fly

Войти Регистрация

Вход в аккаунт

Логин *
Пароль *
Запомнить меня

Создайте аккаунт

Пля, отмеченные звёздочкой (*) являются обязательными.
Имя *
Логин *
Пароль *
повторите пароль *
E-mail *
Повторите e-mail *
Captcha *

AdsCeeper

1 1 1 1 1 1 1 1 1 1 Рейтинг 4.00 (4 Голосов)

Одной из важных проблем в изучении истории Великой Отечественной войны является объективность оценки происходивших событий. Казалось бы, она может быть достигнута изучением документов воевавших сторон. Однако такой подход не всегда гарантирует успех в установлении истины. Порой, описывая одно и то же событие, немецкие и советские документы противоречат друг другу, порождая новые загадки. К ним можно отнести и результат разведпоисков, проводившихся 112-й пехотной дивизией вермахта на участке Брянского фронта в ночь на 3 мая 1942 года, когда немецкие разведгруппы напали на позиции 356-й и 342-й стрелковых дивизий 61-й армии на западном берегу Оки севернее Болхова. По немцеким данным, их действия завершились взятием языков, однако советская сторона подтверждает успех противника лишь частично. Попытаемся разобраться в этой детективной истории.
О немецкой разведке

Сбор сведений о противнике является важнейшей задачей на войне. В немецком вермахте этому делу уделялось повышенное внимание. Структура его войсковой разведки несколько отличалась от разведорганов Красной армии. К примеру, в немецких пехотных частях не существовало специальных разведподразделений для захвата пленных и документов. При этом у пехотных дивизий вермахта имелся разведывательный мобильный батальон, но он нёс разведслужбу только в момент наступления, в условиях подвижной войны.

Согласно уставу немецкой армии, задача каждой её части заключалась в непрерывном ведении разведки. Разведпоиски чаще производились по инициативе командиров полков, чем по плану, спущенному в их штабы сверху. Впрочем, иногда из штабов корпусов в штабы дивизии поступал приказ взять пленных на каком-либо участке фронта, чтобы установить состав вражеской группировки. Такое задание поручалось пехотным полкам, и они выделяли для выполнения задачи своих лучших солдат.

Результат действий немецких разведгрупп зависел от того, как советские войска несли службу на переднем крае. Если красноармейцы не теряли бдительности, противнику было непросто взять языка. В ином же случае он добивался успеха. Одним из наиболее ярких примеров действий немецкой разведки стал силовой поиск на участке обороны 1323-го стрелкового полка (сп) 415-й стрелковой дивизии (сд) 61-й армии (А).

Как следует из журнала боевых действий (ЖБД) 415-й сд, утром 3 мая 1943 года немцы пленили сразу восемь красноармейцев:

    «В 8:00 развед. группа пр-ка до 40 чел. (…), под прикрытием сильного арт.налёта и дымовой завесы, ворвалась в наши траншеи на участке 1 ср 1323 сп, в которой в то время завтракало 10 чел. При броске пр-ка в траншею, обороняющийся взвод сопротивления не оказал, за исключением ком. взвода мл. л-та Зотова, который, будучи ранен, отстреливался из блиндажа, где и погиб, так как блиндаж подорвали гранатами. Не встречая в дальнейшем сопротивления пр-к увёл к себе 8 наших бойцов, оставив на месте труп командира взвода Зотова и унеся с собой один станковый и один ручной пулемёт».

Об этом случае быстро узнало советское командование. Начальник Генерального штаба А.М. Василевский потребовал от штаба Брянского фронта объяснений. Отметим, что советское командование считало пленение красноармейцев немецкими разведчиками чрезвычайным происшествием. Почти каждый такой случай подвергался расследованию, за которым часто следовало наказание офицеров, допустивших взятие в плен своих подчинённых. К примеру, когда немецкая разведгруппа в ночь с 6 на 7 июля 1942 года захватила двух красноармейцев из 1-го батальона 1285-го сп, командир 60-й сд наказал виновных следующим образом. Командир и комиссар полка получили выговор с предупреждением, что в повторном случае они будут сняты с должности и понижены в звании. Командир и комиссар батальона также получили выговор с предупреждением о разжаловании в рядовые после ещё одного такого случая. Не оказавший немцам сопротивления и допустивший захват пленных заместитель командира роты предстал перед военным трибуналом.

Призывая войска к бдительности, наблюдению и охране позиций, советское командование старалось лишить немцев шансов на успех в разведпоисках. Однако кроме этих мер нужно было понять тактику вражеской разведки. Поэтому, если советской стороне удавалось захватить вражеские документы с информацией о действиях немецких разведчиков, то они детально изучались. Именно один из таких документов стал причиной настоящего расследования.
Презент от брянских партизан

В июне 1942 года партизаны захватили у деревни Хмелево несколько немецких документов и переправили их в штаб Брянского фронта. Среди трофеев оказался приказ № 65/42 командира 112-й пехотной дивизии (пд) генерала Ф. Мита от 3 мая 1942 года. Немецкий комдив объявил благодарность личному составу разведгрупп 258-го егерского полка (еп), успешно выполнивших задание в ночь на 3 мая.

Командир 112-й пехотной дивизии Фридрих Мит.

Из приказа Мита следовало, что группа фельдфебеля Райнхардта, состоявшая из солдат 1-й роты 258-го еп, проникла на юго-восточную окраину населённого пункта, занятого советскими войсками, и «несмотря на упорное сопротивление захватила в плен двух русских». При отходе группа Райнхардта вступила в перестрелку с противником, захватила ещё одного пленного — тяжелораненого советского бойца и без потерь вернулась на исходные позиции. В ту же ночь разведгруппа фельдфебеля Брасса из 5-й роты того же полка напала на советский блиндаж и забросала его гранатами. Немцы отошли без потерь, захватив в плен двух красноармейцев и оставив на месте схватки одного убитого и двух тяжелораненых русских.

Резюмируя результат действий обеих разведгрупп, Мит писал:

    «Я выражаю свою особую признательность фельдфебелям Райнхардту и Брассу за их умелое и энергичное руководство, а также солдатам, участвовавшим в поисках, за их достойную примера храбрость и упорство в бою. Оба поиска показали, что при умелой подготовке и проведении их можно без потерь достичь полного успеха».

Этот случай можно признать неординарным, так за одну ночь разведка одного немецкого полка взяла пять советских пленных. Однако из приказа неясно, чьи позиции атаковали обе разведгруппы. Чтобы выяснить это, обратимся к другим немецким документам.

ЖБД 112-й пд оказался весьма скуп на подробности разведпоисков, произошедших в ночь на 3 мая 1942 года. Оперативный отдел штаба дивизии сделал лишь такую запись:

    «Ежедневные сводки командованию 53-го армейского корпуса

    Одной решительной штурмовой группе 1-го батальона 258 егерского полка удалось ночью продвинуться до 500 м южнее Старые Дольцы и взять 2-х пленных из одного блиндажа, уничтожив остальных.

    В течение дня никаких особых происшествий»

Расположение частей 112-й пд на Брянском фронте на 1 мая 1942 года. Из коллекции NARA

Так как в записи упоминается блиндаж, предположим, что речь идёт о действиях разведгруппы 5-й роты фельдфебеля Брасса. Но где же тогда сообщение о второй разведгруппе? Оказалось, что оперативники штаба 112-й пд не внесли его в журнал, о чём свидетельствует оперативная сводка 258-го еп за 2 мая 1942 года, содержащая подробности обоих поисков:

    «Разведгруппа 1-й роты 258-го егерского полка под командованием фельдфебеля Райнхардта 2-го мая ок. 21:00 произвела поиск на западном крае ложбины через ручей на высоту 178,2. Противника на высоте не оказалось. Группа продолжила движение далее в направлении юго-восточного края Бол. Зайцево. При приближении к склону (№ 52) группа была встречена сильным заградительным огнём. При этом русские выпустили красную сигнальную ракету. 4-я батарея 296-го артиллерийского полка незамедлительно обстреляла склон весьма точным огнём. Спасаясь от него, двое солдат противника покинули свои укрытия и были взяты в плен. На обратном пути группа была обстреляна с юго-западного склона 222,7 (500 м юго-западнее Видного). В результате решительной перестрелки был взят в плен один тяжелораненый русский, скончавшийся при транспортировке на командный пункт батальона. Разведгруппа вернулась назад без потерь. Особенно необходимо подчеркнуть хорошо организованную слаженную работу и хорошее управление огнём 4-й батареи 296-го артполка. Большая часть успеха операции является заслугой батареи.

    Разведгруппа 5-й роты 258-го егерского полка под командованием фельдфебеля Брасса в ночь со 2-го на 3-е мая послана к блиндажу III бывшего сторожевого поста 110-го егерского полка. Найдя блиндаж незанятым, группа, мастерски скрытно подобравшись к вражескому блиндажу примерно в 500 метрах южнее церкви Старые Дольцы (около 150 м юго-восточнее блиндажа III), взорвала его связкой гранат, брошенной в амбразуру. Гарнизон блиндажа состоял из 8 человек. Трое русских смогли убежать по траншее, двое были тяжело ранены, 1 русский убит. Двое не раненых взяты в плен. Один ручной пулемёт уничтожен. Разведгруппа без потерь вернулась назад. Наблюдение и поддержка операции осуществлялась 13-й ротой 258-го егерского полка».

Фрагмент отчётной карты штаба Брянского фронта периода 20.04–20.05.1942 года с указанием района действий немецких разведгрупп в ночь на 3 мая: красный квадрат — группа фельдфебеля Брасса, синий квадрат — группа фельдфебеля Райнхардта.
https://pamyat-naroda.ru

В этой же сводке содержались краткие записи о результатах допроса взятых языков:

    «У 1-го батальона 258-го полка двое пленных из 2-го 3-го батальона 1150-го стрелкового полка 342-й стрелковой дивизии. 2-й 3-й батальон расквартирован на отдыхе в Тимофеенках с 14-го апреля. Ранее батальон находился в Зайцево. Оба пленных пришли на передовую, чтобы собрать картофель. Оба проходили обучение в течение 10 месяцев. Возраст: 39 и 48 лет.

    Оба пленных 2-го батальона 258-го полка — из 7-й роты (в оригинале стоит пометка «3-й батальон??» — прим. авт.) 1185-го стрелкового полка 356-й стрелковой дивизии. Штаб батальона в Ментеловские Выселки, штаб полка — в Петрищево. Личный состав роты — 40 человек. 2 ручных и 2 станковых пулемёта, 1 лёгкий миномёт. В роте, за исключением 4-х человек, все — старше 40 лет. Возраст обоих пленных: 41 и 45 лет».

Эту информацию дополняет сведениями расшифровка телефонных переговоров между разведотделами 53-го армейского корпуса (АК) и 112-й пд. Из неё следует, что в 14:50 3 мая из дивизии в корпус было передано следующее устное донесение:

    «Наша разведгруппа уничтожила вражеский блиндаж в 500 м южнее Стар. Дольцы. 3 русских убито, 1 ручной пулемёт уничтожен, взято 2 пленных: 3-й батальон 1185 сп 356 сд. Подтверждено нахождение штаба полка в Петрищево. Вторая разведгруппа юго-вост. юго-западного склона Большого Зайцева привела 2-х пленных из 2-го батальона 1150 сп (…)»

Фрагмент немецкой карты с расположением войск 53-го АК и 61-й А на Брянском фронте у Болхова на 2 мая 1942 года.
lexikon-der-wehrmacht.de

Таким образом, с помощью указанных документов удалось установить не только детали проведённых немцами поисков, но и советские части, чьи бойцы стали «добычей» разведгрупп Райнхардта и Брасса. Это позволяет сравнить немецкие данные с информацией советской стороны.
«Противник панически бежал…»

Входившие в состав войск 61-й армии Брянского фронта 342-я и 356-я сд держали оборону на западном берегу Оки северо-восточнее Болхова. Их фланги соприкасались у деревни Зайцево (Белёвский район Тульской области). Противником советских дивизий на этом участке фронта была 112-я пд 53-го АК 2-й танковой армии вермахта.

Фрагмент отчётной карты штаба Брянского фронта периода 20.04–20.05.1942 года с расположением полков 342-й и 356-й сд.
https://pamyat-naroda.ru

Чтобы разобраться в случившемся ночью 3 мая 1942 года, рассмотрим документы 356-й сд, которой командовал полковник М.Г. Макаров. Согласно оперсводке её штаба за 4 мая, в 2 часа ночи 3 мая противник неустановленными силами вёл силовую разведку у деревни Старые Дольцы. Нападение было отбито, и немцы отошли, оставив на поле боя девять убитых. Эту информацию штаб 356-й сд получил от 1185-го сп, чьи позиции были атакованы. В своём донесении комполка полковник Н.Л. Волков так описывал это нападение:

    «С наступлением темноты противник открыл миномётный огонь по правому флангу обороны 3-го батальона. В 2 часа ночи группа противника в составе до 60 человек под прикрытием миномётного и артиллерийского огня начала наступление в районе Старые Дольцы. Приблизившись к переднему краю обороны 3-го батальона группа противника, превосходя в силе нашу обороняющую группу, заняла один стрелковый окоп, но на нём закрепиться не смогла, так как была обойдена с флангов двумя группами 3-го батальона. Противник панически бежал и положение района обороны было восстановлено. В результате этих действий с нашей стороны имеются два раненных бойца, противник потерял 9 чел.»

Командир 1185-го сп 356-й сд полковник Н.Л. Волков.
https://pamyat-naroda.ru

Итак, советские документы подтверждают нападение разведгруппы Брасса на позиции 1185-го сп 356-й сд. А вот подтвердить действия группы Райнхардта оказалось более сложной задачей. Из немецкого донесения следует, что она взяла в плен двух красноармейцев из 1150-го сп, которые находились вне расположения своей части. Неудивительно, что в документах 342-й сд факт нападения немецкой разведки на позиции дивизии не зафиксирован. В оперсводках её штаба за первую неделю мая содержится упоминание о четырёх немецких поисках:

    2 мая небольшая группа немцев была замечена во время движения к советским позициям, обстреляна и обращена в бегство;
    в ночь с 4 на 5 мая было отражено нападение двух немецких разведгрупп;
    в ночь с 6 на 7 мая немцы провели силовую разведку у деревни Царева и взяли в плен красноармейца 1148-го сп Трофима Карпова.

Отметим, что случай, отмеченный 2 мая, не может иметь отношения к группе Райнхардта, так как в тот день она действовала вечером, а сводка № 183 штаба 342-й сд описывала события, произошедшие ранее — до 17:00 2 мая. А вот в сводке № 184 за 3 мая никаких активных действий противника не отмечено. Правда, в тот день дивизия понесла потери: был убит один младший командир, ранены пять красноармейцев и командир взвода, однако причины произошедшего не раскрываются.

Командир 356-й сд М.Г. Макаров. Послевоенное фото.
wikimedia.org

Подтверждение действий разведгруппы Райнхардта удалось найти только в документах 356-й сд. В оперсводке № 167 от 3 мая 1942 года её штаб сообщал:

    «В течение ночи противник активности не проявлял, миномётный и пулемётный огонь вёл по высоте 222, 7 и Стар. Дольцы. Небольшой группой пытался разведать район обороны (номер батальона указан неразборчиво — прим. авт.) /1181 сп»

Здесь советские данные совпадают с данными сводки 112-й пд, в которой говорится, что Райнхардт вёл разведку в направлении Большого Зайцева (на советских картах Зайцево 1-е), а возвращался в районе высоты 222,7. Можно предположить, что его группа действовала на участке между посёлками Царево и Видный, где сходились фланги 1148-го сп 342-й сд и 1183-го сп 356-й сд. Отходящего Райнхардта могло заметить и обстрелять боевое охранение 1183-го сп, а бойцы 1148-го сп его, вероятно, не обнаружили. Упоминание в советской сводке о разведке немцами района обороны 1181-го сп позволяет предположить, что Райнхардт смог проникнуть через стык флангов дивизий глубоко в советский тыл, так как 1181-й сп находился во втором эшелоне 356-й сд. С другой стороны, один из батальонов этого полка мог в то время находиться на передовой.

Схема обороны 1148-го сп 342-й сд на 3 мая 1942 года.
https://pamyat-naroda.ru
Потери, которых не было?

Сравнив данные немецких и советских документов на предмет деталей поисков разведгрупп 112-й пд в ночь на 3 мая, попытаемся разобраться с их результатом. Как следует из вышеприведённого донесения 1185-го сп, напавшая немецкая разведгруппа потеряла убитыми девять человек, а в 3-м батальоне полка было ранено лишь два красноармейца. По немецким документам поиск группы Брасса прошёл без потерь, а сами немцы убили одного советского бойца, двоих тяжело ранили и двоих взяли в плен.

Более точными в этом случае могут быть немецкие данные. В первой половине мая 1942 года в донесениях 1185-го сп штабу 356-й сд не фигурировало ни одного пропавшего без вести красноармейца. Тем не менее, как свидетельствует оперсводка штадива № 189 от 15 мая, потери полка за этот период были откорректированы:

    «4. 1185 сп занимает прежний участок обороны (…) С 1.5 по 14.5 полк имеет убитыми 12 человек, раненными 11 человек, пропавшими без вести 2 человека (…)».

Кроме этого, в списках безвозвратных потерь личного состава 356-й сд за период с 1 мая по 20 июля 1942 года удалось обнаружить двух красноармейцев, убитых 3 мая: Василия Григорьева и Фёдора Крыжановского, оба 1901 года рождения. Этот список штаб дивизии отправил в Москву 4 августа, но перед этим, 27 июля, командование 1185-го сп послало жене Крыжановского уведомление, что её муж пропал без вести 3 мая. Оказалось, что последняя информация более точна, так как после войны выяснилось, что Крыжановский действительно в тот день попал в плен, где находился до конца войны. Можно предположить, что этот красноармеец был одним из двух языков, захваченных группой фельдфебеля Брасса. Его возраст совпадает с возрастом одного из советских пленных из 1185-го сп, упомянутых в донесении 258-го еп. Кто был вторым пленным, которого захватил Брасс, выяснить не удалось. Есть вероятность, что Василий Григорьев мог в ту ночь как попасть в плен, так и погибнуть во время нападения немцев на блиндаж.

Извещение семье красноармейца Ф. Крыжановского о том, что он пропал без вести 3 мая 1942 года.
https://pamyat-naroda.ru

Если ситуация с потерями 356-й сд прояснилась, то в отношении 342-й сд она остаётся туманной. Документы дивизии не подтверждают факт пленения разведгруппой Райнхардта двух бойцов 1150-го сп. В списке безвозвратных потерь 342-й сд от 11 мая 1942 года упомянуты 14 человек. Согласно этому документу, ни один из них не был убит и не пропал без вести 2–4 мая. Правда, удалось обнаружить любопытную деталь, свидетельствующую о некорректности данных о потерях в документах 342-й сд. В частности, оперсводка за 7 мая указывает, что ночью немцы провели поиск и пленили бойца Т. Карпова из 1148-го сп. В списке потерь личного состава 342-й сд этот красноармеец упомянут как сдавшийся в плен. Однако по данным военного трибунала 342-й сд, Карпов был осуждён и приговорён к расстрелу, который состоялся 17 мая 1942 года.

Возникает вопрос: был ли успешным этот немецкий разведпоиск? Согласно документам 112-й пд, в ночь на 7 мая у Царева действовала разведгруппа фельдфебеля Брюннера. Она напала на блиндаж, где находилось 10–12 красноармейцев с двумя ручными пулемётами. В ходе короткого боя немцы пленили двух советских бойцов и вернулись с ними в своё расположение, принеся ещё и трофеи: два пулемёта и пять винтовок. На допросе была установлена принадлежность обоих пленных к 1148-му сп. Одним из них мог быть красноармеец Александр Смирнов, указанный в списке потерь 342-й сд как пропавший без вести 7 мая.

Подводя итоги этого небольшого исторического расследования, отметим, что сравнение советских и немецких документов позволило частично подтвердить заявленные успехи разведгрупп фельдфебелей Брасса и Брюннера на участке обороны 1185-го сп в ночь на 3 мая и участке обороны 1148-го сп в ночь на 7 мая 1942 года. Есть большая вероятность, что красноармейцы Крыжановский и Смирнов были пленены этими группами.

С другой стороны, немцы заявили успех разведгруппы Райнхардта в ночь на 3 мая, указав в своей сводке принадлежность двух пленных к 1150-му сп, но советские документы в этом случае не подтвердили факт понесенных потерь. О чём это говорит?

Извещение о том, что Крыжановский жив, отправленное 26 ноября 1945 года Перевозским райвоенкоматом Горьковской области в Управление по учёту потерь.
https://pamyat-naroda.ru

Во-первых, немецкое донесение могло содержать неверную информацию, что тоже не было редкостью. Как писал в августе 1942 года в своей директиве комбат 543-го пехотного полка вермахта, в устных донесениях «50% преувеличено, 30% выдумано, 90% страха, всего 170%». В некоторой степени, эта формула будет справедливой и в отношении немецких письменных донесений. Во-вторых, у советской стороны были те же проблемы. К примеру, вот что отмечал в директиве № 0075 от 24 июня 1942 года начальник политуправления Юго-Западного фронта С.Ф. Галаджиев:

    «Своевременная и правдивая информация — одно из важных условий на войне для принятия правильного решения (…) На деле у нас широко распространены ложь, враньё, неправдивая информация, не говоря уже об информации в срок. В ряде случаев у нас это стало обычным делом, а своевременная и правдивая информация редкостным явлением. Не изжиты факты, когда врут по малым и большим делам, врут подчас не только малые, но и большие руководители (…) Нетерпимым является то, что многие комиссары и политработники видя эту ложь и неправдивую информацию молчат и со всей решительностью не борются с этими позорными и преступными в нашей Красной Армии явлениями».

Разрешить возникшее противоречие между документами 112-й пд и 342-й сд могли бы данные из протоколов допросов советских военнопленных, захваченных на этом участке фронта частями 53-го АК в мае 1942 года. Их копии сохранились в западных архивах, но, к сожалению, автор статьи ими не располагает. Возможно, они помогут поставить точку в этой практически детективной истории, произошедшей на Брянском фронте в 1942 году.

Автор Владимир Нагирняк выражает глубокую признательность Дмитрию Пескину, Александру Полищуку и Николаю Смирнову за помощь в работе над статьёй

Источник


Комментарии   

-1 # Quatro 2021-05-15 16:56
Надо еще сделать естественную скидку на тупость и твердую нежелание признания собственных неудач и-за за пред этим сказанного красными и да. прокатит.

Комментарии могут оставлять, только зарегистрированные пользователи.