Feldgrau.info

Пожалуйста, войдите или зарегистрируйтесь.
------------------Forma vhoda, nizje----------------
Расширенный поиск  

Новости:

Камрады давайте уважать друг друга и придерживаться правил поведения на форуме и сайте.
http://feldgrau.info/forum/index.php?topic=250.0

Автор Тема: Ежов Николай Иванович  (Прочитано 5469 раз)

0 Пользователей и 1 Гость просматривают эту тему.

Монах

  • Гость
Ежов Николай Иванович
« : 07 Август 2011, 16:55:21 »




Николай  Иванович Ежов (19 апреля (1 мая) 1895 года  — 4 февраля 1940 года) — советский государственный и политический деятель.  Народный комиссар внутренних дел СССР  (1936—1938), генеральный комиссар госбезопасности (с 1937, 24 января 1941 лишён  звания), исполнитель политических репрессий (1937-1938). Председатель КПК и  секретарь ЦК ВКП(б) (1935—1939).
Год, на всём  протяжении которого Ежов находился в должности главы НКВД — 1937 — стал  символическим обозначением репрессий; сам этот период очень скоро стали  называть ежовщиной.

Детство и юность

В своих анкетах  и автобиографиях Ежов утверждал, что родился в 1895 году в Санкт-Петербурге в  семье русского рабочего-литейщика. В анкетах за 1922 и 1924 писал: «объясняюсь  на польском и литовском языках».
На момент  рождения Николая Ежова семья, судя по всему, проживала в селе Вейверы  Мариампольского уезда (ныне Литва) Сувалкской губернии (г. Сувалки ныне в  составе Польши), а три года спустя, когда его отец Иван Ежов, родившийся в  Тульской губернии, получил повышение и был назначен земским стражником  Мариампольского городского участка, — переехала в Мариамполь.
В 1906 году  Николай Ежов отправился в Петербург, в ученье к портному, родственнику. В  августе 1917 года в Витебске вступил в большевистскую партию, одну из  рекомендаций при вступлении в партию ему дал А. Л. Шифрес.

Начало карьеры

В годы  Гражданской войны — военный комиссар ряда красноармейских частей, где служил до  1921 года. После окончания Гражданской войны он уехал в Туркестан на партийную  работу.
В 1922 году —  ответственный секретарь областного комитета партии Марийской автономной  области, секретарь Семипалатинского губкома, затем Казахского краевого комитета  партии.
С 1927 года — на  ответственной работе в ЦК ВКП(б). В 1929—1930 — заместитель наркома земледелия  СССР. В 1930—1934 годы он заведует Распределительным отделом и Отделом кадров  ЦК ВКП(б), то есть реализует на практике кадровую политику Сталина, а также  Промышленным отделом. С 1934 года Ежов — заместитель председателя Комитета  партийного контроля при ЦК ВКП(б), с февраля 1935 года по март 1939 года —  председатель КПК и секретарь ЦК ВКП(б).

Во главе НКВД

В сентябре 1936  года назначен Народным комиссаром внутренних дел СССР.
1 октября 1936  года Ежов подписал первый приказ по НКВД о своём вступлении в исполнение  обязанностей народного комиссара внутренних дел СССР.
Как и его  предшественнику Г. Г. Ягоде, Ежову подчинялись и органы государственной  безопасности (ГУГБ НКВД СССР), и милиция, и вспомогательные службы, такие, как  управления шоссейных дорог и пожарной охраны.
На этом посту  Ежов занимался координацией и осуществлением репрессий против лиц, подозревавшихся  в антисоветской деятельности, шпионаже (статья 58 УК РСФСР), «чистками» в  партии, массовыми арестами и высылками по социальному, организационному, а  затем и национальному признаку. Систематический характер эти кампании приняли с  лета 1937 года, им предшествовали подготовительные репрессии в самих органах  госбезопасности, которые «чистили» от сотрудников Ягоды. В этот период  предельно широко использовались внесудебные репрессивные органы: т. н.(«особые  совещания (ОСО)» и «тройки НКВД»). Ежов сыграл важную роль в политическом и  физическом уничтожении т. н. «ленинской гвардии». Были репрессированы бывшие  члены Политбюро ЦК ВКП (б) Ян Рудзутак, Станислав Косиор, Влас Чубарь.
При Ежове был  проведён ряд громких процессов против бывшего руководства страны, закончившихся  смертными приговорами, особенно Второй Московский процесс (январь 1937 года),  Дело военных (июнь 1937 года) и Третий Московский процесс (март 1938 года). В  своём рабочем столе Ежов хранил пули, которыми были расстреляны ЗиновьевКаменев и другие; эти пули были изъяты впоследствии при обыске у него.
Данные о  деятельности Ежова в области собственно разведки и контрразведки неоднозначны.  С другой стороны, при нём органами НКВД был похищен в Париже генерал Е. К.  Миллер (1937 год) и проводился ряд операций против Японии, за рубежом был  организован ряд убийств неугодных И. В. Сталину лиц.
Портреты Ежова  печатались в газетах и присутствовали на митингах. Широкую известность получил  плакат Бориса Ефимова «Ежовые рукавицы», где нарком берёт в ежовые рукавицы  многоголовую змею, символизирующую троцкистов и бухаринцев. Была опубликована  «Баллада о наркоме Ежове», подписанная именем казахского акына Джамбула  Джабаева (по некоторым данным, сочинённая «переводчиком» Константином Алтайским).  Постоянные эпитеты — «сталинский нарком», «любимец народа».
            «Помню, когда я изучал  [реабилитационное] дело Ежова, меня поразил стиль его письменных объяснений.  Если бы я не знал, что за плечами у Николая Ивановича незаконченное низшее  образование, то мог бы думать, что это так складно пишет, так ловко владеет  словом хорошо образованный человек. Поражает и масштаб его деятельности. Ведь  именно этот невзрачный, необразованный человек организовал строительство  Беломорканала (начал эту «работу» его предшественник Ягода), Северного пути, БАМа.»
А. Т. Уколов 
Записан

Монах

  • Гость
Ежов Николай Иванович
« Ответ #1 : 07 Август 2011, 16:56:10 »

Подобно Ягоде, Ежов незадолго до своего ареста (9 декабря) был смещён с поста главы НКВД на менее важный пост, что являлось признаком его опалы. Первоначально его по совместительству назначили наркомом водного транспорта (НКВТ): эта должность имела отношение к предшествующей его деятельности, так как сеть каналов служила важным средством внутренней связи страны, обеспечивающим государственную безопасность, и возводилась зачастую силами заключённых. После того, как 19 ноября 1938 года в Политбюро обсуждался донос на Ежова, поданный начальником управления НКВД по Ивановской области В. П. Журавлёвым (который вскоре перемещён на пост начальника УНКВД по Москве и Московской области), 23 ноября Ежов написал в Политбюро и лично Сталину прошение об отставке. В прошении Ежов брал на себя ответственность за вредительскую деятельность различных «врагов народа», проникших по недосмотру в НКВД и прокуратуру, а также за бегство ряда разведчиков и просто сотрудников НКВД за границу (в 1937 году полпред НКВД по Дальневосточному краю Г. С. Люшков бежал в Японию, в то же время сотрудник НКВД УССР Успенский скрылся в неизвестном направлении и т. д.), признавал, что «делячески подходил к расстановке кадров» и т. п. Предвидя скорый арест, Ежов просил Сталина «не трогать моей 70-летней старухи матери». Вместе с тем, Ежов подытожил свою деятельность так: «Несмотря на все эти большие недостатки и промахи в моей работе, должен сказать, что при повседневном руководстве ЦК НКВД погромил врагов здорово…»
9 декабря 1938 года «Правда» и «Известия» опубликовали следующее сообщение: «Тов. Ежов Н. И. освобождён, согласно его просьбе, от обязанностей наркома внутренних дел с оставлением его народным комиссаром водного транспорта». Его преемником стал назначенный в НКВД с поста Первого секретаря ЦК Компартии Грузинской ССР Л. П. Берия, который с конца сентября 1938 года по январь 1939 года провёл широкомасштабные аресты людей Ежова в НКВД, прокуратуре и судах.
21 января 1939 года Ежов присутствовал на торжественном заседании по случаю 15-летия смерти В. И. Ленина. Не был избран делегатом XVIII съезда ВКП(б).

Арест и смерть

10 апреля 1939 года нарком водного транспорта Ежов был арестован. Содержался в Сухановской особой тюрьме НКВД СССР.
Согласно обвинительному заключению, «подготовляя государственный переворот, Ежов готовил через своих единомышленников по заговору террористические кадры, предполагая пустить их в действие при первом удобном случае. Ежов и его сообщники Фриновский, Евдокимов и Дагин практически подготовили на 7 ноября 1938 года путч, который, по замыслу его вдохновителей, должен был выразиться в совершении террористических акций против руководителей партии и правительства во время демонстрации на Красной площади в Москве». Кроме того, Ежов обвинялся в уже преследуемом по советским законам мужеложстве (в обвинительном заключении было сказано, что Ежов совершал акты мужеложества «действуя в антисоветских и корыстных целях»).
На следствии и суде Ежов отвергал все обвинения и единственной своей ошибкой признавал то, что «мало чистил» органы госбезопасности от «врагов народа».
            «Я почистил 14 000 чекистов, но огромная моя вина заключается в том, что я мало их почистил. Повсюду были враги…»   
В последнем слове на суде Ежов заявил:
   «На предварительном следствии я говорил, что я не шпион, я не террорист, но мне не верили и применили ко мне сильнейшие избиения. Я в течение двадцати пяти лет своей партийной жизни честно боролся с врагами и уничтожал врагов. У меня есть и такие преступления, за которые меня можно и расстрелять, и я о них скажу после, но тех преступлений, которые мне вменены обвинительным заключением по моему делу, я не совершал и в них не повинен… Я не отрицаю, что пьянствовал, но я работал как вол… Если бы я хотел произвести террористический акт над кем-либо из членов правительства, я для этой цели никого бы не вербовал, а, используя технику, совершил бы в любой момент это гнусное дело…»         
3 февраля 1940 года Н. И. Ежов приговором Военной коллегии Верховного Суда СССР был приговорён к исключительной мере наказания — расстрелу; приговор был приведён в исполнение на следующий день, 4 февраля того же года в здании Военной коллегии Верховного Суда СССР. Труп кремирован в Донском крематории.

Единственной внешней приметой падения Ежова стало переименование в 1939 году недавно названного в его честь города Ежово-Черкесска в Черкесск, и «исчезновение» его изображений с некоторых «исторических» фотографий.
В 1998 году Военная коллегия Верховного Суда Российской Федерации признала Н. И. Ежова не подлежащим реабилитации.
            «Ежов… организовал ряд убийств неугодных ему лиц, в том числе своей жены Ежовой Е. С., которая могла разоблачить его предательскую деятельность.
Ежов… провоцировал обострение отношений СССР с дружественными странами и пытался ускорить военные столкновения СССР с Японией.
В результате операций, проведённых сотрудниками НКВД в соответствии с приказами Ежова, только в 1937—1938 гг. было подвергнуто репрессиям свыше 1,5 млн граждан, из них около половины расстреляно.»
Из Определения № 7 н — 071/98 Военной коллегии Верховного суда РФ.         

Семья

Женой Ежова была Евгения (Суламифь) Соломоновна Хаютина. Незадолго до ареста Ежова 29 октября 1938 года в подмосковном санатории имени В. В. Воровского Хаютина покончила жизнь самоубийством (отравилась).
Приёмная дочь Ежова и Хаютиной Наталья, которую в 1933 году они взяли пятимесячным ребёнком из приюта, после их ареста в 1939 году была помещена в детский дом № 1 в Пензе и получила фамилию матери, под которой и жила в дальнейшем. В Пензе она прожила около 19 лет. По окончании Пензенского музыкального училища (1958) она была направлена по распределению в Магаданскую область, где в настоящее время и проживает — посёлок Ола. В годы перестройки безуспешно добивалась реабилитации своего приёмного отца.

Награды

-Орден Ленина
-Орден Красного Знамени (Монголия)
-Значок «Почётный чекист»Указом Президиума Верховного Совета СССР от 24 января 1941 г. лишён государственных наград и специального звания.
Записан