fly

Войти Регистрация

Вход в аккаунт

Логин *
Пароль *
Запомнить меня

Создайте аккаунт

Пля, отмеченные звёздочкой (*) являются обязательными.
Имя *
Логин *
Пароль *
повторите пароль *
E-mail *
Повторите e-mail *
Captcha *

luckyads

1 1 1 1 1 1 1 1 1 1 Рейтинг 4.92 (6 Голосов)

После "Семнадцати мгновений весны" Броневого одолевали поклонники и он выходил на улицу в больших черных очках. Во время гастролей Театра на Малой Бронной в Одессе Леонид Сергеевич в своих черных очках решил пройтись по городу. И когда он поравнялся с очередью перед обувным магазином, одна из покупательниц вдруг метнула здоровенную коробку, попав... прямо в голову Броневому.
Броневой замер. А метательница, пробегая мимо кинозвезды за обидчицей, крикнула:
— Простите, Мюллер, я целилась не в вас...

Непроглядная тьма царит на Руси. Повсюду водворились неправда, произвол и насилие. В деревню, к мужику загляните—везде услышишь горькие жалобы на судьбу мужицкую, растреклятую: с податью сладу совсем нет, нищета одолела, урядники да становые свободно дохнуть мужику, чуть что "подозрительно" с пьяных глаз им покажется, мигом в "кутузку" законопатят, и управы нигде на них не найдешь. У городского рабочего фабриканты потихоньку да помаленьку жилы вытягивают, чтобы как лимон выжатый, на улицу вышвырнуть. А насчет «кутузки - в городе и того хуже, сейчас "бунтовщиком" обзовут, сотнями, без всякого разбора, садят рабочих по тюрьмам да острогам. Загребистые лапы всевозможных «хищников» все крепче да крепче давят русский народ!... Повсюду царит тьма! Как звездочка одинокая в темную ноченьку, блеснет иногда какой-нибудь случай сопротивления народа таким несправедливым порядкам. какие существуют теперь на Руси.

Так, несколько больше месяца тому назад в Новгородской губернии крестьяне убили своего бывшего помещика, Николая Епанчина. Слишком уж жестокий человек был покойник, всячески своих крестьян притеснял, за каждую мелочь по судам таскал. Любил, видно, покойник денежки мужицкие, что на штрафы охоч был, да непоздоровилось. Собаке собачья смерть...

В Екатеринославской губернии, в Александровском уезде, несколько мужиков взяли да, и забрали у местного помещика Гнедина всю его землю, и уж пахать было начали, да кривая не вывезла. Потянули голубчиков к мировому. Мужики и объяснили ему, что земля должна принадлежать не барам, а тем людям, которые ее обрабатывают; что по этой-то причине они и забрали ее у помещика. При этом они заметили мировому, что ты, мол, ваше высокоблагородие, насчет земли судить нас не можешь, потому — это дело царское! Зря только мужики эти на царя надеются.

Да и где же нескольким человекам земли от бар отобрать — уж куда больше народу бунтовалось в Одессе, да и то сделать ничего не могли. В таких делах начальство всякое крепко друг за дружку держится. Чтобы свернуть ему голову, надо много сил. Действуя врозь, поодиночке, народ может добиться кое-каких небольших улучшений своего положения, а своих заветных, справедливых требований таким путем ему ни в жисть не добиться. Враги народные хорошо понимают, что им тогда карачун придет, и поэтому всеми силами будут противиться осуществлению народных желаний. Только при помощи социально-революционной партии, только при общей борьбе партии и народа с правительством и возможно будет водворить на земле правду! Когда партия вступит в последний бой с русским правительством, когда она разобьет его наголову, уж никто не будет мешать народу забирать в свои руки земли, фабрики да заводы. Не зевай только, никто назад не возьмет, потому барского начальства вовсе не будет!

"Рабочая газета", №3, 10 декабря 1881 года.

 

Кто такой Дядя Сэм?

Прозвище - Дядя Сэм, закрепившееся за Соединенными Штатами с сентября 1813 года, связано с именем Сэмюэля Уилсона, упаковщика мяса проживавшего в городке Трой, штат Нью-Йорк. В 1812 году, во время Англо-американской войны, Уилсон поставлял говядину в армию Соединенных Штатов, при этом маркировал бочки печатью "U.S.". Солдаты прозвали эти бочки «жратвой Дяди Сэма», а местная газета опубликовала эту историю. С тех пор прозвище Дядя Сэм получило широкое признание в качестве псевдонима для федерального правительства США.

В 60-70-х годах XIX века, карикатурист Томас Наст популяризовал имидж Дяди Сэма. Развивая образ, художник наградил Дядю Сэма белой бородой и звездно-полосатым костюмом. Насту, немцу по происхождению, также приписывают создание современного образа Санта-Клауса, а также осла - символа Демократической партии, и слона - символа партии республиканцев.

Пожалуй, самый известный образ Дяди Сэма был создан художником Джеймсом Монтгомери Флэггом. Согласно его версии, Дядя Сэм был одет в синий пиджак с высоким цилиндром на голове, а его взгляд был направлен прямо на Вас. Во время Первой мировой войны портрет Дяди Сэма со словами "Я хочу, чтобы ты служил в армии США" был использован в качестве рекламы в призывной кампании армии США. Также этот образ был использован на обложке еженедельника "Лесли", в июле 1916 года, с подписью «А готов ли ты?". Плакат был широко распространен и впоследствии неоднократно использован с другими подписями.

В сентябре 1961 года, Конгресс США признал Сэмюэля Уилсона основателем национального символа Америки  - Дяди Сэма. Уилсон умер в возрасте 88 лет в 1854 году и был похоронен рядом со своей женой Бетси Мэнн на кладбище города Трой, штат Нью-Йорк. Сейчас город Трой называют домом Дяди Сэма.

 

Выдуманное сражение - Битва на Гробникском поле.

Согласно хорватским летописям, произошло в 1242 году между хорватским и монголо-татарским войском во время похода хана Батыя на Восточную и Западную Европу и завершилось победой хорватских войск над монголо-татарами. Первое упоминание об этом событии относится к XVI веку и стало основой для одной из ранних романтических поэм «Гробникское поле» Димитрия Деметера, написанной в 1842 году через 600 лет после возможной битвы. Однако историками сам факт битвы ставится под большое сомнение: в документах XIII века нет никаких упоминаний о подобных сражениях, а на месте сражения нет никаких находок тех времён.

После двух разгромных походов Бату-хана на Русь монголо-татары двинулись на Запад: ими были опустошены Польша, Венгрия, Чехия, Словакия, значительная часть Балкан, после чего монгольские войска подступили к Австрии, германским княжествам, Венеции и Риму. Считается, что монголы разграбили всю Лику и Далмацию и сожгли Загреб, не сумев взять, однако, Винодол. Последствия монгольских разорений привели к тому, что вскоре на юге Европы началась эпидемия чумы.

Согласно легенде, добровольцы со всей Хорватии (которая на тот момент находилась в унии с Венгрией) сошлись там, чтобы дать отпор монголо-татарским частям, и нанесли такое жестокое поражение захватчикам, что те ушли и больше не возвращались. Однако доказательств самого факта битвы до сих пор не найдено: неизвестна ни численность хорватского войска, ни имена его командиров, при этом в летописях упоминаются только 30 тысяч монголо-татарских солдат с ханом Батыем, которых удалось разбить наголову и нанести им большие потери. Есть косвенные упоминания того, что хорватские рыцари воспользовались помощью местных крестьян, накинув на себя звериные шкуры и надев вместо шлемов головы диких и домашних зверей, а также повесив на себя колокола. Внешний вид хорватского войска и громкий звон колоколов якобы напугал монголо-татар, и те сбежали с поля. Также известно, что поле после сражения получило название Гробникского в честь хорватского слова «grobnik» (с хорв. — «могила»), поскольку подавляющая часть погибших солдат там и была похоронена, а поле стало фактически братской могилой для них.

Историками не найдены никакие упоминания в документах XIII века о каких-либо масштабных сражениях хорватских войск против монголов, а на Гробникском поле археологи так и не обнаружили каких-либо следов сражения или артефактов, относящихся к XIII веку. Большая часть историков считает это событие выдумкой. Первые упоминания о сражении восходят к XIV веку, однако их достоверность также является предметом многочисленных споров. Та часть легенды, в которой говорится о переодетых в звериные шкуры солдатах, позднее упоминается и в летописях как часть сражений хорватских войск против Османской империи и турецких войск, что только подтверждает версию о выдуманной битве.

 

31 марта 1942 года в Ржеве немецкими оккупантами казнены (повешены на воротах городского сада) участники подпольной группы - делегат связи ПУ 20-й армии лейтенант Беляков (успевший до подполья бежать из концлагеря), командир автотранспортного взвода 126-й стрелковой дивизии младший воентехник Телешев и разведчик РО штаба 31-й армии красноармеец Новожёнов.

Организаторами одной из подпольных групп были А.П. Телешев и В.И. Новоженов. В число подпольщиков входили жители Ржева и воины Красной Армии, оказавшиеся в окружении и бежавшие из плена. В их числе назывались К.П. Беляков, К.П. Латышев, А.В. Беляков, В.И. и М.И. Некрасовы, А.М. Жильцов, Н.А. Персиянцев, Е.П. Култашева, Б.В. Лузин, Н.В. Чернышов, Н.С. Тетерина, Н.С. Трепучкова, Л.А. Тимофеева и другие.

Действовать приходилось в исключительно сложных условиях. Численность немецких войск в городе достигала 15 тысяч солдат и офицеров. Здесь обосновались штабы
4-го и 23-го армейских корпусов 9-й армии, полевая жандармерия, тайная полевая полиция (ГФП), отдел по борьбе со шпионажем и саботажем (отдел 1-ц).

До наших дней дошел текст принятой подпольщиками присяги:
«Я, гражданин Великого Советского Союза, клянусь, что не выпущу из рук оружия, пока последний фашист на нашей земле не будет уничтожен. Я обязуюсь хранить тайну подпольной организации, беспрекословно выполнять все задания и поручения, строго соблюдать дисциплину. За сожженные города и села, за смерть женщин и детей наших, за пытки, насилие и издевательства над моим народом я клянусь мстить врагу жестоко, беспощадно и неустанно. Кровь за кровь и смерть за смерть! Я клянусь всеми средствами помогать Красной Армии уничтожать бешеных гитлеровских псов, не щадя своей крови и своей жизни. Если же по своей слабости, трусости или по злой воле я нарушу эту присягу и предам интересы народа, пусть умру я позорной смертью от рук своих товарищей».

Известно, что, установив регулярную связь с частями Красной Армии, подпольщики передавали разведданные о расположении объектов и наличии живой силы противника.

Сообщалось о нескольких успешных операциях, проведенных группой. Были устроены несколько диверсий. В частности, взорваны два склада с оружием и горючим.

23 декабря 1941 года в город прибыла немецкая автоколонна с боеприпасами и обмундированием. Когда появились наши самолеты, подпольщики ракетами указали место ее расположения. Авиация разбомбила колонну. Уцелевшие машины подпольщики сожгли.

В одну из ночей Алексей Жильцов вырезал около двухсот метров телефонного кабеля, соединявшего вражеский штаб с аэродромом.

В эти же дни Новоженов выкрал из немецкой комендатуры 300 бланков паспортов. Через врача Г.И. Земскова они передавались в лагерь военнопленных.

20 января 1942 года советская авиация по сигналам подпольщиков уничтожила позиции дальнобойных и зенитных орудий.

Вооружившись трофейным оружием, подпольщики намеревались при наступлении Красной Армии ударить в тыл фашистам. Увы, этому замыслу не суждено было осуществиться.

Их выследил переводчик Котц

В публикациях о том, как фашистам удалось разоблачить ржевских подпольщиков, как правило, речь шла о предательстве отчима Алексея Телешева — Еремеева. Он донес о них квартальному старосте. 26 марта 1942 года Еремеев был вызван к начальнику 2-го полицейского участка, где назвал конкретные фамилии участников подполья. В тот же день Телешева арестовали. Утром следующего дня задержали остальных участников группы.

Однако со временем вскрылись новые факты и обстоятельства. В книге «Правда о военном Ржеве» ее автор полковник КГБ в отставке Евгений Федоров привел сообщение о вскрытии шпионской и партизанской банды в Ржеве, подготовленное отделом 1-ц (разведывательно-контрразведывательное подразделение вермахта) 6 АК (армейского корпуса), от 30 марта 1942 года:

«В феврале появились признаки наличия шпионской организации красных в Ржеве. В связи с этим было дано поручение отд. 1-ц переводчику Котцу в сотрудничестве с ГФП провести соответствующие поисковые мероприятия. Котц приобрел сначала несколько доверенных лиц среди гражданского населения, а затем в соответствующей экипировке внедрился в среду местных жителей. Ему удалось завоевать доверие в кругах, ненавидящих немцев, и получить доступ к конспиративным встречам этих людей. Он выяснил следующее: под руководством бывшего младшего лейтенанта технических войск Телешева и бывшего лейтенанта Белякова, которые с конца октября находились в Ржеве, образована банда, цель которой состояла в проведении шпионской деятельности, и с наступлением весны перейти в сельскую местность как партизанская группа. Первоначально им недоставало оружия. Некоторые ружья и автоматы были взяты на вооружение еще во время расквартирования немецких войск. Банда состояла из прочного ядра: 12 мужчин и 2-х женщин, вокруг которых постоянно формировалось значительное количество самоактивизировавшихся. Связь с большевиками они поддерживали с помощью доверенных лиц, которые в труднодоступных местах пересекали линию фронта. В этих целях использовались и женщины, которые все должны быть расстреляны.

Затем Беляков пытался использовать мальчиков в возрасте 12-14 лет, чтобы направлять их к красным. Они должны были заучивать наизусть добываемую развединформацию.

Банда была вскрыта 27 числа и доставлена в тюрьму. Под давлением при допросе признались все, за исключением Жильцова, Новоженова, Телешева. Последнего можно рассматривать в качестве духовного руководителя всей организации. Следует предположить, что Телешев находился в контакте с другими большевистскими доверенными лицами и получил задание извне о создании этой банды. Его вина довольно четко подтверждается показаниями других…»

Через кого Котц вышел на след группы? Версии, возникшие в ходе расследований, проведенных нашими чекистами, разные. Мужество и стойкость Жильцова, Новоженова, Телешева подтверждаются изложением немецкого текста допросов:

«26 марта 1942 года. Новоженов, несмотря на жестокий допрос, показаний не дает. Признал позднее, что был на одном собрании, однако ничего не знает. Все предъявленные обвинения отрицает и больше ничего не говорит.

26 марта 1942 года. Жильцов Алексей, несмотря на жестокий допрос, ничего не говорит. Утверждает, что не знает никакой организации и названных лиц.

Телешев Алексей показал, что он техник-инструктор Красной Армии. В октябре 1941 года пришел в Ржев. Не знает ни о какой организации. Несмотря на острый допрос, ничего не сказал и отрицал все, что может его уличить».

Известно содержание записки Алексея Жильцова, переданной им из заточения своему отцу:

«Дорогой мой отец. Не плачь. Будь уверен, что сын твой никого не подведет. Останешься жив — расскажи о нас другим. Не хочется умирать: еще мы мало сделали».

В ряде публикаций сообщалось о словах, написанных на стене камеры Александром Беляковым: «Я вынесу все нечеловеческие пытки, у меня хватит на это силы. Клянусь вам комсомольским словом, мои дорогие товарищи, что буду молчать до конца. Молчите и вы. Начатое нами большое дело закончат наши товарищи. Саша Беляк». Но, как пишет Е.С. Федоров, документально подтвердить их не представилось возможным. В актах чрезвычайной комиссии по расследованию злодеяний немецко-фашистских захватчиков в Ржеве это не отражено. При этом Федоров отмечает: «Правда, ржевитянка Сафронова Анна Ивановна говорила, что эту надпись видела Капустина и другие».

31 марта 1942 года гитлеровцы согнали на Советскую площадь большое количество ржевитян. В 11 часов под усиленным конвоем привели Алексея Телешева, Владимира Новоженова и Александра Белякова. Немецкий офицер зачитал приговор. Повесили Телешева, затем — Новоженова. Беляков руками сделал попытку освободиться от петли и кричал, что таких, как они, много, и всех не перевешают. Тела не разрешали снимать три дня, затем бросили их в подвал разрушенного дома.

В ночь с 31 марта на 1 апреля за городом фашисты расстреляли членов подпольной группы: Жильцова, Соколова, Дмитриева, Морозова, Персиянцева, Некрасова, Лузина, Львова. Место захоронения их тел не установлено.

В 1963 году останки Телешева, Новоженова и Белякова были перезахоронены в братской могиле у обелиска на Соборной горе. Их именами в Ржеве названы улицы и переулок.

© Беляков А. В

 

 

 Рубеж 1919-1920 годов.

Петроград

Идет очередная милицейская облава на Мальцевском рынке. Милиционеры задерживают 15-летнюю девушку, в момент, когда она пыталась избавиться от револьвера. Оружие изъяли. Девушку задержали.

Она оказалась дочерью преподавателя французского языка в средней школе, бывшего гражданина Франции, Ильи Романовича Кюрца. Девушку звали Жоржеттой.

В ходе допроса Жоржетта долго юлила, рассказывала разные байки, пока, наконец, не созналась, что револьвер взяла у отца, чтобы застрелить некоего Поля или точнее Павла Павловича за то, что тот связался с некоей Марией Ивановной по прозвищу Мисс, а на нее не обращает внимания, хотя она моложе и красивее, чем Мисс. А револьвер взяла из тайника папы. Один из сотрудников милиции, присутствовавший на допросе, вспомнил, что ЧК Петрограда разыскивает некоего Поля, или Павла Павловича по кличке Шеф.

Жоржетту передали в ЧК.

Здесь подняли документы на Кюрца и установили, что господин Кюрц в свое время работал на разведку Российской империи, но потом от его услуг отказались, так как заподозрили его в «двойной игре».

Поговорив с Жоржеттой пришли к выводу, что любовь экзальтированной девушки, скорее всего, отверг офицер английской разведки Поль Дюкс, он же Павел Павлович, он же Шеф, действовавший в Петрограде еще со времени начала Первой мировой войны.

Поехали с обыском на квартиру Кюрца.

В ходе обыска обнаружили тайник. В тайнике нашли архив разведывательных донесений о состоянии военных частей Красной Армии в Петрограде и адреса явок членов подпольной антисоветской организации «Национальный центр». Лица, упомянутые в архиве, были арестованы. Дюкса найти не удалось.

Позднее выяснилось, что Поль Дюкс незадолго до этого улизнул за границу – перешел на лыжах замерзший Финский залив. Зато, благодаря Жоржетте, выяснили, что упоминаемая в разведывательных сводках таинственная Мисс есть никто иная, как Надежда Владимировна Петровская, человек, находившийся вне всяких подозрений.

Надежда Владимировна еще до революции оказала партии РСДРП(б) ряд важных услуг и считалась вполне надежным товарищем.

Доставленная на Лубянку в Москву, Надежда Владимировна призналась, что влюбилась в Поля Дюкса и ради него предала все, что было важно для нее ранее: и Родину, и партийные интересы.

Она не отпиралась и честно рассказывала все, что знала.

Благодаря Петровской удалось выяснить, что одним из руководителей антисоветских организаций в Москве – «Союза общественных деятелей» и «Тактического центра» является некий Леонтьев Сергей Михайлович. Оказалось, что он тоже был связан с Полем Дюксом. И потянулась ниточка.

Так выходка, обиженной невниманием к ее персоне, девицы помогла контрразведке молодой Советской Республики выйти на опасные антиправительственные организации и агентурную сеть английской разведки в Петрограде и Москве.

(Источник: Гладков, Зайцев)

 

«В конце концов было решено выпустить газ. Метеоролог был прав. Стоял прекрасный день, светило солнце. Там, где была трава, она сверкала зеленым светом. Мы должны были пойти на пикник, а не делать то, что собирались сделать. Пехоту отправили в тыл от линии фронта, затем открыли газовые вентили. Примерно к ужину газ пошел на французов; на фронте стояла гробовая тишина. Мы все гадали, что же будет дальше.

Когда на горизонте образовывалось огромное облако серо-зеленого газа, мы внезапно услышали крики французов. Менее чем через минуту они начали стрелять из винтовок и пулеметов. Все орудия полевой артиллерии, каждый пулемет, каждая винтовка, которые были у французов, вели огонь в нашу сторону. Я никогда не слышал такого шума ранее.

Град пуль, пролетевший над нашими головами, был невероятным, но газ не останавливал. Ветер продолжал подавать газ к французским позициям. Мы слышали жуткий вой коров и крик лошадей. Французы продолжали стрелять. Они не могли видеть, во что стреляли. Примерно через 15 минут стрельба прекратилась. Через полчаса только эпизодические выстрелы, потом снова все стихло. Через некоторое время все рассеялось, и мы прошли мимо пустых газовых баллонов.

То, что мы лицезрели, было ужасным. Ничего живого не осталось.

Все живое выползло из нор и было мертво. Повсюду были мертвые кролики, кроты, крысы и мыши. В воздухе все еще стоял едкий запах газа. Когда мы подошли к позициям французов, окопы были пусты, но через полмили повсюду были тела французских солдат. Это была ужасная картина. Потом мы увидели, что там также были англичане. На телах были следы, от того, что люди царапали свои лица и глотки, отчаянно пытаясь вдохнуть. Некоторые застрелились. Лошади, все еще в конюшнях, коровы, куры, все - все было мертво. Все, даже насекомые».

Вилли Зайберт, немецкий солдат, вспоминает первую в истории газовую атаку. Битва при Ипре, 1915 год.

 

 Военная организация африканеров Оранжевого Свободного Государства

Призыв граждан на военную службу в случае войны регулировался «Законом о коммандос», согласно которому, военнообязанным был каждый мужчина в возрасте от 16 до 60 лет.

Также существовало постановление, в соответствии с которым проводились обязательные военные собрания для мужчин, возрастом от 18 до 40 лет. В округах раз в четыре года, в административных районах - каждый год. Посещать собрания гражданам необходимо было при вооружении и верхом на лошади.

Согласно другому закону, правительство предоставляло каждому гражданину винтовку по ее себестоимости. Так например, современную (для II половины XIX века) винтовку «Мартини-Генри» каждый бур мог купить всего за несколько шиллингов.

В случае войны, офицеры и боевые командиры проводили оперативное совещание прямо перед предстоящим сражением, на котором выбирали одного из них главным комендантом, фактически, главнокомандующим всего бурского войска на время битвы или военной операции, который подчинялся только президенту Оранжевой Республики.

 

«Самая агрессивная пехотная атака, через которую я прошел, была вместе с батальоном хорватских добровольцев.

Из своего люка я наблюдал, как хорватский унтер-офицер бросал гранату в одну из секций в траншее. Затем незамедлительно сам прыгал туда и брал оцепеневших советских солдат в плен или расстреливал их, если они не сдавались быстро.

Он даже не ставил гранату на боевой взвод; он лишь использовал ее, чтобы выиграть несколько секунд ужаса. Затем он подбирал ту же самую гранату и бросал ее в следующую секцию в траншее. Используя тот же метод, он продвинулся вдоль по всей системе траншей.

Когда бой закончился, я вылез из своего штурмового орудия и обратился к хорватскому унтер-офицеру по поводу его храброго поведения. Он ответил со смехом: “Я не собираюсь носить с собой тяжелый мешок, полный ручных гранат! Я проработал только с этой единственной вот уже почти две недели!”».

Croatian Legion: The 369th Reinforced (Croatian) Infantry Regiment on the Eastern Front 1941–1943. Amir Obhođaš, Jason D. Mark.

 

 

 «По существующим свидетельствам, пленные вели себя с достоинством и даже несколько вызывающе. На возмущенный вопрос Леклерка: «Как же вы, французы, могли носить немецкую форму?» один из них ответил: «Так же, как Вы – американскую, мой генерал!» Это якобы взбесило Леклерка, находившегося под впечатлением от увиденного накануне в концлагере Дахау, и он приказал расстрелять пленных».

 

 

«Кричащая орда императорских солдат пыталась форсировать реку. Они бросались в воду волнами по пятьдесят и по сто человек за раз. У нас на линии обороны было всего девяносто человек.

Японские солдаты, которые могли говорить по-английски, кричали: «Морской пехотинец, сегодня ты умрешь!» и «кровь за Императора!». Мы начали кричать им в ответ: «Трахни своего Императора!» и «иди к черту!». Все, что мы могли придумать.

Японцы бросали кокосы в реку. Таким образом, было трудно сказать, стреляли ли вы в кокосовый орех или в голову японца. Некоторые из них прорвались через нашу линию обороны и закололи наших солдат штыками.

Один из моих друзей, Кротти из Нью-Йорка, в момент боя находился в окопе. Другой морпех в этом окопе был занят снаряжением патронов. Тем временем, один японец пробрался сквозь наш строй и запрыгнул в их окоп. Подняв глаза, морпех увидел японского офицера с поднятой над головой саблей.

Морской пехотинец прижал колени к груди, чтобы защитить себя. Японец разрубил его ногу, но смертельной травмы не нанес. Кротти услышал крик своего товарища и обернулся. Он выстрелил ровно за секунду до того, как японский офицер успел опустить лезвие для второго удара».

Джим Янг, морпех США. Битва за Гуадалканал.

 

p.s.

В 2010 году журнал «Популярная Механика» опубликовал под видом научной статью очень удачную первоапрельскую шутку под названием «Невоспетые герои финской войны — советские прирученные боевые лоси». Само собой, материал был принят за чистую монету, и фотографии из него до сих пор гуляют по сети.

Но в 2017 году авторы материала поняли, что зашли слишком далеко, и пора писать опровержение, так как некий российский бизнесмен организовал в Карелии музей. В нем он на полном серьезе рассказывал о «Рогатой кавалерии» как о подтвержденном факте Зимней войны. В качестве доказательств предприниматель приводил отфотошопленные фотографии из «Популярной Механики».


Комментарии могут оставлять, только зарегистрированные пользователи.