Feldgrau.info

Пожалуйста, войдите или зарегистрируйтесь.
------------------Forma vhoda, nizje----------------
Расширенный поиск  

Новости:

Как добавлять новости на сайте, сообщения на форуме и другие мелочи.. читаем здесь
http://feldgrau.info/forum/index.php?board=2.0

Автор Тема: ЗАГРАДОТРЯДЫ. ПРИКАЗ 227: «НИ ШАГУ НАЗАД» (Малоизвестные страницы истории)  (Прочитано 9896 раз)

0 Пользователей и 1 Гость просматривают эту тему.

W.Schellenberg

  • Гость




О штрафниках и  заградотрядах в годы прошлой войны написано до обидного мало. А ведь через них  прошло немало военнослужащих. При этом следует отметить, что в армиях западных  государств подобных формирований не было. В вермахте и в армиях союзников  Германии штрафные части и заградотряды были. До недавнего времени трудно было  найти документы, позволившие бы изучить эту страницу истории Красной Армии. Они  были засекречены. Но сейчас многие из них введены в научный оборот. Издан  интереснейший сборник под названием «Сталинградская эпопея. Впервые публикуемые  документы, рассекреченные ФСБ РФ…». В нём – материалы двух  оперативно-чекистских подразделений НКВД СССР: Управления Особых отделов и  военной контрразведки и цензуры. Многие из них о том, как формировали  заградотряды НКВД и штрафные подразделения Красной Армии. Весьма интересной  является публикация А. А. Черкасова «Основоположники применения заградотрядов».  Обзору этих материалов, как и некоторых других, посвящена статья.

Историк А. А.  Черкасов один их первых попытался определить предназначение заградотрядов. Он  подчеркивает, что формирование подобных частей предусматривалось в случае массового  бегства солдат с фронта – с целью их удержания и возвращения в окопы.  Возвращение могло осуществляться по-разному: путем открытия заградительного  огня по отступающим; задержания отступающих военнослужащих, сопровождающимся  расстрелом зачинщиков и виновных. При этом он отмечает, что широкое  распространение заградотряды получили в Красной Армии не только в годы Второй  мировой войны. Появились они в годы гражданской и финской войн. Руководитель  военного ведомства страны Л. Троцкий в свое время утверждал, что «Нельзя вести  массы людей на смерть, не имея в арсенале командования смертной казни. Надо  ставить солдата между возможной смертью впереди и неизбежной смертью позади».  12 августа 1919 года с одобрения Ленина в частях 14 армии РККА, согласно  директиве реввоенсовета армии, Л. Д. Троцкий организовал заградительные отряды. 

В 1920 году  Реввоенсовет Западного фронта издал приказ № 213, который предписывал, чтобы  каждое соединение имело за своей спиной хотя бы тонкую, но прочную сетку  заградительных отрядов. Во время 105-дневной финской войны Красная Армия вновь  была вынуждена ввести заградотряды для повышения наступательного порыва своих  частей. Использовались они и в первый год войны. 12 сентября 1941 года,  сообщает цитируемый автор, Сталин издал директиву, предписывающую сформировать  в каждой дивизии заградительный отряд, численностью не менее батальона.  «Основной задачей этих специальных подразделений, – пишет А. Черкасов, –  приказано было считать прямую помощь командному составу части в установлении  твердой дисциплины, предотвращения бегства военнослужащих вплоть до применения  оружия». В период операции на Керченском полуострове имел место случай  расстрела заградотрядом двух батальонов. На протяжении войны, до конца 1944  года, заградотряды являлись неотъемлемой частью при советских штрафных  подразделениях, при частях прорыва и на местах наиболее стратегически важной  обороны. Но особую роль они стали играть в июле 1942 года, когда ситуация на  фронте стала критической и немцы со своими союзниками рвались к Волге и на  Кавказ.

К середине 1942  года обстановка на советско-германском фронте стала весьма напряжённой. Многие  считали, что СССР находится на грани поражения. По словам самого Сталина,  страна потеряла более 70 миллионов населения, более 800 миллионов пудов хлеба и  более 10 миллионов тонн металла в год. «У нас нет уже теперь преобладания над  немцами ни в людских резервах, ни в запасах хлеба. Отступать дальше – значит  загубить себя и загубить вместе с тем нашу Родину. Каждый новый клочок  оставленной нами территории будет всемерно усиливать врага и всемерно ослаблять  нашу оборону, нашу Родину…», – отмечал Верховный Главнокомандующий. Несомненно,  настроения личного состава, или политико-моральное состояние, как говорили  тогда, было разным. Большинство солдат и офицеров понимали необходимость борьбы  до последнего патрона, до последней капли крови. Но немалое количество  военнослужащих были подвержены пораженческим настроениям. Особые Отделы НКВД их  отслеживали, докладывали и принимали соответствующие меры.

К примеру, в  докладной записке Особого Отдела Юго-Западного фронта в адрес Берии от 5 июля  1942 года сообщалось «о пораженческих настроениях и изменнических высказываниях  со стороны некоторых военнослужащих». К примеру, младший сержант Багатиков Иван  Матвеевич в беседе с бойцами говорил: «…70 тысяч бойцов и командиров, о которых  идёт речь в газете (имеется в виду Харьковская катастрофа летом 1942 г. В. Л.),  не пропали без вести, а перешли к противнику. Я тоже возьму автомат,  перестреляю командиров и с автоматом перейду к немцам…». Красноармеец Пилипчук  «в присутствии ряда красноармейцев заявил: «…Видно по ходу войны, что Красная  Армия не победит немецкую армию, и немец с Украины никуда не уйдёт. Счастливый  тот, кто остался в тылу у немцев и живёт себе припеваючи и работает дома…».  Красноармеец Макогонов «красноармейцам своего подразделения говорил: «…Если  красноармейцам всем повернуть оружие против комиссаров и командиров, то войне  через десять минут был бы конец, и вновь восстановилось бы единоличное  хозяйство и было бы продуктов вдоволь…». Командир орудия Прокопенко среди  красноармейцев орудийного расчета прочитал немецкую листовку, а затем заявил:  «…Немцы делают совершенно правильно, что сбрасывают листовки. То, что они пишут  в своих листовках – всё правильно… Единоличное распределение земли крестьянам  верно… Моя мать на оккупированной территории живёт хорошо и ожидает меня…».  Таких высказываний в сборнике приводится множество. Там же цитируются выдержки  из писем военнослужащих своим родным и близким. И картина такая же!

Наряду с  письмами патриотического содержания, немало с описанием своих пораженческих  настроений. Есть и антисемитского характера. Так, в письме, адресованному  Акифьеву Е. И., автор пишет о евреях, что они «ни воевать, ни работать не то не  хотят, не то не способны. Это евреи. Да, на русских костях был построен  социализм, и русские кости сейчас трещат всюду и везде. И это всё мало  русскому. Ему надо дать больше, чтобы он был злее и опомнился, что евреи – это  первый умный хищный паразит, при том тихий и хитрый, которому места давать  нигде не надо… Надоело воевать и мотаться из-за каких-то евреев…». Уж не знаю,  отчего такая неприязнь к евреям, которых на Сталинградском и Донском фронтах  было более чем достаточно. И это, кстати, неоднократно отмечается в документах.  Так, в Докладной записке Особого Отдела Донского фронта на имя Абакумова  сообщается о прибытии на фронт новой весьма боеспособной дивизии (252  стрелковая). И, как положительный момент, отмечается, что в ней 9505 человек  русских, украинцев, белорусов и евреев. И вообще еврейских фамилий в  документах, упоминаемых в положительном контексте, довольно много. Это и  Трахтенберг, и комиссар противотанкового дивизиона знаменитой 62-й армии  Чуйкова старший политрук Зайдман, начальник оперативного управления Донского  фронта полковник Раппопорт и многие-многие другие. А сколько их было безымянных  солдат и сержантов!
Записан

W.Schellenberg

  • Гость

Но вернёмся к  письмам и настроениям. Как уже отмечалось, всех взятых на учёт, как правило,  арестовывали с вытекающими отсюда последствиями – вплоть до расстрела. Но этого  было мало. Следовало предпринять нечто более существенное. В противном случае  войну можно было и проиграть. Вот в таких условиях и появился приказ наркома  обороны СССР № 227 от 28 июля 1942 года. Приказ весьма суровый, но, видимо, в  то время необходимый. Немцы вышли на Кавказ, рвались к Сталинграду. И в те дни  во всех подразделениях Красной армии зачитали такие слова: «Население нашей  страны, с любовью и уважением относящееся к Красной армии разочаровывается в  ней, теряет веру в Красную Армию, а многие проклинают Красную Армию за то, что  она отдаёт наш народ под ярмо немецких угнетателей, а сама утекает на восток…».  Сталин потребовал паникёров и трусов истреблять на месте. «Отныне железным  законом дисциплины для каждого командира, красноармейца, политработника должно  явиться требование – ни шагу назад без приказа высшего командования». Все,  отступившие без приказа, независимо от занимаемой должности и воинского звания,  предавались суду военного трибунала.

Далее в приказе  анализируется немецкий опыт наведения порядка в войсках. Верховный отмечал, что  после поражения в 1941 году немцы сформировали 100 штрафных рот, в которых  солдаты искупали свою вину кровью. Десять штрафных батальонов были сформированы  из провинившихся офицеров. Наконец, нацисты сформировали специальные отряды  заграждения, которые размещали в тылу у неустойчивых дивизий. «Как известно,  эти меры возымели свое действие и теперь немецкие войска дерутся лучше, чем  дрались зимой…». Насчёт заградотрядов вождь явно слукавил. Были они в Красной  Армии раньше, чем в вермахте. Вышеприведённые факты – тому свидетельство. Но,  скажем прямо, написать такое и объявить солдатам и офицерам всей воюющей армии,  да ещё в, как казалось многим, безвыходной военной обстановке…На это мог отважиться  не всякий. И не будем себя обманывать. Тиран отлично знал психологию масс.

Интересна сама  история написания этого приказа. Историку Куманёву маршал Василевский сообщил,  что первый вариант приказа № 227 готовил он. «Правда, от того, что я написал,  почти ничего не осталось. Сталин забрал мой проект и всё мне искромсал». Именно  он внёс в текст потрясающие слова: «Многие проклинают Красную Армию». Рука  тирана явно ощущалась в тексте приказа. Впрочем, это ведь был не первый такой  приказ. В сборнике документов «1941 год» впервые приведен ещё один текст  приказа от 16 августа 1941 года за подписью Сталина, Молотова, Шапошникова и  Жукова. В Ставке в это время знали, что к середине августа в плен попали почти  два миллиона военнослужащих Красной Армии. Было известно, что многие из них  бросили оружие и по своей воле сдались врагу. Нельзя забывать, что слишком  много тогда было в стране обиженных: дети священнослужителей, дворян,  интеллигентов, раскулаченных. В приказе требовалось, чтобы «Командиров и  политработников, во время боя срывающих с себя знаки различия и дезертирующих в  тыл или сдающихся в плен врагу, считать злостными дезертирами, семьи которых  подлежат аресту как семьи нарушивших присягу и предавших Родину дезертиров.  Обязать всех вышестоящих командиров и комиссаров расстреливать на месте  подобных дезертиров из начсостава. И если такой начальник или часть  красноармейцев вместо организации отпора предпочтут сдаться в плен – уничтожать  всеми имеющимися средствами, как наземными, так и воздушными, а семьи,  сдавшихся в плен красноармейцев, лишать государственной помощи и пособия».  Приказ грозный. Но даже тогда он не объявлялся во всех подразделениях. Его до  рядовых и младших командиров доводили в устной форме. И этот приказ никто не  отменял.



С введением в  действие 227-го приказа, они действовали в своей совокупности. Но Сталин  приказал в пределах каждого фронта создать от одного до трёх штрафных  батальонов, по 800 человек каждый, куда направлялись средние и старшие  командиры и соответствующие им по званию политработники всех родов войск,  «провинившихся в нарушении дисциплины по трусости или неустойчивости…». Их  предписывалось ставить на более трудные участки фронта, чтобы дать возможность  «искупить кровью свои преступления против Родины». Для этой же цели в пределах  каждой армии (не фронта! В. Л.) создавались от пяти до десяти штрафных рот (по  150 – 200 человек в каждой), куда направлялись рядовые и младшие командиры по  той же причине, и которые должны были также искупить кровью свою вину на  труднейших участках. В каждой армии (тоже не фронта!) создавались 3 – 5 хорошо  вооружённых заградительных отрядов (по 200 человек в каждом), и предписывалось  «поставить их в непосредственном тылу неустойчивых дивизий и обязать в случае  паники и беспорядочного отхода частей дивизии расстреливать на месте паникёров  и трусов и тем самым помочь честным бойцам дивизий выполнить свой долг перед  Родиной».

При этом следует  отметить ещё один малоизвестный факт: Красная Армия была «отягощена» средним,  старшим и высшим командно-начальствующим составом, составлявшим 15,5% штатной и  13,3% списочной численности Советских Вооружённых Сил. Другими словами, в  Красной Армии один офицер приходился на 6 солдат и сержантов, тогда как в английской  армии этот показатель был равен 1 : 15, японской – 1 : 19, во французской 1 :  22, а в вермахте – 1 : 29. Если учесть, что весьма значительная часть этих  офицеров проходила через штрафные, батальоны, то станет понятной одна из причин  нехватки офицеров в годы войны. Нельзя не отметить, что и в немецкой армии тоже  были заградотряды, хотя и не в таком количестве, как в Красной Армии. Эти  подразделения стояли позади слабо боеспособных румынских частей, а к концу  войны и позади немецких частей. Для принятия действенных мер по пресечению  дезертирства в вермахте был издан приказ штаба Германского Верховного  главнокомандования от 13 декабря 1944 года о мероприятиях по борьбе с перебежчиками,  по которому предписывалось уничтожать их на месте, а подозреваемых в подобном  умысле – судить. В том же приказе указывалось, что «Семья приговорённого к  смерти перебежчика отвечает за преступления осуждённого свободой или жизнью…».  Так что не только в СССР привлекали к ответственности семьи осужденных и  перебежчиков.
Записан

W.Schellenberg

  • Гость

В соответствии с  приказом 227 к 15 октября 1942 года в действующих частях Красной Армии было  сформировано 193 заградотряда. Все они были подчинены Особым отделам НКВД,  одновременно созданы штрафные роты и батальоны. Жуков подписал «Положение о  штрафных ротах и батальонах». В них направлялись провинившиеся на срок от  одного до трёх месяцев. В роты – рядовые и сержанты, в батальоны офицеры.  Командиры и комиссары назначались «из наиболее волевых и наиболее отличившихся  в боях командиров и политработников РККА». Следует отметить, что военачальники  с одобрением отнеслись к подобным мерам.

К примеру,  генерал Рокоссовский настаивал на том, чтобы заградотряды шли следом за  пехотными частями и силой оружия заставляли бойцов подниматься в атаку.  Штрафников направляли на наиболее трудные участки фронта. Выжить в подобной  ситуации было трудно. Но деваться было некуда – впереди немцы, сзади –  советские заградотряды НКВД. Ну а счастливчики, «искупившие свою вину кровью»,  направлялись после излечения или небольшого отдыха в обычные части со снятием  судимости и восстановлением воинского звания. Сколько прошло через штрафбаты и  штрафроты установить, видимо, не удастся никогда. Данные, приводимые в  докладных записках Особых Отделов НКВД фронтов, были далеко не полными.

В Докладной записке Особого Отдела Донского  фронта прямо говорилось, что «приведённые цифровые данные о количестве  осуждённых трусов, паникёров за октябрь и ноябрь месяцы (1942 года – В.Л.) по  21 и 64 армиям являются неполными, ввиду того, что оперативная отчетность  выбывших особорганов, особорганами (так в тексте) сдана в архив через ОО НКВД  Юго-Западного и Сталинградского фронтов». На простом языке это означало, что  многие Особые Отделы переводились на другие фронты, расформировывались и,  наоборот, создавались, а отчетность при этом терялась в дебрях архивов. Но даже  неполные данные впечатляли. Например, в соответствующих документах сообщалось,  что заградительными отрядами с начала их формирования (со 2 августа по 15  октября 1942 года) «задержано 140 755 военнослужащих, сбежавших с передовой  линии фронта. Из числа задержанных арестовано 3980 человек, направлено в  штрафные роты 2776 человек, в штрафные батальоны (т. е. офицеры) 185 человек.  Возвращены в свои части и на пересыльные пункты 131 094 человека. Наибольшее  число задержаний и арестов произведено заградительными отрядами Донского и  Сталинградского фронтов…».

В другой  Докладной записке с Донского фронта от 17 февраля 1943 года сообщается, что  кроме перечисленных выше мер на этом фронте расстреляно по решению суда перед  строем «трусов и паникёров 49 человек… Кроме того, расстреляно по решению  особорганов 120 трусов и паникёров…». Иначе говоря, расстрелы в большей мере  осуществлялись не по приговору судебных органов, а по решению Особых Отделов  НКВД. Естественно, что учёт всех казнённых был далеко не полным. А. А. Черкасов  сообщает, что с конца 1942 года в распоряжение заградотрядов начали придаваться  грузовики, танки и бронемашины. Они становятся более мобильными. Это было  связано с тем, что Красная Армия начала наступать. Поэтому могли быть случаи  сдачи в плен во время атаки. «Начиная со Сталинградской битвы, танки  заградителей будут следовать за атакующей пехотой с целью недопущения её сдачи  врагу», – пишет названный автор. Эти жестокие меры привели к тому, что ситуация  стала постепенно выправляться, изменяться к лучшему. Но какой ценой! Можно себе  только представить, сколько было осуждено, расстреляно на всех фронтах той  страшной войны.

По некоторым  документам, выходящим за рамки использованного сборника, только с начала войны  и по 10 октября 1941 года Особыми Отделами и заградотрядами войск НКВД по  охране тыла было задержано 657 364 военнослужащих, отставших от своих частей и  бежавших с фронта. Из них расстреляно около 26 тысяч человек. Естественно, с  переходом в наступление, изменением положения на фронте, в соответствии с  приказом НКО от 29 октября 1944 года заградительные отряды были расформированы.  Штрафные роты и батальоны сохранились до конца войны. В послевоенное время их  аналогами стали дисциплинарные батальоны, срок пребывания в которых не  засчитывался в срок службы. И после отбытия наказания, военнослужащие  направлялись в свою часть для дослуживания. Офицеров, совершивших преступления,  по закону судили и направляли отбывать наказание в соответствующие учреждения.  Конечно, с позиций сегодняшнего дня можно осуждать те меры, которые были  приняты в то время для наведения порядка. Но будет ли это правомерным? У  государства тогда не было других мер воздействия на военнослужащих. Только  принуждение, в его самых различных, иногда крайних формах могло в то время  заставить определённую часть общества выполнить свой долг по отношению к  государству и народу. Именно поэтому штрафные части были в вермахте, в  румынской армии, в армиях других государств, за исключением армий западных союзников  СССР. Так что к оценке событий того времени не следует подходить с мерками  сегодняшнего дня. Это были другие люди, была другая эпоха. А вспоминаем мы об  этом для того, чтобы, не дай Бог, подобное не повторилось никогда.

Записан

Elias Slater

  • Гость

Статистика на фактически самые первые дни войны, на октябрь 1941 года:
(Хотел бы обратить внимание, что это официальная статистика, сколько убито на самом деле, мы наверное уже не узнаем)

Ленинградский: арестовано — 1044
расстреляно — 854
расстреляно перед строем — 430

Карельский: арестовано — 468
расстреляно — 263
расстреляно перед строем — 132

Северный: арестовано — 1683
расстреляно — 933
расстреляно перед строем — 280

Северо-Западный: арестовано — 3440
расстреляно — 1600
расстреляно перед строем — 730

Западный: арестовано — 4013
расстреляно — 2136
расстреляно, перед строем — 556

Юго-Западный: арестовано — 3249
расстреляно — 868
расстреляно перед строем — 280

Южный: арестовано — 3599
расстреляно — 919
расстреляно перед строем — 191

Брянский: арестовано — 799
расстреляно — 389
расстреляно перед строем — 107

Центральный: арестовано — 686
расстреляно — 346
расстреляно перед строем — 234

Резервные армии: арестовано — 2516
расстреляно — 894
расстреляно перед строем — 157

Это статистика за неполный месяц. Самое страшное будет ближе к Сталинграду.

Давайте посмотрим на воспоминания очевидцев тех событий:

Участник войны Иван Иванович Дятлов:

Когда наш отряд отступал, пытаясь выждать нужный момент, чтобы напасть на врага, заградительный отряд не понял нашу тактику и начал стрелять нам в грудь. Мы кричали, чтобы они остановились. Но они стреляли уже в азарте. Много наших полегло...

Участник войны Левин Михаил Борисович:

Приказ предельно жестокий, страшный по своей сути.
Многих этот приказ «отрезвил», заставил опомниться…

В одном из боев на Кубани у нас дрогнул и побежал правый фланг, так заградотряд открыл огонь, где наперерез, где прямо по бегущим… Если в бою возникала критическая ситуация, то в стрелковом полку функции заградотрядчиков — остановить драпающих в панике — выполняла резервная стрелковая рота или полковая рота автоматчиков.
(Я Помню. Герои великой отечественной войны. Участники ВОВ. Книга памяти. — Пехотинцы. Левин Михаил Борисович. Проект Я Помню. Герой ВОВ)

Участник войны Н. Н. Никулин, сержант 13-го гвардейского корпусного артиллерийского полка:

    Конечно же, шли в атаку не все, хотя и большинство. Один прятался в ямку, вжавшись в землю. Тут выступал политрук в основной своей роли: тыча наганом в рожи, он гнал робких вперед… Были дезертиры. Этих ловили и тут же расстреливали перед строем, чтоб другим было неповадно… Карательные органы работали у нас прекрасно. И это тоже в наших лучших традициях.

    Войска шли в атаку, движимые ужасом. Ужасна была встреча с немцами, с их пулеметами и танками, огненной мясорубкой бомбежки и артиллерийского обстрела. Не меньший ужас вызывала неумолимая угроза расстрела. Чтобы держать в повиновении аморфную массу плохо обученных солдат, расстрелы проводились перед боем. Хватали каких-нибудь хилых доходяг или тех, кто что-нибудь сболтнул, или случайных дезертиров, которых всегда было достаточно. Выстраивали дивизию буквой «П» и без разговоров приканчивали несчастных. Эта профилактическая политработа имела следствием страх перед НКВД и комиссарами — больший, чем перед немцами. А в наступлении, если повернешь назад, получишь пулю от заградотряда. Страх заставлял солдат идти на смерть. На это и рассчитывала наша мудрая партия, руководитель и организатор наших побед. Расстреливали, конечно, и после неудачного боя. А бывало и так, что заградотряды косили из пулеметов отступавшие без приказа полки. Отсюда и боеспособность наших доблестных войск.

М. Г. Абдулин служил в 293-й стрелковой дивизии:

— Это был суровый приказ. Он появился, когда отступление докатилось до Волги. И был он сильным отрезвляющим средством — «Ни шагу назад!» Хотя и непросто было сознавать: сзади тебя заградительный отряд.
Меня, помню, командировали из роты наблюдать расстрел семнадцати человек «за трусость и паникёрство». Я обязан был рассказать своим об увиденном.

Исерс Г.И.:

На мостах через Случь стояли заградотряды из пограничников и никого из гражданских на восток не пускали.

У мостов скопились сотни телег с семьями евреев, желающих уйти на восток, спастись от немецкой оккупации. Никого из беженцев пограничники не пропустили через мосты! Никого! Даже сельских комсомольцев с комсомольскими билетами в руках: В тех, кто, несмотря на запрет, пытался переправиться на лодках, просто стреляли... Я иногда думаю, знал ли человек, отдавший такой приказ заградотрядовцам, на какие муки и страдания, на какую лютую смерть он обрек евреев, запретив им перейти старую границу...

Стратиевский И. Б.:

Я не думаю, что заградотряды за спиной или "драконовские" методы наказания за отход с позиций, как-то поднимали мотивацию у простых бойцов. Этот приказ, и все что с ним впоследствии было связано, в первую очередь ударил по пехоте. Артиллеристы стоят с орудиями за нашей спиной, танкисты тоже не каждый день воюют, а вот пехотинцу досталось по полной...

И так горе и лихо ложкой хлебали, так еще этот приказ - "Ни шагу назад". Мое отношение к нему - сугубо отрицательное.

Совместимы ли с Отечественной войной такие вещи как заградотряды и штрафные батальоны, депортации целых народов в отместку за «сотрудничество с врагом» и вообще само это сотрудничество, которое было настолько массовым, что численность подразделений немецкой вспомогательной полиции превосходила численность партизанских отрядов, с которыми эти подразделения боролись? Нет, эти вещи невозможны не только в «Отечественной войне» но вообще в любой войне, которая ведется национальной армией за национальные интересы свой Родины!

Что же это за «отечественная война», если человек получает возможность открыто исповедовать свою отечественную веру, веру своих отцов - православное христианство только после прихода оккупационных войск?

Ведь это потрясающий факт, что лишь с приходом немцев стали повсеместно открываться церкви, и люди получили возможность молиться Богу, не опасаясь попасть в НКВД.

Если мы обратимся к настоящей Отечественной войне 1812 г. и вспомним, что тогда ничего подобного не было и быть не могло, то ложь мифа о «великой отечественной» войне станет вполне очевидной.

 В итоге, хотел бы добавить, что в число погибших входят, убитые заградотрядами. И понятное дело представленные как убитые от рук врага. Только не поясняется от рук, какого врага...
Записан