fly

Войти Регистрация

Вход в аккаунт

Логин *
Пароль *
Запомнить меня

Создайте аккаунт

Пля, отмеченные звёздочкой (*) являются обязательными.
Имя *
Логин *
Пароль *
повторите пароль *
E-mail *
Повторите e-mail *
Captcha *

AdsCeeper

1 1 1 1 1 1 1 1 1 1 Рейтинг 0.00 (0 Голосов)

Газета «Народный Голос» Кенигсберг №35, суббота-воскресенье, 2/3 декабря 1944 года, с.2.
«На той неделе выдавали перловую крупу. Это первый раз за последние два года. Мы было стали, с мамой в очередь, но ничего не получили. Сам понимаешь, что там делалось...»
(Из письма, найденного при убитом советском лейтенанте). 

Уже 27-го января районный центр Грибушино был охвачен радостным возбуждением; прошел слух, будто бы послезавтра будут выдавать по карточкам перловую крупу! 
— Да не может быть этого! — не верили хмурые скептики. — Ни в жизнь не поверю! Крупу? Откуда? Почему? Два года и крупинки не давали, а теперь, изволишь видеть, по двести граммов на карточку! Да быть этого не может! 
— А, может быть, из Америки прислали?— делали догадку те, кто хотел верить в чудо. 
— Да хоть бы из Америки! Хоть бы и из Австралии! Так что-ж из этого? Из Америки — это в Красную армию,... ну, и по рукам, конечно, разойдется... А чтобы населению да вали... да еще в Грибушине... я в жизнь не поверю!' 
— А вот в Ардаровке давали, же кислую капусту... За прошлый год два раза давали... 
— Так-то капуста! В капусту я верю, а в крупу — нет, и не верю! 
Но слух оказался справедливым. О выдаче крупы официально объявили и председатель райисполкома, и секретарь райпарткома... Таким людям да не верить? Хмурые скептики были побеждены... 
Весь день 28 января грибушинцы посвятили выработке плана стояния в очереди. Они хорошо знали, какие очереди будут перед теми тремя грибушинскими лавками, в которых должны были выдавать крупу! Поэтому они готовились тщательно, как к ответственной операции, стараясь быть и тактиками, и стратегами, и политиками. 
Мария Васильевна предложила дома такой план: 
— Очередь-то, конечно, надо будет занять во всех трех лавках... Мы так сделаем: я с бабушкой и Лизой пойдем с ночи и займем очереди... А ты, Петя, бегай от одной очереди к другой, чтобы, значит, знать — оттирают или не оттирают... кто, значит, из нас троих ближе всего стоит... Ну, к открытию там, конечно, такое будет, что нам, женщинам, никак уж не справиться! Это уж конечно! Тут уж ты, Иван Семенович, приходи с Колей... Все-таки у вас и плечи, и кулаки, и все — как полается... Петька-то под утро прибежит к тебе, скажет в какую очередь лучше итти... кто из нас ближе, значит, станете-то к утру... 
— Связист, значит, Петька будет? 
— А как же иначе? Иначе нельзя никак? Ну, не знаю... в лавку тебе вряд-ли удастся протискаться... да и на работу-то тоже вам «обоим надо будет поспешить... Опоздаешь, так и крупе не рад будешь! Ну, все вы вдвоём с Колей хоть малость поближе протискаетесь... Ты, Коля штопором, штопором... не прись, знаешь, а так... крутись, штопором! Этак правильнее! Ну, если кто-нибудь там упал или что, тогда, действительно, бросайся сразу! Наваливайся! 
— Хорошо тоже, если присесть немного, а потом сразу вклиниваться! 
— Ты и снизу! Тыл штопором, ты и снизу! А Петька тем временем за нами сбегает! Мы все, значит, в одну кучечку соберемся и, стало быть, как-нибудь будем переть... Ах, хорошо бы еще одного мужчину! Вы бы с Колей вперед перли, мы бы за вами, а третий бы отпихивал.... тех, которые нас оттеснить захочут... 
— Я Федора попрошу... Он ведь холостяк, ему для семьи нечего стараться… А плечи у его — вот! Стена!
— Плечи у его, действительно, подходящие! Как раз, можно сказать, для очереди плечи то ! Ну, как протиснишься маленько и нас поближе к лавке поставишь, тек и бегите оба себе на работу... Мы же с Лизой да с бабушкой как-нибудь… Хоть и нет у нас настоящей силы, так мы визжать будем... в три голоса... криком пужать будем! 
— А не замерзнет Лиза-то? Маленькая ведь она еще... 
— Что за маленькая! С весны восьмой год пойдет! Самый такой возраст, можно сказать, для очереди... подходящий! Может, маленькую даже скорей пропустят... 
— В очереди-то пропустят? Как раз! Как лавку-то откроют, как народ-то двинет, как все сорвутся-то... 
— Тут уж и не посмотрят! Сомнут! 
— Ну, не отказываться же от крупы-то... Двести ведь граммов! Нас шестеро, так ведь это же кило с лишним! Конечно, что помнут, маленечко, так ведь на то и очередь!... На войне, поди, еще опаснее, а ведь идут же люди! 
— Так то — война! 
— А то — очереди! Можно сказать одно и то же... 
Выработали план. Встали с ночи. Закручивал мороз и дул ледяной ветер. Заворачивались в одеяла и прыгали на месте. Петька все время циркулировал и поддерживал связь. Сначала ближе всех стояла бабушка: не-то сотой, не-то двухсотой. Лизу сразу оттерли в третий квартал от лавки. Часам к четырем оттерли и бабушку, но зато Марье Васильевне удалось примазаться сбоку и стать не так далеко; примерно трехсотым номером. 
К рассвету пришел Иван Семенович с Колей и с Федором. В очередь не встали, а сразу пошли к магазину, где сгрудилась самая толпа. Петька побежал за Лизой и за бабушкой... 
В семь часов открыли лавку... 
Толпа рванула. Многие попадали. Через упавших бежали. У самой лавки завязался бой. Началась свалка. Крики, визги, вопли, мат... Звон разбитого стекла... Рвущий свисток милиционера...
— Ой, караул! Руку-то, руку пустите! Иван Семенович! Иван Семенович! Ой, Лизка, держись за отцом! Штопором! Коля! Штопорам! Федор! Бабушку-то... бабушку оттирают! Ой, задавили! Ой!
— Граждане! Да куда же вы! Граждане? 
— Жора! Сверху крой! Сверху по головам! 
— Ребенка задушили! Ребенка! 
— Навались! 
— И-и-! 
***
Крупы конечно на всех не хватило. Кому дали, а кому и не досталось. Впрочем, завлавкой, товарищ Шульмович, ночью вывез из подсобки четыре мешка крупы. Завбазой, товарищ Гулькензон, отправил по известному ему адресу десять мешков. Директор местного универмага, товарищ Ицик, получил полтора мешка в обмен, на отрез фай-де-шина на платье мадам Грузенберг. В закрытом распределителе при райисполкоме на другой день выдавали по запискам по три кило: тихо, смирно, даже с доставкой на дом. От кого были записки и кому они выдавались, — неизвестно. 
В больницу привезли одного с переломом, троих с вывихами и пятерых с тяжелыми ушибами. Кроме того, — двух детей с такими неопределенными повреждениями, что даже опытный врач Пестряков пожал плечами: 
— Черт его знает! Печенку им свихнули что ли?.. Или кишки прищемили? Вот ты тут и лечи! 
А когда Иван Семенович вернулся с работы домой, то застал дома целый пир: бабушке все-таки удалось достать по своей карточке двести граммов: 
— Оторвала! — говорила она, ликуя и держась за левый бок. 
Ну, конечно, сварили кашку... Ну, конечно,. пожиже... Чтобы хватило на семь человек: Федора ведь тоже надо было угостить! Помогал ведь тоже! 
Такой это радостный, такой радостный день был в Грибушке! Крупу давали! Перловую! Первый раз за два года! 
Но бабушка с того дня прихварывать начала... Примяли все-таки старушку... 
Ну, да ведь без этого нельзя! На войне еще хуже бывает... А это ведь все-таки не настоящая война! Это всего лишь принципы советской торговли! 

Н.В. Торопов.

соц. сети.

Комментарии могут оставлять, только зарегистрированные пользователи.