fly

Войти Регистрация

Вход в аккаунт

Логин *
Пароль *
Запомнить меня

Создайте аккаунт

Пля, отмеченные звёздочкой (*) являются обязательными.
Имя *
Логин *
Пароль *
повторите пароль *
E-mail *
Повторите e-mail *
Captcha *

luckyads

Спасибо

1 1 1 1 1 1 1 1 1 1 Рейтинг 5.00 (5 Голосов)

Тамаш Краус, Ева Мария Варга ВЕНГЕРСКИЕ ВОЙСКА И НАЦИСТСКАЯ ИСТРЕБИТЕЛЬНАЯ ПОЛИТИКА НА ТЕРРИТОРИИ СОВЕТСКОГО СОЮЗА

АННОТАЦИЯ
Статья посвящена деятельности венгерских вооруженных формирований на оккупированной территории Советского Союза, а также их участию в нацисткой истребительной политике. На основании изученных архивных материалов, преимущественно из фондов ГАРФ и ЦА ФСБ России, авторы статьи с уверенностью утверждают, что в 1941−1944 гг. венгерское хортистское государство и его армии осуществили на оккупированных советских территориях геноцид.

ДОКУМЕНТЫ СУДЕБНЫХ ПРОЦЕССОВ НАД ВЕНГЕРСКИМИ
ГЕНЕРАЛАМИ ПРИПОДНИМАЮТ ЗАВЕСУ МОЛЧАНИЯ

Прошло уже 70 лет с тех пор, как в результате донского прорыва Красной армии руководимая регентом Миклошем Хорти Венгрия, сражавшаяся на стороне нацистской Германии, оказалась на пороге военного краха. И все же возникает вопрос: знаем ли мы историю этой войны? Точнее: хотим ли знать ее правдивую историю или же намерены по-прежнему лишь «дозировать» истину маленькими порциями?

Несмотря на то, что за прошедшие семь десятилетий увидело свет множество разных книг и статей, мемуаров и научных исследований, «венгерская глава» Второй мировой войны, касающаяся почти трехлетней оккупации советских территорий, остается практически
неизвестной даже в кругу специалистов.

Общеизвестный факт, что 27 июня 1941 г. руководство Венгрии, находясь под психологическим и политическим воздействием территориальной ревизии, осуществленной в результате т. н. Венских арбитражей, не дожидаясь Гитлера, начало войну против СССР, в ходе которой венгерские войска около трех лет вели военные действия на советской территории. Первые оккупационные отряды были сформированы из солдат Карпатской группы. Командующим этими наступающими войсками был назначен генерал-лейтенант Ференц Сомбатхеи (позже ставший начальником Генерального штаба в звании генерал-полковника). В течение нескольких дней в состав Карпатской группы, перешедшей границу 28 июня, входил и Мобильный корпус, который, однако, был вскоре передан в подчинение немецкой группы армий «Юг». 6 октября 1941 г. в Виннице было создано Командование венгерской оккупационной группы, в распоряжении которого к февралю 1942 г. находилось уже 5 дивизий и несколько более мелких подразделений общей численностью приблизительно в 40 тысяч человек.

Руководящими лицами этих частей стали такие известные в свое время
генералы и старшие офицеры, как, например, генералы Карой Богани, Силард Бакаи, Деже Ласло, Золтан Алдя-Пап, полковник Шандор Захар, генерал Золтан Шомлаи и другие.

С точки зрения изучения интересующей нас тематики необыкновенно
важны материалы состоявшихся в 1947 г. судебных процессов над Алдя-Пап и его сообщниками, а также Золтаном Шомлаи и его сообщниками, хранящиеся в Центральном архиве ФСБ России. В т. н. Фонде уголовных дел Центрального архива ФСБ России хранится около 30 тысяч следственных дел, касающихся лиц, служивших в армиях гитлеровской Германии и ее союзников, в отрядах особого назначения, в частях по поддержанию порядка и оккупационных войсках. Во время войны и после нее эти лица были осуждены за преступления против мира и человечности, за насилие над военнопленными и гражданским населением, шпионаж, незаконное хранение оружия и иные преступления.Публикация этих источников началась лишь в последние годы.

Компетентные советские государственные органы провели активную
и широкую работу по выявлению и разоблачению военных преступников
и помогавших им лиц. Золтана Алдя-Пап и его пособников обнаружили в советском лагере для военнопленных, а Силард Бакаи, а также Золтан Шомлаи и его сообщники были найдены в Венгрии. Несмотря на то, что Бакаи и сам признал, что воинские части, находившиеся под его командованием, совершили военные преступления, в 1992 г. в условиях политической и правовой неразберихи ельцинских времен Бакаи был реабилитирован, хотя это, вероятно, не последнее слово, сказанное историей.

В сентябре 1947 г. Совет министров СССР принял постановление о проведении новых публичных процессов над бывшими военнослужащими враждебных армий. В ходе выполнения этого постановления перед судом предстали 143 человека, 138 из них были осуждены как военные преступники.

Осенью 1947 г. военный трибунал Черниговской области заслушал дело
16 иностранных граждан (13 венгров и 3 немцев), обвиненных в совершении военных преступлений, перечисленных в 1-й статье указа Президиума Верховного Совета от 19 апреля 1943 г. Публичный судебный процесс состоялся 17–25 ноября 1947 г. в кинотеатре им. Н.А. Щорса, обвиняемым были назначены адвокаты, девятидневное судебное заседание было увековечено для потомства. За совершение преступлений на оккупированных территориях венгерские генералы, генерал-лейтенант Золтан Алдя-Пап, генерал-майор Ласло Сабо, генерал-майор Иштван Бауман, генерал-майор Дердь Вуковари и генерал-майор Геза Эрлих, полковники Шандор Захар, Ференц Амон, Бела Шафрань, Миклош Мичкеи и Тивадар Секей, майоры Ласло Шипрак и Дезе Бердефи, гонвед Йожеф Борош, а также подполковники Бруно Баиер и Стефан фон Тюльф и командир военного округа Генрих Дросте были приговорены к 25 годам заключения в исправительно-трудовых лагерях.

Один из обвиняемых, генерал-лейтенант Золтан Алдя-Пап, с самого начала признал свою вину и даже отказался от возможности подать апелляцию.Осужденные были отправлены в лагеря Воркутлага.

В ходе розыска военных преступников компетентные советские органы
работали в тесном контакте с венгерскими властями.18 февраля − 23 июля 1947 г. были найдены и подвергнуты предварительному заключению Управлением контрразведки советского Будапештского военного гарнизона генералмайор Золтан Шомлаи, подполковник Шандор Райтер, подполковник Ласло Варга, прапорщик Йожеф Темеши, старший лейтенант Иштван Пружински и капитан Иштван Тот.По окончании войны венгерские власти также возбудили дело против указанных выше лиц. В августе 1946 г. компетентные органы венгерской государственной полиции арестовали Золтана Шомлаи, Ласло Варгу, Йожефа Темеши и Иштвана Тота по подозрению в совершении военных преступлений. Их дело разбиралось в Будапештском народном суде, который в приговоре, оглашенном 21 декабря 1946 г., оправдал обвиняемых за отсутствием доказательств. Генеральный прокурор обжаловал этот приговор во Всевенгерском совете народных судов, где, однако, дело было «отложено в долгий ящик», а его копия вскоре попала в руки компетентных советских органов.

Следствие проводилось Управлением контрразведки Центральной группы советских войск.Закрытый процесс над обвиняемыми состоялся 9 сентября 1947 г. в военном трибунале Центральной группы войск в австрийском городе Бадене (Бадене близ Вены), приговор и в этом случае предусматривал заключение в исправительно-трудовых лагерях сроком на 25 лет.

Отдельная проблема состоит в том, что за неимением необходимых архивных материалов пока невозможно точно описать процесс розыска венгерских военных преступников советскими органами. На основании разрозненных данных можно предположить, что компетентные советские органы вели розыск в нескольких направлениях. Вероятно, работники контрразведки 2-го и 3-го Украинских фронтов прибыли в Венгрию с определенными списками, на основании которых они постарались отыскать венгерских военных и политических руководителей, заподозренных в совершении военных преступлений. При составлении списков они получили помощь не только от находившихся в Венгрии политиков-коммунистов, но и от Временного правительства Венгрии.В донесении Сталину от 13 августа 1945 г. Абакумов отметил, что важнейшей частью работы военных контрразведчиков был розыск военных преступников, против которых было возбуждено судебное дело.

Параллельно с этим серьезная оперативная деятельность по розыску лиц, участвовавших в совершении преступлений на оккупированных территориях, велась и в советских лагерях для военнопленных. Конечно, и в том и в другом случае использовались списки имен, которые были составлены на основании протоколов, подготовленных центральным и местными органами Чрезвычайной государственной комиссии (ЧГК). Помимо этого, очень важную информацию о зверствах, совершенных на оккупированных территориях, предоставляли лица, отбывавшие трудовую повинность в составе венгерской армии и взятые в плен советскими войсками или во многих случаях добровольно переходившие на сторону Красной армии.

После принятия в Российской Федерации закона № 1761-1 от 18 октября
1991 г. «О реабилитации жертв политических репрессий» органы прокуратуры пересмотрели и практически все архивные уголовные дела, касающиеся иностранных граждан. Согласно постановлениям Главной военной прокуратуры Российской Федерации от 3 октября 2002 г. и от 30 июля 2003 г., привлечение к уголовной ответственности Алдя-Пап и 15 других лиц, а также Шомлаи и 5 других лиц было признано обоснованным и законным, не подпадающим под действие закона о реабилитации.

Осужденные генералы, офицеры и солдаты служили в составе оккупационных частей, выполнявших именно охранные и карательные задачи. Упомянутые командиры позже дали во многом правдивую оценку сущности порученных им обязанностей. Осужденный за совершение военных преступлений полковник Бела Шафрань в ходе состоявшегося в 1947 г. процесса над Алдя-Пап очень точно охарактеризовал деятельность Восточной оккупационной группы: «Восточная оккупационная группа, в которую входил и мой 251-й полк, выполняла охранные и полицейско-карательные функции на захваченной территории Украины и Белоруссии. Правительство Хорти возложило на нас эти позорные функции по приказу Гитлера с тем, чтобы освободили от оккупационной службы немецкие войска и их целиком бросить в бой против Советской армии». A начальник штаба выполнявшей карательные задачи 105-й дивизии Шандор Захар дал следующую оценку: «Адмирал Хорти и генерал Сомбатхейи получали от Гитлера указания: самыми жестокими методами репрессий проводить оккупационный режим на захваченной немцами территории Украины; применять любые карательные методы для того, чтобы устрашить население, заставить его подчиниться немцам, установить полный
порядок в тылу немецких войск и обеспечить охрану немецких коммуникаций. Венгерские войска должны были обеспечить выкачку из оккупированных Советских районов необходимого для германской армии продовольствия, сырья и рабочей силы для германской промышленности. Указания, полученные от Гитлера адмиралом Хорти и генерал-полковником Сомбатхейи, легли в основу всей нашей дальнейшей оккупационной службы на Украине».

«Венгерский порядок» был установлен не только на Украине, он распространялся на Брянскую, Курскую и Воронежскую области России, а также на значительные районы Белоруссии, то есть на территории, во много раз превосходящие территорию Венгрии. С осени 1941 г. венгерские войска выполняли функции оккупационных сил на более чем полумиллионе квадратных километров территории СССР.

На востоке венгерские войска, конечно, включая сражавшиеся на фронте части 2-й венгерской армии, достигли донских плацдармов в Урыве, Коротояке и Щучьем. Таким образом, в течение почти трех лет несколько сотен городов, сел, хуторов были полем деятельности венгерских вооруженных сил. Конечно, более точное описание всех элементов вырисовывающегося геноцида потребует дальнейших серьезных исследований.

Архивные документы раскрывают потрясающие подробности, систему
и «точный механизм» того процесса, в ходе которого венгерские солдаты в качестве сообщников немцев и военных других национальностей с буквально невообразимой жестокостью физически уничтожили ныне пока еще точно не определимые массы советского гражданского населения, главным образом стариков, женщин, детей и советских военнопленных. Немцы и украинцы, венгры и румыны, итальянцы и финны, латыши и литовцы – таков далеко не полный перечень тех национальностей, из представителей которых состояли войска и вооруженные отряды, осуществившие самый крупный во всемирной истории геноцид, сопровождавшийся наибольшим количеством жертв.

Таким образом, в геноциде на оккупированных территориях СССР, жертвами которого в конечном итоге стало около 13,7 миллиона гражданского населения, то есть более чем в 1,5 раза больше количества погибших советских солдат (а ведь это тоже ужасная цифра − 8 миллионов человек), участвовали и несколько десятков тысяч венгерских солдат.В то же время мы знаем, что невозможно создать иерархии народов ни по культурному, ни по моральному признаку. Такие иерархии конструируются только в рамках расистских «теорий», история которых не случайно сопровождается историей геноцидов.

Разумеется, венгерский аспект этой истории может считаться венгерским лишь относительно, ведь, как показывают документы, венгерские силы «по поддержанию порядка», «карательные» дивизии, батальоны и роты все время действовали сообща с немцами или под немецким контролем, что определенно выразилось в образе действий венгров. По свидетельству источников, даже часть переживших оккупацию советских граждан, свидетельствовавших о происшедшем, не всегда могла отличить друг от друга немцев и венгров. Однако это не означает, что на многих территориях, во многих населенных пунктах убийства совершались венгерскими силами по «поддержанию порядка» не в рамках самостоятельных акций.

Из протокола ЧГК от 16 марта 1945 г., в котором обобщается ущерб, нанесенный фашистскими оккупантами в Черниговской области, выясняется, что лишь в одной этой административной единице Украины немецкие и венгерские «каратели» (по терминологии документальной повести умершего в 1994 г. известного белорусского советского писателя Алеся Адамовича) убили приблизительно 103 тысячи мирных
граждан и более 24 тысяч военнопленных.

Не случайно, что и местное русское (и нерусское) население тоже сохранило в памяти «деяния венгров», и молодые и старики по сей день напоминают о них приезжающим в эти края венгерским ученым и туристам.Конечно, историки главным образом опираются не на эту память. Важнее всего документы, свидетельства, появившиеся по свежим следам событий. В России общеизвестно, что составление и сбор документов, касающихся геноцида и причиненного войной ущерба в СССР, было осуществлено местными, областными и всесоюзными органами Чрезвычайной государственной комиссии (по установлению и расследованию злодеяний немецко-фашистских захватчиков и их сообщников и причиненного ими ущерба гражданам, колхозам, общественным организациям, государственным предприятиям и учреждениям СССР, далее: ЧГК).

Еще в ходе войны союзники достигли соглашения о расследовании преступлений, совершенных нацистами и их пособниками, однако первая комиссия по расследованию этих преступлений была создана именно в СССР.

Прекрасно информированный командир полка Бела Шафрань на допросе 28 октября 1947 г. сформулировал свое мнение так:
«По моему мнению, применение Восточной оккупационной группой таких методов, как уничтожение населенных пунктов, расстрел невинных граждан и грабеж населения объясняются следующими причинами:
1. Приказами, издаваемыми командованием Восточной оккупационной
группы, т. е. генерал-лейтенантом Бакаи, и начальником штаба полковником Шандором Захаром, которые требовали применение жестоких репрессивных мер не только против партизан, но и против мирного населения, с тем, чтобы его устрашить и добиться полного послушания немецким властям.
2. На основании изучения личного состава 251-го полка я сделал вывод, что часть солдат была недостаточно обученной, морально разложившейся, и старался использовать оккупационную службу в своих корыстных целях. Другая часть честных солдат, под их влиянием и благодаря попустительству командиров, также разложилась и в результате тоже стала походить на бандитов. Это же самое относится в одинаковой степени и к части офицеров венгерской оккупационной группы».

Ответственность венгерского военного руководства, генералов, офицеров и солдат была выяснена в ходе процесса над Алдя-Пап. После 1945 г. венгерское правосудие (и, конечно, политическое руководство) быстро осознало тяжесть и масштабы военных преступлений.Правда, до последнего времени венгерские историки не проявляли никакого интереса к многочисленным судебным процессам, состоявшимся в Венгрии в 1945−1956 гг. в связи с военными преступлениями, совершенными на советских территориях, и обширными материалами этих процессов. Эти материалы, хранящиеся в Историческом архиве служб безопасности, до сих пор ждут своих исследователей. В настоящей статье упомянуто лишь несколько документов для иллюстрации того, какие сведения о геноциде могут быть доказаны с помощью венгерских архивов. При этом мы не касаемся проблемы юридической «чистоты» упомянутых процессов. Ранее неизвестные документы подтверждают содержание документов ЧГК как в целом, так особенно и в частностях. Материалы венгерских процессов не только рассказывают о зверствах военной жандармерии, но и показывают, как теряют свой человеческий облик повседневные люди, врач и земледелец, священник и рабочий, как «маленький человек» превращается в массового убийцу.

Кровавые расправы продолжались с не меньшей интенсивностью в течение всего 1943 г. По показаниям свидетеля Прищепа Г.М., жителя села Солотино:
«О зверствах венгров на территории села Солотино мне известно следующее: примерно в июле-августе 1943 г. в воскресенье в село Солотино первый раз прибыли венгры около 50-ти человек. Сделав облаву в селе Солотино, произвели несколько выстрелов из орудия в направление села Мальцы, возвратились в село Выступовичи. В этот день сожгли 2 дома в селе и больше ничего не тронули. Через
неделю венгры прибыли к нам в село утром, окружили все село Солотино, согнали всех мирных жителей села, – детей, стариков и женщин в один из сараев, установили у двери сарая станковый пулемет и всех их расстреляли, затем сарай подожгли. Всего было согнано населенич около 70 чел., но после того, когда они были расстреляны, а затем подожжены среди них 8 человек остались в живых и после вылезли из-под трупов из сарая. […] Растреляв всех мирных жителей венгры подожгли все село до единого дома, забрали весь имеющийся скот и уехали в село Выступовичи. Всего было сожжено венграми 40 дворов в число, которых входили жилые дома и сараи. Сколько было всего скота забрано, я, не могу сказать точно не знаю, но не меньше 15-ти голов. Перед расстрелом мирных жителей села Солотино в числе, которых была и моя жена – ПРИЩЕПА Лукерья […] население обратилось к венграм с просьбой о помиловании, поднялись ужасные крики детей,
стариков и женщин., но никакие мольбы не могли помочь. Никто не обращал на это никокого внимания. Моя жена – ПРИЩЕПА Лукерья бросилась в отчаянии под ноги мадьяру, начало целовать ему ноги и просила, чтобы ее не расстреливали, но стоявщий перед ней мадьяр ударил ее сапогом в лицо, выбил все зубы, а после чего выстрелил в нее из автомата. Так жа погибла и жена моего сына ПРИЩЕПА Мария. Трудно передать, что делали в этот день венгры».

По данным показаний Белюса Федора Яковлевича, жителя с. Черевачицы:
«В ночь на 7 ноября 1943 г. так же был погром “мадьяр”, где проходили убийства кого только захватят в доме, а бежавщих расстреливали, освещая ракетами, постройки жгли. Мой сын тогда находился у моего брата, так как постройки мои сожгли раньше, захватили его в доме, так как не успел уйти и убили. В этот день мадьяры убили и ранили 50 человек мирного населения дер. Огородники, Черевачицы и Мельники. Были случаи расстрелянных целые семьи, как например семья КОЗЕЛ
вся убита, из семьи осталась только одна девочка. В деревне Огородники из семьи Мельчун остался один только мальчик 8-ми лет и тот был ранен. Грабежем этим подразделения мадьяр занимались периодически, ежемесячно выезжали на хуторя с подводами и грабили что им за благоразсудится».

О зверствах венгров рассказал и свидетель Троя Р. С., житель села Карпиловка:
«В нашем селе Карпиловка чинили зверства, и злодеяния исключительно венгерские части (мадьяры), особенно в период май-август 1943 г. Название части я не знаю, но эта часть называлась венгреский карательный отряд. В мае 1943 г. жители с. Карпиловка получили данные, что по направлению с г. Остра на Карпиловку движется крупный карательный отряд. Все жители села, в том числе и я, оставили свои квартиры и ушли в лес. Венгерский карательный отряд стал из орудий, танков и пулеметов обстреливать с. Карпиловку. Ворвавщись в село, мдьяры стали расстреливать стариков тех, которые не успели удрать в лес. Так они расстреляли старика Троян Григория и других, фамилии котрых я не могу вспомнить. Потом начали заниматься поджогом и повальными грабежами. Сожгли мою хату, в которой я только 2 г. пожил. Забрали все имущество: корову, свинью, одежду и всю домашнюю утварь. У моей матери все забрали вплоть до нательного белья, потом начались избиения селян и массовые
расстрелы. 20 мая 1943 г., мадьярские солдаты совместно с полицаями стали ходить по дворам и забирать жителей села и уводить к старостату. Пришли и ко мне, но я со своей семьей находился на пожарище своей догоровшей хаты, то меня не заметили. Всех собравших жителей села, мадьяры и полицаи от старостата под усиленным конвоем отвели за село: к противотанковому рву и там их расстеряли. Позже мадьяры и полицаи начали ходить собирать вторую партию, в том числе забрали меня с семьей и еще человек до 30 или больше. Привели нас к старостату, но уже там никого не было, то нам посчастливило разойтись по домам. Приблизительно часа в 3–4 дня снова ко мне пришли мадьяры и полицай ПРОХОРЕНКО Степан, приказали взять лопаты, собрали нас к противотанковаму рву человек 40 и приказали закапывать противотанковый ров с расстеряляными
трупами. Возле противостанкового рва с трупами стояли мадьяры с пулеметами и собаками, охраняли нас пока мы закончили весь ров с трупами, отпустили нас домой.
[…]
Ров был приблизительно 30 метр длины и 2 метр ширины, Трупы лежали
в беспорядке повалом, и трудно было установить следы огнестрельного оружия, ибо это было кровавое месиво стариков, старух и подростков. Была жуткая картина, и я не мог присматриваться, где их раны и куда в них стреляли».

В сентябре 1943 г. был ограблен и разрушен город Нежин: «14 сентября 1943 г. взорвано и сожжено здание студобщежития по улице Богуна № 3, разграблена библиотека по Гоголевской улице № 4; часть книг сожжена. Разграблены кабинеты и лаборатории. Всего причинен ущерб на сумму 4.879.305 руб».

На основании архивных материалов ныне уже можно с уверенностью
утверждать, что в 1941−1944 гг. венгерское хортистское государство и его армии осуществили на оккупированных советских территориях геноцид. Архивные материалы раскрывают перед нами «венгерскую главу» нацистского геноцида. Так как эти преступления принадлежат к категории преступлений против человечности, к ним не применяются никакие сроки давности. На послевоенном процессе над венгерскими генералами и старшими офицерами один из главных организаторов
этих преступлений генерал-лейтенант Золтан Алдя-Пап был единственным из подсудимых, кто, не пытаясь найти смягчающих обстоятельств, признал факт геноцида и свою ответственность в его осуществлении.

Конечно, проблема ответственности за военные преступления лежит не
на плечах потомков, современного поколения. Ныне наша ответственность состоит «лишь» в том, что всем нам, независимо от нашей национальности, необходимо, наконец, отчетливо осознать факты этих преступлений, огромного количества совершенных злодеяний, «смириться» с тем, что все это действительно произошло, научно и психологически осмыслить происшедшее и извлечь из него соответствующие уроки. Сделать это отнюдь не просто. Открытие доступа к российским архивам отнимет в будущем у политиков и историков возможность применения «восточноевропейской тактики»,
в соответствии с которой ответственность за геноцид повсеместно, от Австрии и Венгрии до Латвии, перекладывается на немцев. Как мы уже упоминали, современная венгерская мейнстримная академическая историческая наука практически обходит вниманием геноцид, преступления, совершенные на советских территориях, как будто эти преступления не являются органической частью венгерской истории. В последние семь десятилетий немцы не перекладывали ответственности на других, им пришлось до самого конца пройти мучительным, тернистым, чреватым множеством конфликтов путем национального самопознания. Наша задача тоже не может состоять ни в чем ином,
как в том, чтобы в интересах сохранения национального самоуважения, пусть даже с опозданием на десятилетия, взглянуть на страшные события войны как на часть нашей собственной истории, восприняв их без пристрастия, так, как они произошли.

Понимающий читатель знает, что при составлении документов о геноциде военного времени проводившие расследования комиссии сосредоточивали свое внимание на событиях геноцида, на преступлениях, а не на поисках островков человечности в море бесчеловечности. И все же всегда необходимо помнить и о тех сохранившихся и в народной памяти, нередко ставших легендарными случаях, когда венгерские солдаты вызволяли несчастных из рук
венгров или немцев, бескорыстно помогали нуждавшимся. Сбор этих редких, легендарных случаев особенно важен еще и потому, что, как учит история, можно оставаться человеком и в бесчеловечном мире. Нужно всегда помнить о том, что всегда существует альтернатива бесчеловечности, даже если эта альтернатива, конечно, связана с риском.

Все это настоятельно заставляет нас взглянуть в лицо фактам двойного геноцида, осуществленного режимом Хорти, фактам холокоста и геноцида против народов СССР.

Тамаш Краус, Ева Мария Варга

https://vk.com/doc89305621_510715666?hash=e0dea9557cade9ee0f&dl=987be099df85d2d783


Комментарии могут оставлять, только зарегистрированные пользователи.