fly

Войти Регистрация

Вход в аккаунт

Логин *
Пароль *
Запомнить меня

Создайте аккаунт

Пля, отмеченные звёздочкой (*) являются обязательными.
Имя *
Логин *
Пароль *
повторите пароль *
E-mail *
Повторите e-mail *
Captcha *
Июль 2021
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
28 29 30 1 2 3 4
5 6 7 8 9 10 11
12 13 14 15 16 17 18
19 20 21 22 23 24 25
26 27 28 29 30 31 1

advmaker.net

1 1 1 1 1 1 1 1 1 1 Рейтинг 5.00 (2 Голосов)

 

В своих сколиях к «Деяниям Гамбургских Архиепископов» Адам Бременский сообщает пару фактов об Исландии:

«У Исланда лежит океан ледовитый, кипящий и туманный. <…> У них нет короля, а лишь такой закон: "И грешить там нельзя смерть за неверность ждет" <…> Там находится крупный город Скальдхольз.»
Исландцы были не менее суровым народом в представлении континентальных европейцев, хотя и более мирным; об исландских междоусобицах слышно было мало, а на грабительские рейды исландцы были не способны. Город Скальдхольз ни что иное, как поселение Скаульхольт (Skálholt, др.-исл. Skálaholt), что на реке Белой (Hvítá). Именно в скрипториях Скаульхольта в 1643 году епископ Скаульхольтский Бриньольф Свейнссон и обнаружил компиляцию древних преданий, известную под именем Codex Regius. В этом манускрипте содержались древние предания, которые получат позднее имя «Старшей Эдды», а также знаменитая «Младшая Эдда» авторства Снорри Стурлусона.

КРУГОВОРОТ ДИКОСТИ В ИСТОРИИ

Адам Бременский рассматривал всех северян весьма дикими и жестокими, он находил, что это в их природе, хотя и отмечал, что, крестившись, они смогли подавить в себе эти низменные инстинкты. Большие надежды он возлагал на исландцев, о которых ему было известно достаточно. Однозначно, его душу грел Скальдхольз. Судя по передаче названия, Адам слышал о нём от жителей Нижних Земель, поскольку переход германского [t] в германское [ts/tz/z] в окончании характерен именно для нижненемецких и фризо-франко-саксонских диалектов.

Скаульхольт упомянут Адамом не случайно. В Скаухольте был построен монастырь, крупнейший в Исландии. Скаульхольт был одним из двух епископальных престолов Исландии. Второй находился в Хоуларе. Епископальный престол сделал Скаульхольт политическим и культурным центром Исландии с 1056 года, после открытия первой в стране школы для клерикалов, по 1785 год, когда центр передвинулся в Рейкьявик. До 1104 года Скаульхольт относился к Гамбургско-Бременскому диоцезу, среди глав которого с 1067 года числился Адам Бременский, а с 1069 года он возглавлял школу при Бременской церкви. Историю этого же диоцеза Адам Бременский описывал в 1075 году. После 1104 года Скаульхольт перешёл под покровительство Лундского диоцеза в Сконе. С 1153 года Скаульхольт стал частью провинции Нидарус, центра Норвегии со времён Олафа Трюгвасона. Когда Снорри Стурлусон собирал информацию для Круга Земного и Младшей Эдды, он посещал Лунд и был в Нидарусе. При описании обычаев свеев, заметно, что Снорри обращался к «Деяниям Гамбургских Архиепископов» Адама Бременского, парафразируя слова хрониста. И это логично, поскольку сам Снорри получил клерикальное образование, и, соответственно, Нидарус, Лунд и Габмбургско-Бременский диоцез были его духовными alma mater, а Адам Бременский – духовным отцом в ипостаси историка. Круг замыкается. И это говорит нам, что Снорри Стурлусон и Адам Бременский не могли сообщить нам никакой принципиально разной информации, поскольку черпали свои знания из одного источника, а это существенно снижает убедительность.

Тем не менее, появление такого источника как Codex Regius подстегнуло ещё больший интерес к работам Олафа Магнуса в 17 веке, примерно 100 лет спустя после их создания. Дикость древней Скандинавии, описанной Олафом Магнусом теперь наполнялась не менее дикими персонажами старины, о которых рассказывает Снорри Стурлусон. Но все три автора, Олаф Магнус, Адам Бременский и опиравшийся на него Снорри Стурлусон отражали один и тот же взгляд – взгляд Церкви и христианского мира на северных дикарей-язычников. Этот образ стал стереотипом почти сразу как появился в конце 8 века, в 11 веке он был зацементирован, в 14 веке дополнен, а в 16 и 17 веках ему придали свежих ярких красок позднего Ренессанса. При этом, никто, разумеется, не знал, каковы были северяне седой старины на самом деле.

ГОТСКОЕ НАСТУПЛЕНИЕ

В 17 веке интерес к скандинавской древности поддерживался не только открытием Старшей и Младшей Эдд. В 1618 году началась Тридцатилетняя война, в которой северогерманские протестанты объединились против католиков-южан Габсбургов. Архиепископство-герцогство Гамбургское- Бременское снова оказалось в центре событий. Его жители были скорее готовы выйти из состава Священной Римской Империи и присоединиться к Семи Нидерландским Провинциям, чем терпеть католиков в своей земле. Гамбургское княжество стало плацдармом для высадки английских, голландских и датских союзников-протестантов. А с 1631 года Гамбург заключил официальный альянс с королевством Швеция. Шведский король, Густав Адольф, протестант и убеждённый шведский националист, поставил своей целью надеть корону Священной Римской Империи, низвергнув Габсбургов с трона самой обширной и могущественной империи Европы. Вся Северная Европа смотрела на него с величайшей надеждой, ведь этот король обещал сохранить, защитить и предоставить исключительные права всему протестантскому Северу, связанному общим прошлым борьбы с римскими, а ныне католическими, оккупантами.

В Нидерландах на пике борьбы за освобождение от римско-католического владычества испанцев всё чаще всплывали хроники, повествующие о борьбе батавов с римлянами или фризов с франками – в древности защитниками Папы Римского. В 17 веке в Париже располагались главы ордена Иезуитов, основного орудия Римского Папы, да и правил Францией кардинал, небезызвестный Ришелье. Это позволяло провести параллели между борьбой батавов и фризов с римлянами и франками и борьбой голландцев 17 века с испанскими Габсбургами и католиками французами. Популярность древних северогерманских преданий и сведений об истории этого уголка Европы росла. Принц-архиепископ Гамбургский активно содействовал возвращению древних легенд. Север ждал появления лидера, который возглавит его армии.

Густав II Адольф, чей титул звучал как Король Шведов, Готов и Вендов (Svears, Götes och Wendes Konung) пришёл возглавить северян в их борьбе против власти Рима. Снежный Король и Лев Севера – такими эпитетами наградили шведского короля современники. Густав Адольф живо интересовался оккультизмом, мистикой и древностью. При нём расцветает готицизм, зародившийся благодаря трудам Олафа Магнуса при поддержке его брата епископа Уппсалы Йоханнеса Магнуса. Очень популярным стали сообщения, оставленные Олафом и его братом о деяниях Николауса Рагвальди (Нильс Рагвальдссон), занявшего сан архиепископа Уппсалы в 1438-1448 годы. 12 ноября 1434 года, находясь на соборе в Базеле, Швейцария, досточтимый, тогда ещё епископ Вэксё, заявил перед всеми, что шведский король – прямой наследник готских вождей, и поэтому шведской делегации нужно оказать величайшую часть. Вслед за ним привилегий потребовали и испанцы, ссылаясь на свои визиготские корни. Это сообщение, записанное священником и историком Олафом Магнусом в середине 16 века, оказалось невероятно популярным в преддверии вступления Швеции в Тридцатилетнюю войну спустя десятилетия. Как и другие его заявления. Например, он постановил, как неопровержимый факт, что первым королём Швеции был Один и все последующие короли Швеции — его преемники. Или, другой факт: в Швеции на севере живёт Старкад, великий герой древности и берсерк, известный на весь Север, и именно он является оплотом суровости шведов и их ярости. Итак, Король Готов, Густав Адольф, преемник Одина, Алариха и Атанариха, носитель неистового духа Старкада снова пересёк Балтийское море и его огромное конное войско нацелилось на центр Священной Римской Империи. Борьба северной грубости с утончённостью юга, германского свободолюбия с римским авторитаризмом продолжалась и одновременно возрождалась из глубины веков, наполненная новым смыслом, новыми идеями и новыми идеалами. Тридцатилетняя война была не только войной оружия, но, в значительной степени, это была борьба идеологий и мировоззрений, по завершении которой была создана мировая система, которая разрушилась только лишь в 1918 году. И все идеи, которые родились в тот момент, наполняли всю эту эпоху до саомго её конца, в тмо числе и идея древнего и свирепого Севера.

НЕНАУЧНАЯ ФАНТАСТИКА

Участие в Тридцатилетней войне требовало от Швеции не только материальных затрат. Моральная компенсация за лишения и идеология, сравнимая по мощи с идеологией крестовых походов, стали важным компонентом войны. Помочь в решении этой задачи, конечно мог и был призван готицизм. В 1611 году Густав Адольф, Снежный Король, сел на трон северной державы, и её стали именовать империей, хотя самого правителя императором официально никто не называл. В стремлении возвеличить себя и свою страну ещё больше, Северный Лев не жалел средств, которые он вкладывал в развитие Университет в Уппсале, особенно в исследования, связанные с древнейшей историей Швеции. Именно в те дни и начали собирать информацию, переписывать и зарисовывать рунические камни по всей стране, а позднее и за её пределами.

В 1630, год вступления Швеции в Тридцатилетнюю войну, в Вестеросе, в доме личного капеллана Густава Адольфа, Йоханнеса Рюдбека родился сын Олаф. Олаф Рюдбек Старший, как его знали позднее, потряс научный мир. Далёкий предок семейства Нобелей, от имени которых нынче вручается знаменитая премия, он работал в Уппсальском университете, имел регалии профессора медицины, внёс вклад в развитие ботаники, а также исторической лингвистики и историографии Швеции. Как уже говорилось, имперские амбиции Швеции было необходимо чем-то подпитывать. После внезапной смерти Густава Адольфа в 1632 году эта потребность только выросла, что обусловило склонность шведской придворной науки к максимализму и экстравагантности. И мудрец из Вестероса, Олаф Рюдбек, решил помочь в её удовлетворении. Так, между 1679 и 1702 годами появился его труд, объёмом почти в 3.000 страниц, под названием Atland eller Manheim (Атлантида, или Дом Человека)(Обратите внимание, как Рюдбек интерпретирует греческое Atlantis на германский манер: At-land, намекая этим «ландом» на якобы германское, а именно шведское происхождение легендарной Атлантиды). В Европе книга стала более известной как Atlantica (Атлантида). Ошеломляющее своим объёмом произведение было посвящено Швеции и вызвало не мало научной критики уже тогда, на рубеже 17 и 18 веков.

И что же потрясло весь мир? Рюдбек утверждал, что Атлантида из рассказа Платона – это ни что иное, как Швеция. Что Швеция – центр мира и первородина всего человечества. Здесь появились Адам и Ева. Шведский язык был первоязыком, от которого произошли все языки мира, в том числе языки Святого Писания – латынь и иврит. К сожалению, или нет, но весь труд Рюдбека сгорел в пожаре 1702 года. Тем не менее, идеи Рюдбека долгое время были крайне популярны в Швеции, а он сам оставался иконой. Вслед за отцом к делу прославления Швеции присоединился и его сын, Олаф Рюдбек Младший, также учёный, профессор медицины в Уппсальском университете. Он высказал мнение о связи финского и еврейского языка (Финляндия тогда принадлежала Швеции). Не остался в стороне и племянник Рюдбека Старшего, Петтер Рюдбек, который написал книгу, в которой утверждал, что Троя располагалась на юге Швеции и там же, соответственно, происходили и события Илиады.

Во времена Рюдбека викинги и великое прошлое Швеции и Скандинавии всё ещё не были связаны друг с другом тесно, но уже начали сближаться. Идеология готицизма пришла в упадок уже в первой трети 18 века на фоне поражений шведской армии от русских, датчан и норвежцев в годы Северной войны 1700-1721. И всё же, шведский готицизм, прямолинейный, грубый и беззастенчивый, дал всей Северной протестантской Европе образец того максимализма и размаха, с которыми может быть преподнесена национальная история. Героический образ шведских готов совсем скоро послужит прототипом для появления романтического образа викингов, который возникнет уже в 19 веке. Вне сомнений, дух эпохи викингов, который улавливаем мы с вами, родился именно тогда, в конце 17 — начале 18 вв. в Швеции. Именно поэтому мы видим героизм в варварстве викингов, принципиальность и честь в их жестокости, величие и славу в их злодеяниях. Готицизм был идеологическим оружием, брошенным на подмогу шведской армии, штурмующей берега и крепости Европы, и его эхо отчётливо слышно до сих пор.

В следующий раз в рамках текущего цикла речь пойдёт о том, где и когда впервые со средневековья вспомнили викингов и, фигурально выражаясь, начали воскрешение этого зловещего образа. А также, вас будет ждать совершенно неожиданный поворот — Церковь, в лице отдельных высокопоставленных своих членов стала воспринимать скандинавское язычество как нечто органично дополняющее христианство!

соц. сети.


Комментарии могут оставлять, только зарегистрированные пользователи.