fly

Войти

Вход в аккаунт

Логин *
Пароль *
Запомнить меня
Сентябрь 2017
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
28 29 30 31 1 2 3
4 5 6 7 8 9 10
11 12 13 14 15 16 17
18 19 20 21 22 23 24
25 26 27 28 29 30 1

Спасибо

1 1 1 1 1 1 1 1 1 1 Рейтинг 4.50 (2 Голосов)

Рейтинг:  0 / 5

Звезда не активнаЗвезда не активнаЗвезда не активнаЗвезда не активнаЗвезда не активна
 

Мнения о том, что основной русский винтовочный (а чуть позже и пулеметный) патрон 7,62х54R стоило бы чем-то дополнить, а то и вовсе заменить, впервые зазвучали уже вскоре после принятия его на вооружение. Занявшись вопросами проектирования самозарядного и автоматического оружия, русское оружейные конструкторы быстро пришли к выводу, что  7,62х54R далеко не самый оптимальный патрон. В частности, занимавшийся созданием автоматической винтовки В.Г.Федоров уже тогда провел расчеты, доказывающие, что более оптимальным был бы патрон калибра 6,5-мм, уменьшенной, по сравнению со штатным, мощности. Но переход на новый патрон и новое же оружие для него требовали слишком больших вложений. Федорову пришлось довольствоваться японскими 6,5-мм патронами, которые Российская Империя закупала в ходе ПМВ вместе с винтовками "Арисака".

Споры о необходимости смены патрона велись также и в межвоенный период, и даже после начала Великой Отечественной войны. В частности, у советских оружейных конструкторов  вызвала большой интерес информация о разработанном в США "М1 карабин", под уменьшенный, по сравнению со штатным .30-06 патрон. Однако главным и решающим доводом стали захваченные на фронте образцы германских "пулемет-карабинов МкВ-42" – как именовались данные образцы в советской деловой переписке. Специалистам Главного Артиллерийского Управления (ГАУ) занимавшимися вопросами стрелкового вооружения, стало ясно, что если в СССР не будет готов аналогичный ответ, пехота вермахта получит заметное преимущество на поле боя. Поэтому задание как на отработку нового патрона, так и на тяжелый автомат и самозарядный/автоматический карабин под него были выданы очень быстро.

Выбор именно этих видов стрелкового оружия был весьма показателен. Дело в том, что по мнение специалистов из ГАУ: "Появление в немецкой армии 7,92-мм автокарабина вызвано отсутствием в немецкой армии хорошего ручного пулемета, и, возможно, желанием найти универсальное огнестрельное оружие пехоты, на замену ручного пулемета и винтовки".

Этот вывод отнюдь не случаен – в ГАУ к этому моменту сложилось мнение, что MG-34 тяжел и сложен как ручной пулемет, при этом в роли станкового не способен обеспечить достаточной длительности и интенсивности стрельбы. При этом заменивший его MG-42, как было сочтено, больше "сдвинут" в сторону требований к станковому пулемету – а вот "автокарабин" будет закрывать собой нишу ручного.

Интересно, что в чем-то аналогичное мнение высказывали фронтовики, в том числе и в проводимых уже после Победы опросах о стрелковом оружии. По их мнению, автоматов под новый патрон требовалось два-три на отделение, на замену ручным пулеметам.

С этой точки зрения представлялось вполне логичным в дополнении к автомату/ручному пулемету  заняться также созданием под новый патрон оружия и для остальных солдат в отделении – легкого самозарядного карабина. Помимо прочего, это решение также "подстраховывало" автоматную программу на случай провала или затягивания работ.

Одним из тех, кто решил побороться в объявленном ГАУ конкурсе стал и Михаил Калашников. Карабин, в разработке которого принял участие молодой конструктор, в документах обозначается как СККП – Самозарядный Карабин Калашникова и Петрова. Правда, если дотошно придерживаться вопросов приоритетности, то некоторые могут счесть, что к этим двум фамилиям стоило бы добавить и еще одну – американца Гаранда.

«Карабин Калашникова и Петрова конструировался и разрабатывался по типу самозарядной винтовки Гаранда, вследствие чего в карабине Калашникова и петрова несколько сборок и механизмов по конструктивному оформлению и принципу действия разработано аналогично самозарядной винтовке Гаранда; например: запирание канала ствола, питание, ударно-спусковой механизм, крепление ствольной коробки.

Необходимо отметить, что на НИПСМВО ГАУ КА испытывалось несколько образов с запиранием канала ствола, как это осуществлено в карабине Калашникова и Петрова, например:

А) С 24/VI-1932 г. и по 31/XII-1938 г. (протокол № 74) разрабатывалась и испытывалась автоматическая винтовка систему Кедар под патрон обр. 1906 г, запирание канала ствола в которой было осуществлено при помощи поворота затвора на 90 градусов.

б) В декабре 1932 года испытывалась АВ Токарева, запирание канала ствола в которой было осуществлено при помощи поворота боевой личинки на 45 градусов, вследствие чего опорные выступы боевой личинки входили в кольцевой паз ствольной коробки.

в)  В декабре 1933 года испытывалась АВ конструкции коллектива ИНЗ-2, запирание канала ствола в которой было осуществлено при помощи поворота затвора по типу винтовки обр. 1891/30 г. Указанная АВ стрельбой не испытывалась – были сняты только конструктивные характеристики.

Из приведенного материала следует, что короткое запирание канала, как это осуществлено в СККП осуществлялось и ранее в образцах стрелкового оружия, поэтому оно (запирание ствола в СККП) никакой новизны не представляет."

Впрочем, принципиальность новизны конструкции в тот момент мало интересовала испытателей. Гораздо важнее был вопрос, как хорошо стреляет новый карабин, насколько покажет он себя надежным и удобным.

Последний вопрос оказался, пожалуй, единственным пунктом, по которому не возникло существенных замечаний – карабин признали удобным при стрельбе из всех положений. Были высказаны замечания по поводу размеров мушки и прорези, отмечена также относительная сложность разборки/сборки, а также плохой доступ для чистки. В отдельный пункт выделили замечание о том, что "неожиданно выпрыгивающая" перед лицом стрелка  пустая обойма может "оказывать отрицательное влияние и снижать эффективность и действительность огня при стрельбе из карабина".

Впрочем, у Гаранда патронная пачка так же автоматически выбрасывалась после израсходования патронов – и это не помешало ему вполне успешно послужить основным оружием пехоты США во Второй мировой и Корейской войнах.

К сожалению для Калашникова и Петрова, на остальных этапах испытаний их карабину повезло меньше. Главной же проблемой стало наличие более опытного конкурента – к моменту испытаний СККП свой образец уже сделал и Симонов. «На равных» соревноваться с опытнейшим конструктором, долгие годы занимавшимся темой автоматических винтовок и карабинов еще под старый винтовочный патрон, было весьма не просто.

Характеристики

СККП

Карабин Симонова

Карабин обр. 1944 г.

Тактико-технические требования ГАУ

Вес карабина со штыком (кг)

4,060

3,660

3,900

Не более 3,8

Вес откатных частей (кг)

0,500

0,450

-

Не менее 0,450

Длина карабина со штыком в боевом положении (мм)

1412

1250

1327

1350

То же, со штыком в походном положении (мм)

1112

1000

1020

1100

Длина ствола (мм)

550

500

515

620

Количество деталей и сборок при неполной разборке

6

8

9

–-

Число заводских деталей

106

105

–-

–-

Уже из этой таблицы видно, что карабин Калашникова и Петрова не только проигрывал образцу Симонова, но и по нескольким параметрам не уложился в требования заказчика.  При этом конструктивно он был также выполнен заметно сложнее. Хотя число деталей оказалось  примерно равным, в отчете об испытаниях было сказано, что конфигурация деталей у СККП для производства более трудоемка, чем у образца Симонова.

Это пока еще не было окончательным приговором  – технологичность изделия была важна, но при нужде ее можно было «доводить».

Следующим этапом стало выяснение кучности боя.  На 100 метрах СККП почти удалось уложиться в требования техзадания –  18,3 см. при заданных 18 см. А вот на 300 метров карабин «подкачал» – разлет пуль в мишени уложился лишь в 46,7 см, а по ТТТ для этого рубежа требовалось не более 36 см.

Впрочем и ухудшенную кучность тоже еще могли «простить», методы доработки оружия в этом направлении были достаточно хорошо известны. Судьбу карабина Калашникова и Петрова решила болотная вода.  После 10 минут лежания в болоте СККП отказал. Это значило провал испытаний на живучесть – общее количество  задержек в затрудненных условиях не должно было превышать 2%, получилось же больше 11%.

Причины этого в отчете об испытаниях сформулированы следующим образом:

«Основной вид задержек – неотражение гильз (9,9%) , что составляет 87,7% к общему числу задержек. Неотражение гильз происходит вследствие неполного отката подвижной системы. Неполный отход  подвижной системы происходил вследствие недостаточной энергии при откате. Так, например, велосиметрические исследования работы автоматики показывают, что при густой смазке деталей и разного рода загрязнений при движении происходит значительная потеря энергии затвором от момента конца действия толкателя (поршня) на затвор.»

Заключение испытателей было однозначным – карабин Калашникова и Петрова ни по боевым, ни по конструктивных характеристикам не подходит под требования ГАУ КА к новому карабину. Кроме того, СККП также уступил образцам, ранее испытывавшимся на полигоне – в первую очередь, карабину Симонова,  будущему СКС.

Доработка СККП также была сочтена нецелесообразной, поскольку было очевидно, что фактически потребуется создание новой конструкции.

Скорее всего, того же мнения придерживался и сам Михаил Калашников. Молодой конструктор получил очередной урок – в первую очередь о том, насколько важно обеспечение надежности работы автоматики. Равно как и подсказки, о том, как эту проблему решить.

А о том, насколько ему это удалось, мир узнал через несколько десятилетий – на рисовых полях Вьетнама.

Андрей Уланов.

спасибо


Комментарии   

+2 # Walther 2017-07-10 08:38
А одновременно с этими усилиями давно уже существовала чешская винтовка ZH-29. Правда, не "без аналогов в мире", но доказавшая себя.

Комментарии могут оставлять, только зарегистрированные пользователи.