot. Утром почти 2 300 средних и тяжелых бомбардировщиков начали двухдневные атаки с воздуха, нацеленные на размягчение немецкой обороны перед общим переходом 8-й Армии в наступление в 19.30. При поддержке танков, некоторые из которых были представлены огнеметными Черчиллями/Churchill, получившими среди солдат прозвище Крокодилы/Crocodiles, британцы 5-го Корпуса генерала Кейтли (C.F. Keightley) пошли в атаку и уже в первые часы захватили около 1 300 пленных. 2-я Новозеландская и 8-я Индийская дивизии форсировали реку Сенио, в то время как 2-й Польский Корпус вступил в бой против элитной немецкой 26-й Танковой Дивизии. Две бригады из состава 3-й Карпатской Дивизии поляков сумели переправиться через Сенио уже на следующее утро. Следующая река – Сантерно – была форсирована в ранние часы 12 апреля, и 56-я Дивизия британцев переправилась через нее в нескольких местах, угрожая окружением 42-й Егерской Дивизии немцев.


Огнеметный танк Черчилль поддерживает атаку новозеландцев в ходе их переправы через реку Сенио 9 апреля 1945 года
Об одном из последних боев Ирландской Бригады на окраине города Арджента (Argenta) в апреле 1945 года рассказывает лейтенантИрландской Бригады Колин Ганнер (ColinGunner):
С Сантерно проблем не было. Две роты подошли к нему ночью, затем, к утру, роты B и D, чтобы пойти в атаку, но до этого осколок 105-миллиметрового снаряда угодил Джеку Филэну (JackPhelan) под глаз, а мне поцарапал горло. Дело шло к концу, но, вполне разумно, новостям об этом не дали дойти до нашего уровня. Если люди об этом узнают, кого обвинишь в том, что он сидит сложа руки и отказывается двигаться куда-то? Но и в этом случае все молились днем и ночью: «Молю тебя, Боже, не теперь. Только не в самом конце – прошу тебя.» Я был в этом хоре, стоявшем у Врат Рая, и чувствовал это еще острее, когда Skins (ИннискиллингскиеФузильеры – ВК)взяли деревню, и НорманПлаймен (NormanPlymen), которого прислали, чтобы заменить Джека на должности командира роты, приказал мне на следующее утро наступать в сторону долины реки По. Вместе с Норманом я влез на колокольню, чтобы осмотреться, но, забравшись на самый верх, я услышал, как позади меня зазвонил колокол. Это был не Норман, решивший поиграть с колоколом – это пуля звякнула обнего. В итоге мы спустились пониже, на более безопасный уровень…

Танкисты, которых отрядили, чтобы поддержать нас, лучше понимали ситуацию, поэтому после чего-то вроде шоу с грохотом гусениц и вращением башен, они остались за полосой садовых деревьев, в то время как мы начали продвигаться вперед через кукурузное поле. Они так и простояли там весь день. Немецкие танки тоже не вступали в бой. Когда произошло первое боестолкновение, мы захватили какую-то ферму и четверых пленных. Наскоро обыскивая их на кухне, я вытащил у капрала пачку немецких сигарет, сделанных из дубовых листьев. Сказав «дерьмо/shit», я швырнул эту пачку в лужу и посмотрел ему в глаза, когда он провожал взглядом свою последний запас курева. Затем, произнеся «курево от англичанина/smokefromEnglander», я вручил ему жестяную банку с пятьюдесятью сигаретами Payers.

Капрал Нэнсен(Nansen) позвал меня (он был на правом фланге, рядом с пулеметом Брен). Я увидел немецкий танк за мостом через канал – его пушка была нацелена на ферму. Будучи уверенным в правильности своего предсказания, я заметил: «Все в порядке, он подбит,» но услышал толковый комментарий от Нэнсена: «Я и раньше слышал такое.» Я взял с собой четверых парней, чтобы разобраться с этим танком. Пока я не увидел серые фигурки, запрыгивающие в башню, я верил, что он подбит, а когда они открыли огонь из пулемета, ситуация прояснилась окончательно. Нас спасло то, что мы были уже очень близко к нему, и немец не мог опустить ствол пулемета достаточно низко, чтобы попасть в нас. Нам удалось отползти по канаве к мосту, но немцы разнесли его фугасными снарядами, и нам ничего не оставалось, как прыгнуть в канал и плыть назад…  На следующее утро мы форсировали канал, оставили позади горящий танк, захватили еще одну ферму и, пока обыскивали стога сены и постройки, Норман и я последний раз увидели руку смерти в действии. Хозяин фермы, который до это прятался в каком-то подвале, вышел, жестикулируя и аплодируя своим освободителям. Он лепетал слова благодарности, когда одна-единственная пуля угодила ему в грудь и он упал замертво у двери собственного дома…

Рассказывает Питер Уиллет (PeterWillet), 2-й (Танковый) Полк Драгун-Гвардейцев/2ndDragoonGuards:
Мы поддерживали 38-ю (Ирландскую) Бригаду 78-й Дивизии на западном фланге и 11-ю Бригаду той же дивизии на восточном фланге горного прохода Аджента. В Британской Армии не было лучше пехоты, чем в Ирландской Бригаде. Ирландцы рассматривали как цель боя не только уничтожение немцев, но и сбор отнятого у военнопленных. После одного боя, в котором мы поддерживали Королевских Ирландских Фузильеров под командованием полковникаМёрфиПалмера, обладателя неподражаемого ирландского акцента, на земле была расстелена плащ-палатка, на которую свалили всю добычу: в основном, часы, но также зажигалки и прочие серебряные побрякушки. Для меня так и осталось тайной, как все это было поделено…
9 апреля, во время переправы через Сенио, хавилдар/сержант Али Хайдар (havildarAliHaidar) 13-го Полка Стрелков-Пограничников/13thFrontierForceRifles, оказался одним из троих людей своего отделения, добравшихся до противоположного берега: остальные были прижаты к земле пулеметным огнем противника. Хайдар пошел на противника в одиночку и бросил гранату в первое пулеметное гнездо немцев на его пути. Брошенная в ответ немецкая граната разорвалась и причинила ему серьезные ранения. Несмотря на это, Хайдар вынудил нескольких немцев сдаться, после чего был ранен снова, на этот раз в руку и ногу, но продолжил продвижение вперед и атаковал еще одно пулеметное гнездо, ранив двоих из находившихся в нем немцев и взяв в плен еще двоих. Путь вперед был открыт, остальные люди из его роты переправились через Сенио и заняли плацдарм на противоположном берегу. Али Хайдар был награжден за свой подвиг Крестом Викториии после войны вернулся в родные края (на территории современного Пакистана). Он умер в 1999 году в возрасте 85 лет, оставшись в истории единственным пуштуном, получившим высшую награду Британского Содружества во время ВМВ…


Схематическая карта боевых действий на севере Италии весной 1945 года
Прорыв Линии Чингисхана

1945 год. Индийский солдат угощает чем-то итальянскую девочку
78-я Дивизия прошла через позиции 8-й Индийской Дивизии, вышла к реке Рено и захватила ключевой мост через него 14 апреля. Генерал Фитингхоф снова сомкнул свои войска на последнем рубеже перед Болоньей, но войска союзников быстро прорвали эту новую полосу обороны, получившую у немцев название Линия Чингисхана/DschingisKhan-Linie и протягивающуюся от Болоньи на восток к озеру Комаккьо. Положение немцев в секторе наступления 8-й Армии стало быстро ухудшаться. К 18 апреля два батальона 78-й Дивизии британцев заняли город Арджента и продвинулись на северо-запад от него. Фитингхоф предупредил верховное командование в Берлине о том, что наступление 8-й Армии угрожает обходом его линии обороны, протягивающейся вдоль реки Рено, и командующий Группой Армий С попросил разрешения на отход. Тем не менее 17 апреля ему было резко и жестко отказано в этом. В сообщении, присланном генерал-полковником Йодлем (AlfredJodl), начальником генерального штаба, были следующие слова:
Поступление дальнейших предложений об изменениях в военной стратегии прекратить. Я хочу ясно и четко подчеркнуть, что ни при каких обстоятельствах не будет снисхождения к каким-либо колебаниям или проявлениям у войск или командиров пораженческих настроений, возникающих в результате того, что такие идеи практикуются у вас в штабе. Там, где возникнет такая опасность, должны быть приняты самые жесткие контрмеры. Фюрер в настоящий момент ожидает от нас, как и ранее, высочайшей твердости в выполнении вашей текущей миссии – в защите каждой пяди территории Северной Италии, находящейся под вашим контролем. Я хочу обозначить всю серьезность последствий невыполнения до самого последнего пункта приказов Фюрера старшими офицерами, командирами частей или штабными офицерами.

Фитингхоф, тем не менее, полностью сознавал катастрофичность своего положения. 78-я и 56-я британские дивизии быстро продвигались по горному проходу Арджента, тогда как новозеландская 2-я, индийская 10-я, польские 3-я Карпатская и 5-я Кресова/Kresowa дивизии наступали вдоль Шоссе №9.  
10-я Горная Дивизия наступает и несет тяжелые потери
Через пять дней после начала наступления 8-й Армии свой прорыв в долину По начала американская 5-я Армия. После того, как утром 14 апреля поднялся утренний туман, начались бомбардировка и штурмовка с воздуха немецких оборонительных позиций в этом секторе фонта. Более 2 000 самолетов союзников обрушились на противника одновременно с массированным артобстрелом. К сожалению, не обошлось без потерь для союзных войск: под бомбами погибло, по некоторым оценкам, до нескольких десятков польских солдат…

85-й Пехотный Полк 10-й Горной Дивизии вошел в долину реки ПрадельБьянко/PradelBianco, протекающей к северо-востоку от города Кастель-д’Аяно/Casteld’Aiano. Когда его рота натолкнулась на ожесточенное сопротивление противника, рядовой 1-го класса Джон Макгра (JohnD. McGrath) уничтожил четыре пулеметных гнезда и вел огонь по противнику из захваченного пулемета, пока не получил смертельное ранение. Он был посмертно награжден Медалью Почета. Настойчивость и храбрость атакующих привела к тому, что уже вскоре американцы заняли ключевую Высоту 680/Hill 680 и несколько сопредельных важных высот.

Тем временем 85-й Пехотный Полк очистил от противника находившуюся на пути деревню и взял Высоту 903/Hill 903, пока 86-й Полк занимал высоты в районе пригорода Болоньи РоккадиРоффено/RoccadiRoffeno. 94-я Пехотная Дивизия немцев, оказавшись под угрозой окружения, на следующий день начала отход. Хотя пять дней боев обошлись 10-й Горной Дивизии в 1 300 убитых и раненых, ее части захватили вершины Монте Мантино/MonteMantino, Монте Кроче/MonteCroce и Монте Моска/MonteMosca, а к 18 апреля союзники уже держали в поле зрения долину По. К сектору боев подтянулись бронетехника и представленные бразильцами подкрепления, чтобы развить успех 4-го Корпуса.

2-й Польский Корпус освобождает Болонью
Продвижение 2-го Корпуса к Болонье было значительно более медленным. Ожидая, что возобновившие наступление союзники предпримут усилия к тому, чтобы взять этот город, немцы разместили перед ним свою наиболее хорошо укрепленную оборонительную линию. В предрассветные часы 16 апреля южноафриканцы захватили вершину Монте Соле/MonteSole, обеспечив этим продвижение вперед к дорожному перекрестку Прадуро/Praduro на Шоссе №64. Хотя немцы оказывали союзникам ожесточенное сопротивление вдоль Шоссе №65, обходя их на флангах, части 91-й и 34-й Дивизий сбили заслоны противника и обеспечили продвижение по этой дороге. Генерал Траскотт перебросил несколько частей, включая 85-ю Дивизию, на позиции, ранее занимаемые 1-й Танковой Дивизией американцев, готовясь к окончательному прорыву 2-го Корпуса в долину По.

Жители Болоньи приветствуют польских солдат
При продвижении вперед польские солдаты встречали и «брали в плен» своих соотечественников, служивших в немецких рабочих батальонах. Одним из таких поляковбыл Адам Пиотркевич (AdamPiotrzkiewicz), попавший в число наскоро обученных новобранцев, успевших принять участие в последних боях в Италии.БрониславБояновский (BronisławBojanowski) из Карпатской Дивизии, однако, вспоминал, что поляки были вовсе не редкостью и в немецких строевых частях, часто – чуть ли не 16-летние подростки. В одном из патрулей они взяли нескольких таких подростков в плен, в другом поляк в немецкой форме убил его товарища и тоже был схвачен. Бояновский уже собирался расправиться со своим соотечественником, но находившийся рядом офицер с трудом заставил его отказаться от этой идеи, сказав, что им нужен язык… В эти последние дни войны Бояновский сам едва не погиб: «Я наступил на мину… Мне оторвало половину ступни, и я едва не потерял вторую ногу. Тогда я удивлялся, как я выжил: у меня на поясном ремне было три гранаты, и если хотя бы одна из них взорвалась, меня бы разнесло в клочья…»

Рассказывает МечиславДрелих (MieczyslawDrelich) из 3-й Карпатской Дивизии:
На рассвете 24 апреля 1845 года весь мой взвод … оказался на широкой и абсолютно пустой автостраде, ведущей в Болонью. Мы погнали вперед на полной скорости в соответствии с концепцией моего водителя, который утверждал, что, если промчаться над миной на полной скорости, она взорвется позади машины. Я с этим не был согласен, потому что под моей машиной в прошлом мины взрывались. По счастью, они были противопехотными и не могли сильно повредить броню.

Через несколько километров мы попали под огонь противника, на который ответили на всю катушку из своих пулеметов. В результате немедленно появились пятеро немцев с поднятыми руками. Я отправил их всех сразу в тыл… Позднее я узнал, что одним из пятерых пленных был поляк. Здесь я должен добавить, что на последней стадии войны в моем подразделении было двое поляков из немецкой армии, примерные солдаты, одного из них потом наградили Крестом за Отвагу… К 7 утра мы добрались до Болоньи и въехали в город, который был взят после боев 9-21 апреля солдатами 2-го Польского Корпуса. Был ли я в восторге от этого успеха? Я въехал в большой город в авангарде целой армии, сознавая с разочарованием, что это – не Варшава, о которой я так мечтал, а Болонья – город в чужой стране, жители которого встречают нас с таким энтузиазмом, с цветами, в самый последний день долгой войны. Это были итальянцы, но не поляки!

18 апреля 10-я Горная и 85-я Пехотная дивизии американцев возобновили наступление. За 24 часа 85-я Дивизия вышла на рубеж к северу от города Пьяно диВенола/PianodiVenola, в то время как отдельные части 10-й Дивизии на следующий день взяли вершину Монте Сан Микеле/MonteSanMichele. Оборона немцев стала рушиться. В городе Прадальбино/Pradalbino они оказали ожесточенное сопротивление: здесь 87-му ПехотномуПолку американцев пришлось вести уличные бои, продвигаясь от дома к дому. 1-й Танковой Дивизиипришлось преодолевать ожесточенное сопротивление бронетехники 90-й Механизированной Дивизии немцев. Стыки между различными корпусами в ходе наступления стали размытыми: пехотинцы 133-го Полка даже воспользовались возможностью совершить бросок в направлении Болоньи по Шоссе №65 на броне танков 752-го Танкового Батальона.
21 апреля, когда солдаты Советской Армии уже сражались в пригородах Берлина, 2-й Польский Корпус вошел в Болонью с востока почти одновременно с частями 5-й Армии. Жители города с энтузиазмом встретили поляков: 17 польских офицеров были объявлены почетными жителями города, многие польские солдаты позднее получат медали, на которой будут выбиты следующие слова: Освободителям, которые были первыми, кто вошел в Болонью 21 апреля 1945 года, - в ознаменование их успеха. Освобождение Болоньи стало главным достижением 2-го Польского Корпуса во ВМВ. Корпус достойно сражался на Итальянском фронте, потеряв 2 301 человека убитыми и 14 830 ранеными.

442-я ПБГ - Все Для Победы
92-я Дивизия продолжала атаковать на западе протяженного фронта, стараясь изолировать немецкие войска в районе военно-морской базы Ла Специя/LaSpezia на побережье Лигурийского моря. 473-й Пехотный Полк вышел на рубеж, расположенный в 10 милях от базы близ дорожного перекрестка Шоссе №62 и прибрежной дороги – Шоссе №1. 442-я ПБГ столкнулась с упорным сопротивлением закрепившегося в полосе гор противника. 21 апреля 2-й лейтенант ДэниэлИноуе (DanielInouye) потерял руку, когда вел свою роту в атаку на вершину КоллеМусателло/ColleMusatello. Будучи раненым в бок, он сумел бросить гранату в пулеметное гнездо противника, после чего перестрелял пытавшихся выскочить из него немцев. Ручной гранатой он подавил еще одно пулеметное гнездо, но из-за потери крови уже не мог подняться с колен. Американец подполз к третьему гнезду. Вот что он позднее рассказывал:

Наконец-то я подобрался [к нему] достаточно близко для того, чтобы бросить гранату. Когда я отводил назад руку, я увидел его – этого немца, лицо которого было невозможно разглядеть… В одно мгновение он поднялся, он высунулся из своего бункера по пояс и стал целиться прямо мне в лицо ружейной гранатой с расстояния в 10 ярдов. Я уже повел руку в его сторону, чтобы бросить гранату, когда он выстрелил. Граната ударила мне в руку и взорвалась, почти оторвав ее. Я посмотрел на нее и был ошеломлен, не в силах поверить в это: она болталась на нескольких окровавленных волокнах плоти, а моя граната все еще была зажата в кулак, который уже не принадлежал мне… Механизм гранаты должен был сработать через несколько секунд. На счет два, три или четыре она должна была взорваться и убить меня и тех хороших ребят, которые бежали, чтобы помочь мне.

«Назад!» - закричал я и повернулся, чтобы вырвать гранату из этого омертвевшего кулака левой рукой. Потом я высвободил ее и повернулся, чтобы бросить, пока немец перезаряжал свою винтовку. На этот раз я побил его. Моя граната разорвалась прямо на его лице, я поднялся на ноги и побежал к бункеру, на ходу стреляя из своего автомата левой рукой, пока моя, ставшая бесполезной правая рука, вся мокрая от крови, шлепала меня по правому боку…  
Иноуе (1924-2012) позднее стал членом Сената от штата Гавайи. В 2000 году статус ранее врученного ему Военного Креста был повышен до Медали Почета. Проявленный им героизм не был чем-то необычным для солдат 442-й ПБГ. Они храбро сражались и позднее освобождали Геную и Турин. Девизом их полка стали слова Все Для Победы/GoForBroke.

Крах оборонительных усилий немцев
К 20 апреля Фитингхофу стало очевидно, что Группа Армий С находится на грани катастрофы. Порыв 5-й Армии к западу от Болоньи угрожал вбить клин между 10-й и 14-й армиями немцев. 8-я Армия также угрожала 10-й Армии немцев обходом и окружением. Фитингхоф в этот взял всю ответственность на себя и начал общее отступление без приказа свыше.
Еще в феврале в верхнем эшелоне германского командования было понимание того, что кампания и война проиграны. Генерал СС Вольф (KarlWolff), который командовал германской полицией и силами СС на севере Италии, вступил в контакт с Алленом Даллесом, главой американского Управления Стратегических Служб/OfficeofStrategicServices (OSS). Используя дипломатические каналы, Вольф сообщил американцам о намерении заключить в Италии сепаратный мир между Германией и западными союзниками. 20 апреля Вольф получил официальный отказ. Через два дня он встретился с Фитингхофом в расположенном у подножия Альп городе Рекоаро-Терме/RecoaroTerme, где было принято решение о капитуляции германских сил в Италии. Все дальнейшие директивы, поступающие от Верховного Командования Рейха, с этого момента должны были игнорироваться.  

21 апреля 5-я и 8-я армии союзников сомкнули позиции к северу от Болоньи и начали быстрое продвижение через долину По. 23-го 88-я Дивизия взяла в плен 11 000 немцев на южном берегу реки По. Среди них был генерал фон Шельвитц (FriedrichvonSchellwitz) из 362-й Дивизии, который стал дивизионным командиром, взятым в плен в Италии. 6-я Танковая Дивизия британцев окружила остатки 278-й Пехотной Дивизии близ города Феррара и еще несколько тысяч немцев из 1-го Воздушно-десантного Корпуса после того, как ей удалось сомкнуть кольцо вместе с южноафриканцами из 6-й Танковой Дивизии близ города Финале/Finale. 76-й Танковый Корпус немцев оказался зажатым на востоке между позициями 8-й Армии и побережьем Адриатического моря. Многие немцы просто побросали оружие и технику и даже пытались перебраться через реку По вплавь...  Об отступлении к реке По вспоминает Хайнц Пушманн (HeinzPushmann), 4-я Воздушно-десантная (Fallschirmjäger) Дивизия:
Истребители охотились за всем, что движется. Когда в воздухе не было самолетов, за нами гнались танки и огнеметные машины. Все это имело [сильнейший] деморализующий эффект. Мы были бы рады вызвать нашу авиацию, но к тому времени Люфтваффе не существовало как боевая сила. Наши души наполнялись озлоблением и чувством безысходности…

Когда Пушманн и его товарищи вышли к По, целых мостов чрез реку уже не осталось, и они получили приказ уничтожить все свою технику и снаряжение. Ему повезло, и для него нашлось место на одном из последних паромов, ушедших на тот берег перед тем, как их настигли союзники.
Другие в отчаянии пытались переплыть на другой берег, но По – река опасная. Многие из наших ребят погибли, пытаясь уйти вплавь… Мы отступали на север, идя мимо сгоревших автомашин и орудий, трупов солдат и мулов. Пехота противника уже не наступала нам на пятки – теперь нас атаковали с воздуха. Штурмовики бомбили нас и поливали свинцом, они преследовали нас всю дорогу до Алы/Ala, до подножия Альп, где мы заняли оборонительные позиции, приняв их у солдат СС. Странное дело, несколько дней все было спокойно: мы ждали американцев, но их все не было. 1 мая наш командир собрал нас в пещере над Алой. Я помню все это, будто это было вчера. Он сказал, что Гитлер был убит в боях за Берлин. Мы не знали, что он застрелился.
Пушманн и его товарищи продолжили путь. Добравшись до города Роверето/Rovereto, они узнали о том, что война окончилась. Отряд парашютистов был в замешательстве.

Мы хотели добраться до Австрии, чтобы сражаться против русских, но стоило нам попытаться тронуться в путь, как мы попадали под огонь партизан.
Через несколько дней в Роверто пришли американцы, и Пушман с товарищами стал военнопленным.
22 апреля союзники приступили к форсированию По, сталкиваясь лишь с незначительным сопротивлением противника. Генерал Траскотт приказал каждой дивизии 5-й Армии переправляться самостоятельно. Приказ генерала Маккрири 8-й Армии звучал примерно так же, и некоторые части 5-го и 13-го корпусов перебрались через реку уже 24-го. Союзники опасались, что немцы могут попытаться закрепиться вдоль долины реки Адидже/Adidge и предприняли форсированный марш, чтобы выйти на этот рубеж до того, как это может произойти. Ряд частей 88-й Дивизии форсировал По 24-го и быстро, всего за 16 часов, продвинулся на 30 миль в направлении Вероны, уничтожая по пути спорадические очаги сопротивления не желавших сдаваться немцев. В самом городе незначительное сопротивление групп солдат и офицеров из 4-й Воздушно-десантной Дивизии было быстро подавлено.  

Вспоминает американский солдат Пол Макнелис (PaulMcNelis), 85-я Дивизия:
Когда мы прорвались в долину реки По из Апеннин, начался разгром. У немцев не было возможности удерживать свои позиции после того, как рухнула их оборона в горах. Они, может, и могли бы занять оборону вдоль следующего природного препятствия – реки По, но они были совершенно дезорганизованы, стараясь драпануть в Германию как можно быстрее. Мы, так или иначе, преследовали их. Иногда они вели арьергардные бои, пытаясь задержать нас, может, на полдня. В конце концов, мы подошли к окраинам Вероны и увидели, что мосты через реку взорваны. Но остался один мост, который наша авиация не разрушила до конца. Его перила все еще, вроде как, висели в воздухе, и вдоль них можно было продвигаться. Так мы перешли ту реку. Далее мы начали продвижение в сторону перевала Бреннер, соединяющий Италию с Австрией, и промаршировали 15 или 20 миль, не встречая никакого сопротивления. В итоге, нашу часть сняли с фронта и отправили обратно в Верону, где располагался штаб Дивизии. Там мы и оставались, когда подошел конец войне.
Рассказывает СесилМодсли (CecilMaudsley), связист Южноафриканской 6-й Танковой Дивизии. На последнем этапе кампании был прикомандирован к индийскому 4-му Батальону 13-го Полка Приграничных Стрелков/The 4th/13thFrontierForceRifles:
Все эти парни пришли из мест, прилегающих к афганской границе. Настоящие горцы. Их собрали [в одну часть] потому, что мы дрались, по большей части, в горах… Я был в Роте С. Вперед послали разведгруппу, чтобы осмотреться. Мы были в штабной роте, поддерживали связь передовой со штабом бригады. Напротив нас были две массивные вершины, которые удерживали немцы. Разведгруппа ушла, и тут появились танки, которые проехались по всем проводам и порубили их, а потом оказались на минном поле… Так вот и получилось, что парни на передовой не знали, что делать дальше, потому что связи [с разведкой] не стало, поэтому я и мой друг решили двинуться вперед и восстановить связь. Танки все оказались вышедшими из строя из-за мин. Мы ходили и собирали куски проводов, в конце концов, связь заработала, и мы вернулись. Офицеры смогли отдать нужные приказы. За это я получил Военную Медаль/MilitaryMedal, хотя обычно их давали людям со званием от сержанта и выше…

Когда мы продвигались вперед и знали, что напротив могут оказаться позиции противника, мы вызывали минометный огонь, вал которого продвигался впереди нас. Его называли «ползущий огонь». А так, дальше перед нами все были чисто, мы, на самом деле, и близко немцев не видели: они все время были довольно далеко от нас…

Союзники вступают на территорию Австрии
Одновременно с этим боевая группа под командованием полковника Дарби (WilliamO. Darby), в прошлом командира 1-го Батальона Рейнджеров, устремилась к расположенному на южном краю Альп к востоку от Вероны озеру Гарда/Garda и находящемуся на австрийской границе и ведущему к Инсбруку перевалу Бреннер. Юго-западнее солдаты 92-й Дивизии американцев вступили в Геную 27-го. Партизаны к тому времени приняли капитуляцию у 4 000-ного гарнизона города. В тот же день ряд частей 8-й Армии форсировал реку Адидже, не встретив никакого противодействия.  

26 апреля командир 14-го Танкового Корпуса немцев генерал фон Зенгер (FridolinvonSengerundEtterli), получивший приказ закрепиться на оборонительной линии близ озера Гарда, сумел собрать для этого всего 2 000 солдат. Фон Зенгер намеревался выиграть время для Группы Армий С, чтобы дать ей возможность согласовать превращающееся в хаотичное отступление с Группой Армий G, занимающей позиции к северу от Альп во Франции и Австрии, и Группой Армий Е, отступающей с Балкан. Фельдмаршал Кессельринг, исполняющий обязанности командующего всеми германскими силами в юго-западной Европе, надеялся, что эти войска смогут удержать противника на какое-то время вдоль Альп, дав возможность как можно большему количеству немецких солдат и офицеров сдаться западным союзникам, а не Советской Армии.

27 апреля Боевая Группа А/СombatCommandA1-й Танковой Дивизии американцев вошла в Милан, а 442-я ПБГ осуществила форсированный 40-мильный марш к Алессандрии/Allesandria, приняв в городе капитуляцию у 3 000-ного немецкого гарнизона. В течение последующих двух дней 442-я ПБГ продвинулась еще на 50 миль на запад и вошла в Турин. К 1 мая 442-й и 473-й полки вступили в контакт с наступающими с запада французскими войсками, находившимися в составе 6-й Армейской Группы генерала Диверса (JacobDevers). За четыре дня боев 27 апреля-1 мая 10-я Горная Дивизия заняла окрестности озера Гарда. К сожалению, полковник Дарби и еще несколько солдат 29 апреля были убиты разрывом вражеского снаряда. Вспоминает солдат 10-й Горной Дивизии NN:
В третью неделю апреля линия нашего продвижения достигла озера Гарда – крупнейшего озера Италии. Там мы понесли тяжелые потери. Это озеро достигает 32-х миль в длину, его западный берег – крутые склоны, обрывающиеся прямо с воду. Нам пришлось переправиться на восточный берег, где было необходимо пройти через шесть тоннелей, пробитых еще до войны. Противник создал узлы обороны в двух городках, расположенных у северной оконечности озера – Рива/Riva и Торболе/Torbole. Оттуда они засыпáли нас снарядами. Во время переправы погиб только один парень, но это был мой друг, убитый осколком снаряда, пробившим каску…

На восточном берегу мы начали продвигаться на север в направлении серии тоннелей, которые были взорваны немцами. Один отряд немецких саперов по случайности взорвал сам себя прямо перед входом в один из тоннелей. Погибли 15 человек и несколько лошадей. Пока наши саперы расчищали тоннели, мы искали дороги в обход. Генерал Хэйс приказал отправить вперед по воде какое-то количество амфибийных транспортеров, называвшихся DUKW, но прозванных солдатами Ducks/Утки. Эти машины ушли вперед и перебросили некоторые части дивизии мимо заблокированных тоннелей. Утки были загружены под завязку, но были отправлены вперед. Они попали под огонь немцев, сумели снова выбраться на берег, но позднее, в тот же день, одна из Уток, в которой сидели артиллеристы, затонула и унесла с собой жизни 24 человек. Только один из парней выжил…

В районе последнего тоннеля я получил приказ подняться со своими минометчиками на вершину гряды и оттуда вести огонь в направлении городка Торболе/Torbole, откуда немцы все еще стреляли по нам. Когда они определили, откуда мы ведем огонь, они открыли стрельбу по нам из 20-мм пушки. Одна из них была установлена в трехэтажном здании, на котором находились знаки Красного Креста. Поскольку немцы скомпрометировали его нейтральный статус, мы сконцентрировали огонь на этом здании, пока стрельба оттуда не прекратилась.  Когда у нас кончились боеприпасы, мы спустились обратно вниз по склону, чтобы узнать о том, что нам крайне повезло. Наши парни продвигались по тоннелю к северному входу, когда немцы удачно для себя положили 88-мм снаряд прямо во вход в тоннель, уложив пятерых наших и ранив еще около 50.

8-я Армия начала испытывать трудности из-за того, что ее линии снабжения сильно растянулись. Только 56-я и 2-я Новозеландская дивизии первоначально могли быть переправлены через реку Адидже. Никакого сопротивления противника британцы не встретили: небольшие группы немецких солдат с готовностью сдавались в плен… 56-я Дивизия заняла Венецию, а 2-я Новозеландская 29 апреля – Падую/Padua. Тремя днями позднее новозеландцы вошли в Триест, встретившись с югославскими партизанами в нескольких милях перед городом. Вспоминает новозеландский офицер Лойд Кросс (LloydCross):
Последние 6 месяцев они [немцы] продолжали сражаться, но, я думаю, они знали, что война проиграна. Некоторые сдавались быстрее, чем в предыдущие 12 месяцев… Дойдя до Триеста, мы вышли на городскую площадь. Полковник приказал мне продвинуться вперед и захватить замок SanQuisto, но путь к замку обстреливали со всех сторон, добром бы это не кончилось. Немцы не стали бы сдаваться югославам, они их не признавали за армию. Мы одолжили броневичок, добрались до замка и вступили в контакт с немецким командующим. Он сказал, что ни за что не опустит мост. Я взял свою роту, несколько танков, они приблизились к замку. Тут немцы и опустили мост. Мы и югославы вошли в замок, они принялись добивать раненых немцев … Короче, полная капитуляция. Немцы сложили оружие, мне достался Люгер (пистолет Luger), но я потом продал его какому-то американцу, потому что им всегда хотелось раздобыть это оружие… На меня произвела глубокое впечатление немецкая дисциплина, даже после капитуляции. Я как-то сидел за столом с немцами, у нас было что-вроде дискуссии, и я спросил: «Для чего вы, немцы, начали войну?» Они ответили: «Не мы ее начали, а вы.» Технически они были правы, поскольку они вторглись в Польшу, а Англия объявила им войну. Вообще, это был вопрос о том, что имеется в виду и как это воспринимать…

Рассказывает Хельмут Оршидт, бывший немецкий артиллерист, в конце войны – санитар в госпитале:
Мы видели все в окна – мы находились на холме, с которого просматривалась вся деревня. Были хорошо видны главная улица в долине и живописная гора на другой стороне. Мы видели последнего немецкого солдата, который уходил, везя свой пулемет на детской коляске. Он брел, как бредут старики, он просто тащил свои ноги и был грустным и подавленным… Британцы подъехали на своих разведывательных машинах. Они окружили госпиталь и пересчитали нас, потому что югославские партизаны были всего километрах в пяти, и мы боялись, что они придут и перережут нам глотки. Так что мы организовали охрану из солдат 8-й Армии и наших солдат, на которых все еще висели автоматы. Они так и стояли бок о бок…

Далеко не всем немцам так повезло. Рассказывает Джеффри Кокс (GeoffreySanfordCox), новозеландский офицер разведки при штабе Фрейберга, район Триеста:
… Группа [итальянских] партизан с красными шарфами была в ожидании. Их остановили наши солдаты как подозрительный элемент. Они с энтузиазмом объяснили, что им нужна помощь. Им сообщили, что где-то здесь скрываются несколько немцев, иодин из них – точно офицер. Могут они продолжить поиск? Через пять минут документы были проверены, и они были отпущены. Одновременно с этим мы отправили на поиск штабной взвод. «Любой захваченный пленный будет представлять ценность,» - сказал я бородатому командиру партизан. Он усмехнулся: «Да, да, пленный/Si,si. Prigionieri.»
Через полчаса мы услышали со стороны реки выстрелы. Через час вернулись партизаны. Они нашли немцев, троих. Один определенно был офицером. «Где он?» - «Он пытался бежать. Очень глупый малый. Moltostupido, moltostupido. Но вот его документы,» - и он передал мне всю пачку… Я открыл лежавшее сверху удостоверение офицера. Гауптман,офицер противотанковой артиллерии… Из удостоверения выпали две паспортные фотографии… Глубоко посаженные глаза, этот тонкогубый рот, дуэльные шрамы на щеках, угловатая голова идеально нацистского типа. Среди бумаг – Железный Крест на побуревшей от крови бело-красной ленте.

Новозеландцы общаются югославскими партизанами. Триест, 4 мая 1945 г.
В удостоверении было полно фотографий людей в форме штурмовиков и солдат, сестер в белых блузках, других молодых офицеров с такими же безжалостными лицами. Это вот таких Гитлер спустил с поводка на Европу: храбрых, безрассудных, умеющих воевать… И вот немец нашел свой конец на одном из полей Италии, убитый итальянским деревенским парнем со Стеном в руках… Там он и останется, в безымянной, ничем не обозначенной могиле. В тот вечер я чувствовал, что он заслужил там остаться…   

Немцы капитулируют
После нескольких недель тайных переговоров 29 апреля в штабе генерала Александера в Казерте, близ Неаполя, были определены условия безоговорочной капитуляции всех германских сил в Италии. Германские дипломаты и представители военного командования, в итоге, согласились на то, что прекращение огня будет достигнуто в полдень по Гринвичу 2 мая 1945 года. Тем не менее немцы задержали сообщение по радио о своей капитуляции на два часа. В 18.30, когда союзниками было получено подтверждение о том, что немецкое командование отдало соответствующий приказ, Александер объявил о прекращении огня союзными войсками.       

Генерал Фитингхоф был освобожден Кессельрингом от занимаемой им должности за измену из-за его несогласованных контактов с союзниками, имевших место ранее. К числу заметных событий этих последних дней Итальянской кампании можно отметить прибытие в штаб 15-й Армейской Группы генерала фон Зенгера и его личную сдачу в плен генералу Кларку. Генералы, противостоявшие друг другу столь долгое время, наконец получили возможность встретиться и посмотреть друг другу в глаза. «Это было, - записал Зенгер в своем дневнике, - трагическим мгновением – полное поражение и безотлагательная капитуляция после сражений, продолжавшихся шесть лет, трагическим даже для тех, кто предвидел его на протяжении долгого времени.»
В ходе последнего наступления союзники взяли в плен 150 000 немцев и итальянских фашистов. Немцы сдавались в плен, по большей части, весьма охотно.

Вспоминает Колин Ганнер:
По пустынному полю в нашу сторону бежал немец, выскочивший откуда-то как черт из табакерки. Мчась в нашу сторону, он размахивал одной из листовок, которые от лица учтивых союзников гарантировали военнопленным долгую и счастливую жизнь. Когда он пробегал мимо парня по фамилии Сивер/Siever, то поприветствовал его: «Что продаешь, приятель: Mirror или Mail (названия газет – ВК)?» После этого был последний патруль, посланный на пустое поле, было еще несколько выстрелов, угодивших в деревья рядом с нами, а на следующее утро Джон Бимиш (JohnBeamish) вошел со своей Ротой С в город Руина/Ruina, стоявший на берегу реки По. Никто не стрелял по нам, когда мы смотрели на бурные коричневые воды реки, стоя на берегу, никто не стрелял, когда выкатили шестифунтовки, чтобы снести шпиль церкви, стоявшей на противоположном берегу, никто не стрелял, когда после ланча с коньяком я уснул на своем одеяле в штабе Роты B.

Я спал, когда дверь с грохотом распахнулась, и я увидел старшего сержанта роты с охапкой винтовок. Он швырнул их в угол, заметив: «Все кончилось. Лучше отобрать у них винтовки, пока они не перестреляли друг друга.» Я поднялся и налил коньяк в две кружки. Мы пожали друг другу руки и выпили. Он ушел разоружать роту, а я остался сидеть за столом… Допил коньяк и вышел, чтобы присоединиться к остальным, позвонить в колокол, прокатиться верхом в штаб батальона, чтобы полностью понять происшедшее и то, что утром не будет артиллерийской стрельбы, сигнала к атаке, немцев и смерти…

Смерть Муссолини

Пока Итальянская кампания приближалась к своему завершению, еще не была сыграна последняя драма. 25 апреля, когда союзные были уже недалеко от резиденции бывшего диктатора Италии, Бенито Муссолини и его любовница Клары Петаччи покинули Милан для ожидаемой встречи в Комо/Como с 3 000 солдат-фашистов, все еще сохранявших верность своему вождю. Эти люди собирались дать союзникам бой на последнем рубеже обороны в Альпах. На эту встречу пришли всего десять человек, после чего Муссолини с небольшой группой преданных ему людей отправился на север вместе с немецкой автоколонной. На следующий день партизаны-коммунисты, которыми командовал граф-антифашистПьерлуиджи Беллини Делле Стелле/PierluigiBelliniDelleStelle, остановили колонну близ города Донго/Dongo.Муссолини, на котором были немецкая шинель и каска, был опознан одним из партизан, разглядевшим на бывшем диктаторе ботинки из превосходной кожи. Два дня партизаны держали Муссолини и Петаччи под замком, ожидая инструкций от Комитета Национального Освобождения/ComitatodiLiberazioneNazionale - CLN. Утром 28 апреля партизан по имени Вальтер Аудизио (WalterAudisio) расстрелял Муссолини и его любовницу. Тела убитых вместе с трупами еще нескольких фашистов были отвезены в Милан и сброшены на площади PiazalleLoretto. Позднее их подвесили за лодыжки и дали толпам возможность лицезреть поверженного Дуче и плюнуть на его труп и труп его подруги. Одна женщина всадила пять пуль в труп Муссолини, крича: «Пять выстрелов за каждого из моих убитых сыновей!»   

Эпилог
К 6 мая союзники продвинулись через перевал Бреннер и пересекли австрийскую границу. Последняя наступательная операция союзников в Италии завершилась. Их потери составили:
    Национальность военнослужащих/
Виды потерь    Убитые    Раненые    Пропавшие без вести

5-я Армия
    Американцы    1288    5453    93
    Южноафриканцы    89    445    3
    Бразильцы    65    482    47
                

8-я Армия


    Британцы    708    2258    102
    Новозеландцы    241    1140    
    Колониальные солдаты    11    35    
    Индийцы    198    863    15
    Поляки    260    1355    7
                
    Союзные итальянцы    242    828    30
                
    ВСЕГО    3102    12859    297
Немцы потеряли, по различным оценкам, 30 000 – 32 000 убитыми и ранеными.
ВМВ в Италии подошла к концу. Ее последствия сказались и еще будут сказываться на жизни многих поколений жителей этой страны. Два года на ее земле две крупные вооруженные группировки вели ожесточенные бои с тяжелыми потерями для обеих сторон. Немцы потеряли на Итальянском фронт 434 000 человека, в том числе, 48 000 убитыми, сражавшиеся на их стороне итальянцы – до 35 000 только убитыми. Союзники потеряли убитыми и ранеными более 300 000 человек, цифры безвозвратных потерь варьируют по различным оценкам, но чаще близки к 32 000. Потери партизан-антифашистов были близки к 36 000 человек убитыми, десятки тысяч человек – по разным оценкам от 12 000 до 26 000 были убиты уже после завершения военных действий во время антифашистских акций возмездия. Можно говорить о том, что начавшаяся задолго до падения режима Муссолини гражданская война в Италии продолжалась еще не один месяц после его смерти…

Рис. 6. Приговор расовой теории Гитлера. Бразильский солдат Матиаш да Силва (MatiasdaSilva) охраняет немецких пленных
Итальянская кампания, вероятно, оказала лишь небольшое стратегическое влияние на исход ВМВ. Вместе с тем однозначно следует признать, что она отвлекла значительные силы немцев от главных фронтов и существенно помогла осуществить вторжение в Нормандию и на южное побережье Франции летом 1944 года.

Перевод и компиляция – Владимир Крупник


Комментарии могут оставлять, только зарегистрированные пользователи.