fly

Войти Регистрация

Вход в аккаунт

Логин *
Пароль *
Запомнить меня

Создайте аккаунт

Пля, отмеченные звёздочкой (*) являются обязательными.
Имя *
Логин *
Пароль *
повторите пароль *
E-mail *
Повторите e-mail *
Captcha *
Октябрь 2018
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
1 2 3 4 5 6 7
8 9 10 11 12 13 14
15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28
29 30 31 1 2 3 4

Спасибо

1 1 1 1 1 1 1 1 1 1 Рейтинг 5.00 (5 Голосов)

Рейтинг:  0 / 5

Звезда не активнаЗвезда не активнаЗвезда не активнаЗвезда не активнаЗвезда не активна
 

Третьего марта 1942 года на побережье Западной Австралии был атакован японскими истребителями и потерпел крушение самолет голландских ВВС DC3. Им управлял русский летчик, ас Первой Мировой войны Иван Смирнов...

Третьего марта 1942 года лейтенант Занхиро Маяонобо - командир японской эскадрильи истребителей «Зеро», базирующихся на острове Тимор, совершил налет на город Брум. Одновременно с этим восемь японских самолетов бомбили город Уиндэм на северо-востоке Западной Австралии.

За день до налета в Бруме находилось три гидроплана и несколько самолетов на небольшом городском аэродроме. В день бомбежки на рейде и у причала собрались 16 гидропланов и шхуна, ожидающие посадки на борт беженцев с острова Ява и других районов Индонезии и Индокитая.

В 9.30 утра команда гидроплана компании «Куонтас» готовилась к приему пассажиров, когда на горизонте все увидели приближающиеся самолеты неизвестной принадлежности. И только когда японские самолеты начали поливать пулями стоящие гидропланы и сбрасывать на них бомбы, все стало ясно. Загорелись и стали взрываться бочки с топливом, три гидроплана моментально затонули, вся гавань оказалась в дыму и огне. Среди пассажиров началась паника.

Капитан Лестер Браин – пилот гидроплана «Куонтас» – находился в своей конторе, когда услышал взрывы и стрекотание пулеметов. Прибежав на берег, он увидел, как от попадания бомбы взорвался гидроплан «Куонтас» и погибли многие из его пассажиров, включая женщин и детей… Не встретив никакого сопротивления, японские летчики спустились к самой воде. Лейтенант Винкел (голландец) снял с транспортного самолета «Лоудстар» пулемет и, выскочив наружу, прямо с рук открыл огонь по приближающемуся японскому самолету, который взорвался и упал в воду. Налет продолжался более часа, и за это время японцы уничтожили все 16 гидропланов, стоявших в гавани, и шесть самолетов, находившихся на городском аэродроме.

К вечеру было похоронено 77 австралийцев. Сколько было убито голландских беженцев, осталость неизвестным, так как многие погибли в сгоревших гидропланах или утонули, в то время как спастись удалось единицам. Погибших еще долгое время после этого обнаруживали в прибрежных мангровых заросялях. Через несколько дней раненые и беженцы были отправлены в Перт.

Невольным участником этого эпизода оказался капитан транспортного самолета DC3 (Дуглас) Иван Васильевич Смирнов (на фото слева - Смирнов в годы Первой Мировой войны). Он родился 30 января 1895 года недалеко от г. Владимира в семье зажиточного сельского хозяина, разводившего скот и выращивавшего пшеницу. Иван с ранних лет интересовался техникой, ремонтировал старые жатвенные машины и сноповязалки, принадлежавшие его семье. Отец хотел, чтобы сын поступил в Московский Университет и учился на инженера, но, когда началась Первая Мировая война, Иван с двумя приятелями убежал из дома и поступил добровольцем в армию, где был зачислен в 96-й Омский полк. На фронте он отличился и в возрасте 19 лет был награжден Георгиевским Крестом. При ранении в ногу у него была повреждена кость, ногу хотели ампутировать, но он отказался и был помещен в госпиталь, расположенный рядом с аэродромом. После лечения он подал заявления о приеме на курсы авиаторов, был принят и, окончив их в 1915 году, был зачислен в 19-ю эскадрилью, в которой воевал под командованием другого знаменитого русского аса – штабс-капитана Александра Казакова. В воздушных боях он сбил 12 германских самолетов (последний – 10 ноября 1917 года), а по количеству полученных наград стал вторым в российском военно-воздушном флоте. Среди его наград (кроме солдатского Георгия) были Золотое Оружие, орден Св. Анны, орден Св. Георгия, орден Св. Станислава, орден Св. Владимира с мечами, Орден Белого Орла, французский орден "Croix de Guerre". В 1917 году после Октябрьской революции он со своим приятелем Логином Лирским бежал в Англию, где вступил в RAF. В британской авиации Смирнов, бывший прапорщик русской армии, служил в чине майора. После окончания Мировой войны он был демобилизован, во время гражданской войны в России он был деникинским военпредом во Франции.


После окончания гражданской войны в России Смирнову удалось устроиться на работу в бельгийскую авиакомпанию SNETA, затем, в 1922 году, он начинает летать в голландской компании KLM. Находясь в Копенгагене, он познакомился с голландской актрисой Марго Линнет, на которой женился в 1925. В 1929 году Смирнов стал гражданином Голландии и через несколько лет за заслуги и вклад в развитие голландской авиации получил орден из рук королевы Вильгельмины. В 1940 году, в связи с начавшейся войной, Смирнов переезжает в Батавию (ныне Джакарта - столица Индонезии, в то время, - голландской колонии). После атаки на Перл-Харбор и начала войны на Тихом океане, Смирнов вступает в голландские военно-воздушные силы (где он получил кличку "Turc - Турок") (на фото слева - Смирнов в форме голландских ВВС). Его главной задачей становится эвакуация гражданского населения в Австралию.

Перед одним из таких полетов, в час ночи 2 марта 1942 года, на борт понялось официальное лицо и со словами: «Будьте внимательны к этой посылке! Пакет передадите в Commonwealth банк в Мельбурне!» передал ему посылку. Небольшой ящичек из-под сигар был обернут в коричневую бумагу, обвязан шпагатом и запечатан сургучем. К пакету не было дано никаких документов или инструкций. Взяв пакет, Смирнов положил его в алюминиевый сейф, не придав этому никакого значения.

Вдали уже была слышна орудийная стрельба. (Батавия была взята японцами через три дня). На борту самолета, кроме Смирнова, находились второй пилот Йохан Хофман, механик, радист, авиаторы голландских ВВС, служащие компании KLM, женщина (Миссис Van Tuyn) с маленьким ребенком. DC3 не имел сидений для пассажиров, и на сидение помощника капитана посадили женщину с ребенком. Остальные сидели на полу. Когда до Брума оставалось около 80 км, самолет Смирнова атаковали японские истребители. Это была тройка истребителей, не участвовавших напрямую в атаке на Брум, а прикрывавших атакующую шестерку “Зеро” на значительной высоте от возможной атаки сверху. С этими тремя японскими самолетами, возвращавшимися на Тимор, и встретился Смирнов. В кабинах стремительных “Зеро” находились лейтенант Зензиро Мияно (руководил атакой на Брум, позднее стал асом с 16 сбитыми самолетами на счету, сбит и погиб над Гуаданалканалом 16 июня 1943 годва), сержант Такаши Курано и рядовой Земпеи Мацумото.

Пулеметные очереди стали пробивать обшивку самолета, и четыре осколка ранили русского летчика: два в левую руку, один в правую и один в левое бедро. Через стекло своей кабины он вскоре увидел на горизонте полосу дыма – это были пожары в Бруме. После очередной атаки японцев загорелся один из моторов DC3. Не раздумывая, Смирнов пошел на посадку и сел на прибрежную полосу, в результате чего был потушен загоревшийся мотор.

Год спустя в интервью американскому репортеру голландский летчик Петер Крамерус так описал этот эпизод:

«…Едва мы достигли Австралии, как три японских истребителя увидели нас. Смирнов показал исключительное летное мастерство, невиданное ранее, уйдя в крутой штопор и приземлившись на брюхо на пляже. Когда правый двигатель неожиданно загорелся, все испугались что огонь распространится на топливные баки… Когда Дуглас почти остановился, Иван мастерски повернул нос самолета к краю прибоя, тем самым погасив пожар…»

«Зеро» стали поливать пулеметными очередями приземлившийся Дуглас. Механик KLM Юп Блау (Joop Blaauw) был ранен ими в обе ноги.

Приказав всем покинуть самолет, русский летчик попросил радиста связаться по радио с Брумом и попросить помощи. Тому удалось передать сигналы SOS… Выйдя наружу, Смирнов увидел голое пустынное побережье с мангровыми зарослями в болотах приливно-отливной полосы. Он приказал всем выгрузить воду, продукты и три парашюта, чтобы укрыться от палящего солнца. Некоторые из пассажиров были ранены: Миссис Van Tuyn (дважды в грудь), механик – в оба колена, ребенок – в обе руки и один из служащих компании KLM, лейтенант Хендрикс (Dan Hendriks), который был без сознания в тяжелом состоянии.

Положение становилось критическим. Достав аптечку, Смирнов сделал укол механику. Раненый ребенок был в истерике. Питьевой воды и продуктов было совсем мало, и Смирнов установил строгий рацион на воду и питье. На срезанных ветках мангровых деревьев натянули парашюты. Смирнов послал служащего KLM обратно в самолет за почтой, бортовым журналом и пакетом из сейфа. Когда тот выбирался наружу, набежавшая волна сбила его с ног и выбила у него из рук пакет-посылку. Смирнов решил, что ее поищут позже.

Днем скончалась миссис Van Tuyn. Вырыв неглубокую могилу, Смирнов прикрыл ее куском парашюта и прочитал по-русски заупокойную молитву. Вечером умер Юп Блау, на рассвете скончался лейтенант Хендрикс. Похоронив их, Смирнов прилег и заснул, но вкоре был разбужен шумом моторов – это приближался японский бомбардировщик, который сбросил две бомб на DC3. Они упали вдалеке от цели. Позднее самолет вернулся (это была летающая лодка Каванаши, ведомая лейтенантом Шигеяши Ямаучи) и сбросил еще две бомбы, которые, по счастью не разорвались.

Русский летчик отправил двух голландцев на поиски воды, приказав им вернуться к полудню. Те, однако, ослушались и вернулись только к закату, покрытые солнечными ожогами. На третье утро скончался 18-месячный Johannes Van Tuyn, которого похоронили рядом с матерью… Из имеющихся на самолете резиновых и медных трубок, керосиновой банки и горелки Смирнов и уцелевшие беженцы собрали примитивный опреснитель морской воды, но производимого им количества пресной воды было все равно недостаточно.

Четвертое утро ничего не изменило в положение пострадавших. Тогда Смирнов, разделив оставшуюся воду между четыремя голландцами: лейтенантом Крамерусом (Cramerus), радистом Мюллером (Muller), сержантом-пилотом Бринкманом (Brinkman) и служащим KLM Ромондтом (Romondt), сказал селдующее: «Другого выхода нет – вы должны идти в город Брум, иначе мы все погибнем. Обратно не возвращайтесь!» Смирнов не знал, что ближайшей точкой, где можно было бы найти помощь, была скотоводческая заимка в 10 километрах к северу…

Пятую ночь и следующий день Смирнов занимался тем, что следил за горелкой, изредка засыпая на короткое время. Ушедшие не возвращались, и это давало надежду, что они дошли, и помощь уже в пути. Ночью скончался раненый механик… После полудня Смирнов заметил на горизонте две точки. Боясь, что это японские самолеты, он приказал едва державшимся на ногах людям, разбрестись по берегу, лечь и не шевелиться. Самолеты приблизились, и он увидел на них опознавательные знаки RAAF. Встав на ноги, из последник сил он стал махать руками, то же сделали и остальные. Сделав над ними круг и снизившись, самолеты на парашютах сбросили на прибрежный песок несколько ящиков. Как дикие животные, уцелевшие беженцы бросились к ним и стали их рвать. В ящиках были еда, вода, лекарства, бинты, молоко и сигареты. Русский летчик вынул из кобуры револьвер и выстрелил в воздух, и это остановило измученных людей: в самом деле, быстрое насыщение могло закончиться для них плачевно. Смирнов дал всем выпить немного воды, через некотрое время опять и только после этого разрешил немного поесть… Настроение у беженцов поднялось, пришла надежда на спасение, и они в ажиотаже выбросили в море примитвный опреснитель, который сохранил им жизни. Они еще не знали, кто на самом деле спас им жизнь…

Через несколько дней после падения DC3 абориген Бернард Джордж шел из Брума в поселок миссии Бигл Бэй, когда увидел вдалеке на берегу залива лежащий на песке самолет. Зная о бомбардировке Брума он понял, что это связано с японским налетом. Седьмого марта, придя в Миссию, он сообщил об этом монаху Брату Ричарду и игумену Отцу Фрэнсису. Об этом сообщили командующему военной базой, расположенной в Бигл Бэй – офицеру Гасу Клинчу (Gus Clinch). (Примечательно, что во время войны немецким монахам не разрешалось покидать миссию, в то время как все японцы – около 500 человек – были переселены в Перт). Итак, через 45 минут помощь была готова – вода, еда, лекарства, бинты и пр. Все было погружен на мула. На помощь пострадавшим отправились офицер Клинч и абориген Джоу Бернард. Нагружен был и второй мул, которого повели абориген Алберт Келли и монах Брат Ричард. По пути они встретили голландцев, которых послал в Брум Смирнов. Они заблудились и шли обратно к месту катастрофы. Подошли и абориген с монахом Братом Ричардом. Первую помощь голландцам оказал монах. Подогрев чайник с водой, он развел мыло до состояния пасты и смазал беженцам обожженуую кожу. Напоив их водой, а затем дав им немного еды, он отправил их вместе с аборигеном Албертом на скотоводческую заимку, которая находилась примерно в 13 км от места встречи и нескольких милях от места катастрофы. Клинч приказал аборигену Джоу идти с мулом к месту катастрофы, прояснить обстановку и возвращаться обратно…

Смирнов проснулся, когда над ним склонился пришедший к месту катастрофы абориген. Он выхватил револьвер и направил его на пришельца, но тот улыбнулся. Положив руку на плечо русскому летчику, он сказал: «Ты лежи. Чаю хочешь?» – «Ничего не может быть лучше,» – ответил Смирнов. Сняв с мула мешок, абориген достал маленький чайник и щепки, развел костер, вскипятил воду и заварил чай. «Скоро будет помощь!» – сказал абориген и удалился вместе с мулом.

На следующий день в полночь к лагерю подошли Клинч, монах Брат Ричард и абориген Алберт Келли. Не дойдя до лагеря, они почувствовали сильный трупный запах. Трупы умерших беженцев были похоронены очень неглубоко и быстро разлагались во влажном и жарком климате…Обратный путь к Миссии Бигл Бэй занял три тяжких дня…

Многие жители Брума на своих машинах тоже искали упавший самолет и пострадавших. Многе из них добрались до Миссии Бигл Бэй. Одна из машин привезла с места катастрофы почту, но таинственной посылки среди нее не было… Поблагодарив миссионеров и аборигенов за помщь и спасение, Смирнов и его товарищи на одном из грузовиков отправились в Брум. По прибытии в город они были помещены в госпиталь и пробыли там на обследовании и лечении несколько дней. Через неделю русский летчик вылетел в Перт, а оттуда в Мельбурн. Конечной целью поездки был Сидней, где находилась в то время его жена.

Во время остановки в Мельбурне его посетили полицейский детектив и служащий банка Commonwealth.

- Капитан Смирнов? –спросил Ивана служащий банка. – Я здесь, чтобы принять посылку, которую Вы получили перед отлетом из Бандунга.

- Послка утеряна, - ответил Смирнов и рассказал все, что произошло. – А что было в посылке? – спросил он.

- Бриллианты, тысячи высококачественных бриллиантов!

…В марте 1942 года Фрэнк Робинсон (Frank Robinson) и Джеймс Малгрю (Mulgrue), опасаясь дальнейших японских налетов, решили уехать из Брума на катере. Закупив продуктов и бензина, они уплылыли на север от города. По пути, в одном из небольших заливов, они встретились с человеком по имени Джэк Палмер (Jack Palmer), катер которого стоял там на приколе. Двинувшись дальше вместе с ним на север, они увидели на берегу упавший самолет. Сняв с катера шлюпку, Палмер с двумя аборигенами отправился на берег. Там он залез в самолет и стал выбрасывать вещи, которые аборигены взяли себе. Между сидением пилота и бензиновыи бачком (по другим сведениям, просто на пляже во время отлива) Палмер обнаружил отсыревший коричневый пакет с сургучными печатями, обвязанный шпагатом. Забрав пакет с собой на катер, он открыл посылку. Внутри нее был ящичек из-под сигар, наполненный бриллиантами. Высыпав их в таз, Палмер отобрал самые крупные и пересыпал их в алюминивые кружки, которые спрятал. Завернув оставшуюся половину бриллиантов в тряпку, он перебрался в катер Робинсона и Малгрю и рассказал им, что на песке рядом с самолетом он нашел размокший пкет с “камушками”. “Берите себе по горсти и никому не рассказывайте о находке,” – сказал он.

Джэк Палмер собирался записаться в армию, и рассчитывал, что, вернув часть бриллиантов властям, он сможет за свой поступок получить какие-то привилегии. Отобрав мелкие бриллианты, он высыпал их в две солонки и, по прибытии в Миссию Бигл Бэй, пошел к командующему военной базой, но никого там не застал. Оставив в миссии свой катер, он на попутном грузовике уехал в Брум, а оттуда на пассажирском самолете прилетел в Перт. Придя к начальнику военного округа майору Гибсону, он рассказал об увиденном им упавшем самолете и о том, что рядом с разбитым самолетом обнаружил размытый водою пакет, в котором нашел бриллианты. Протянув майору две солонки, он сказал, что это все, что он нашел. Майор к тому времени уже знал об упавшем самолете и о ценном пакете из запроса, поступившего от банка Commonwealth.

Началось расследование. Выяснилось, что Палмер вынес «что-то» из самолета, кроме того, на пляже были обнаружены обрывки обертки, шпагата и сургуча с пропавшей драгоценной посылки. Рассказали об этом аборигены с катера, не стали скрывать правду и Робинсон с Малгрю. Последний, положив бриллианты в коробочку из-под фотопленки, закопал ее в песок на пляже в Бигл Бэй. Коробочку нашла аборигенка, бродившая по пляжу, и отдала ее начальнику военой базы. Кроме того, бриллианты стали находить в самых разных местах – у китайского торговца, у местных аборигенов, в спичечном коробке в купе железнодорожного вагона, в печке одного из домов в Бруме и т.д.

Расследоване продолжалось. 12 апреля 1943 года в Перте состоялся суд над Робинсоном и Малгрю. Они были оправданы, так как воровства, как такового, они не совершали. Не был осужден за воровство и Палмер, так как он передал властям две солонки с бриллиантами. Осталось недоказанным то, что он присвоил себе часть бриллиантов, и он был оправдан.

Палмер верулся в Брум, поступил на военную службу и стал смотрителем маяка. После войны он открыл продуктовую лавку, обзавелся причалом для катеров, через некотрое время купил дом, мотоцикл и машину – в общем, зажил припеваючи. Однако, в 1950 году у него был обнаружен рак желудка. Он находился в госпитале города Брум, когда его посетил священник о. МакКелсон. Во время беседы он спросил Джека: “Что ты сделал с оставшимися бриллиантами?” – “Я все отдал властям,” – с улыбкой ответил Джек…

Всего в послыке было бриллиантов на 300 000 фунтов стерлингов по ценам тех лет, взвращено было на сумму 21 777 фунтов. Тайну исчезнувших бриллиантов, рыночная стоимость которых сегодня составила бы 10 миллионов долларов, унес с собой в могилу Джэк Палмер.

Капитан Смирнов, в конце концов, встретился с женой в Сиднее, затем они переехали в Брисбен. В 1943 году его вызывали на суд в Перт, где он давал показания. Ему не было предъявлено никаких обвинений. В 1944-45 годах он работал пилотом в компании American Airway, а в 1946 году он с женой вернулся в Голландию, в Амстердам. Его жена Марго скончалась вскоре после этого в 1947 году. Смирнов продолжал летать до 1949 года (на фото слева - Смирнов в послевоенные годы). По некоторым сведениям, у него был шанс побывать на Родине в качестве пилота KLM, но разрешения на въезд в СССР он так и не получил. Выйдя на пенсию, Смирнов переселился на остров Мальорка, где скончался 28 октября 1956 года. Там он и был похоронен, но позднее ( 20-11-1959) его прах был перезахоронен в Хеемстеде (Heemstede - около 40км от Амстердама) рядом с могилой жены. Ну а место падения самолета DC3 и по сей день называется Smirnoff Beach.

Жизнь этого незаурядного человека и храброго летчика вместила в себя невероятно много. Вероятно, его можно считать счастливчиком – он был участником самых драматических событий XX века. Летная карьера Смирнова была поистине уникальной – его налет составил 27 000 часов! Он написал две книги о своей жизни и об авиации «Smirnoff vertelt» («Смирнов рассказывает», 1938) и «De toekomst heeft vleugels» («У будущего есть крылья», 1947). К его личности проявил интерес и Голливуд - в 1944 году две киностудии написали киносценарии о его жизни, но русскому летчику они не понравились, и он отверг эту идею.

Иван Васильевич Смирнов стал легендой. Теперь, когда многие десятилетия спустя к нам вернулись имена героев Первой Мировой войны и эмигрантов, Россия имеет полное право гордиться тем, что он стал одним из самых знаменитых ее сыновей.

Оригинальная публикация принадлежит Георгию Косицину (газета «На Сопках Манчжурии») и была первоначально помещена им с разрешеня издателя “Hesperian Press” (Западная Австралия). В страницу веб-сайта внесены некоторые дополнения и изменения.

Автор: Владимир КРУПНИК


Комментарии могут оставлять, только зарегистрированные пользователи.