fly

Войти Регистрация

Вход в аккаунт

Логин *
Пароль *
Запомнить меня

Создайте аккаунт

Пля, отмеченные звёздочкой (*) являются обязательными.
Имя *
Логин *
Пароль *
повторите пароль *
E-mail *
Повторите e-mail *
Captcha *
Май 2018
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
30 1 2 3 4 5 6
7 8 9 10 11 12 13
14 15 16 17 18 19 20
21 22 23 24 25 26 27
28 29 30 31 1 2 3

Спасибо

1 1 1 1 1 1 1 1 1 1 Рейтинг 4.33 (9 Голосов)

Рейтинг:  0 / 5

Звезда не активнаЗвезда не активнаЗвезда не активнаЗвезда не активнаЗвезда не активна
 

Верным сынам Великой России

Посреди небольшой лужайки на вершине невысокого, густо заросшего плющом круглого холма лежит глыба гранита. На глыбе — большой, высеченный из такого же серого гранита крест. На лицевой стесанной стороне камня — надпись: «Верным сынам Великой России«, а на обратной стороне даты: 1914–1917; 1917–1920–19.. Последние две цифры нарочно пропущены: как писали в «Часовом» (журнале русской военной эмиграции), "Они будут дописаны в год освобождения России". 

На самом кресте, в месте пересечения его лучей — бронзовый меч, направленный клинком вниз так, что эфес его, отделяющий лезвие от рукоятки, образует ещё один малый бронзовый крест внутри большого каменного. На рукоятке меча двуглавый орёл — герб Российской Империи.

Сзади на каменном кресте, в самом его основании, прикреплена мемориальная доска с надписью: «Сооружён по почину чинов 2-го отдела Русскаго Обще-Воинскаго Союза на добровольныя пожертвования русских эмигрантов в Германии. 1934 год». 

В своё время это было целое событие… 
Освящение монумента состоялось 18 ноября 1934 г. 

На следующий день в берлинской газете писали: 
«В воскресное утро на русском кладбище в Тегеле состоялось торжественное открытие сооруженного русской эмигрантской колонией Берлина памятника русским воинам, павшим в боях мировой и гражданской войны. Возложить венки к печальному обелиску с надписью «Верным сынам Великой России» прислали своих представителей: Союз русских офицеров, общество немецких ветеранов Baltikumkämpfer, Союз русских инвалидов, Русский комитет Красного Креста, Организация защиты интересов русских беженцев в Германии и многие другие дружественные им общества. Речь на открытии памятника произнёс председатель Русского Общевоинского Союза Генерал фон Лампе. После этого священник Розанов совершил обряд освящения Монумента. Праздник завершился поминальным молебном в кладбищенском храме». 


Отметилась заметкой о памятнике и официозная «Новое слово» (газета спонсировалась и управлялась нацистами, была призвана отражать официальную точку зрения в среде русской эмиграции) 

Чуть позже (в декабре) написал о памятнике и «Часовой»: 

Сохранилась фотография с открытия памятника: 

Слева видны дети в униформе — это «Берлинская дружина витязей». Справа видны одетые в униформу немцы, некоторые с повязками со свастикой (вероятно, штурмовики из SA). Это ветераны балтийских фрайкоров и ландесверов. Видно традиционное знамя с черепом. На другом знамени видна символика Тевтонского ордена (?), белый щит с чёрно-жёлтым крестом. После немцев снова стоят дети и подростки в униформе, вероятно, вновь «витязи». Виден настоятель кладбищенской церкви о. Леонид Розанов и гражданские лица. А.А. фон Лампе произносит речь (фотографий с ним не так много). Видны венки; венок слева имеет ленту в георгиевских цветах. 

Памятник стоит до сих пор, молчаливо напоминая о во многом забытой истории русской военной эмиграции в Германии. .

 

Как известно людям,интересующимся военной историей, ближе к концу войны немцы построили огромные зенитные башни,предназначенные для противодействия бомбардировочной авиации. Но ,гансы были не первыми...
Первую зенитную башню построили финны еще во время Зимней Войны. Она располагалась в городе Rajamaki и прикрывала важный объект - местный спиртзавод. Башня была вооружена 40-мм Бофорсом ,приобретенным за счет спиртзавода.
Согласно данным из финских архивов расчет этого объекта отразил несколько налетов советских бомбардировщиков и поймал советского шпиона. Приведу несколько выдержек из журнала боевых действий:
-21-го декабря: расчет орудия открыл огонь против 6 самолетов противника. Произведено 7(!) выстрелов, некоторые снаряды разорвались рядом с самолетами, попаданий не зафиксировано.
25-е декабря: расчет орудия открыл огонь против 3-х вражеских самолетов. произведено 12 выстрелов. разрывы произошли перед самолетами. Никаких результатов не наблюдалось.
26-го декабря: 5 самолетов сбросили 12 бомб. Ущерба нет. Орудие не открыло огонь. (слишком высокая цель)
12 января: Вражеский бомбардировщик сбросил серию бомб,уничтожив старое здание завода. Расчет произвел 5(выстрелов) после чего бомбардировщик изменил курс и скрылся.
Всего,за период боевых действий орудие выпустило 627 снарядов,предположительно повредив 1 самолет.

 

Диверсионная группа «Джедбург» перед вылетом для заброски в немецкий тыл, на авиабазе Королевских ВВС Харингтон. Великобритания. 1944 год.

Операция «Джедбург» — серия тайных диверсионно-разведывательных операций, проведенных союзниками накануне и после высадки в Нормандии. Операции планировались американским Управлением стратегических служб, британским Управлением специальных операций и французским Центральным бюро разведки и действия. Целью забросок групп было: получение разведывательных данных, проведение саботажа и диверсий, организация сопротивления на территории оккупированных Франции, Нидерландов и Бельгии. Группы забрасывались в немецкий тыл с июня по декабрь 1944 года.

 

Единственным ненаемным формированием в карфагенской армии был "священный отряд" — отборная кавалерийская часть, в которую входили две с половиной тысячи юношей, набранных из знатных семей Карфагена. Система комплектования чем-то напоминала римскую. Так же, как и римские эквиты (всадники), карфагенские конники составляли элитарную часть, кузницу офицерских кадров, служба в которой была почетной обязанностью. Экипировались и вооружались воины "священного отряда", видимо, за свой счет. 

Так же, как и у римлян, у карфагенян самым престижным было греческое вооружение, которое могли позволить себе наиболее состоятельные воины. Бойцы "священного отряда" носили шлемы греческого типа, бронзовые, литые с нащечниками, имевшие плюмаж из конских волос. Панцири были тоже греческих образцов. Наиболее распространен был панцирь из нескольких слоев грубого холста — льняная кираса. Были льняные панцири, пропитанные солевым раствором для придания прочности, и панцири с вшитыми внутри металлическими пластинами. Кроме того, использовались мускульные кирасы и, возможно, кольчуги. Щиты использовались большие, круглые, греческого типа. На ногах всадники носили бронзовые кнемиды. Для лошадей использовались конские доспехи, которые могли состоять из льняного нагрудника и налобника. Вооружены всадники были короткими мечами и копьями. 

Значком "священного отряда" могло быть древко с изображением диска, символа солнца, которое означало бога Ваала, и полумесяца, который олицетворял богиню Танит. Ваал был наиболее почитаемым божеством у карфагенян, и неслучайно имя прославленного полководца Ганнибала звучало как Хани-Баал, что в переводе с финикийского означало "Возлюбленный бога Ваала". Личным штандартом Ганнибала тоже могло быть копье с изображением солнечного диска — символа Ваала. Из защитного вооружения Ганнибал, наверняка, носил богато декорированную греческую мускульную кирасу и бронзовые кнемиды. 

Если Карфагену угрожала опасность, все граждане, способные сражаться, должны были вооружиться и встать на его защиту. В целом граждане Карфагена могли выставить войско в 40 тыс. пехоты и 1 тыс. конницы (не считая "священного отряда").Однако основную массу карфагенской армии составляли насильно мобилизованные ливийцы и наемники — иберийцы, галлы, италики, греки, африканцы. Наемника составляли главную и наиболее боеспособную часть войска. Однако и насильно мобилизованные и наемники в определенной ситуации могли изменить и даже поднять восстание, как это произошло после 1-й Пунической войны. Тогда восстание наемников и ливийских крестьян против Карфагена длилось более трех лет и получило название Ливийской войны (241—239 гг. до н.э.).

 

Bernd Rosemeyer

Легендарный Бернд Роземайер добился заветного места в кокпите болида Auto Union в возрасте 25 лет после успехов в горных гонках и на травяном треке, где он выступал на мотоциклах БМВ и НСУ. В октябре 1934 он был приглашён на отборочные тесты Auto Union для молодых дарований, по результатам которых стал резервным гонщиком команды.

Всего за один год участия в гонках Гран-При пилот стал суперзвездой своего времени. В сезоне 1935-го года уже во второй своей гонке (в принципе второй в жизни гонке на четырёх колёсах) он боролся за победу с самим Рудольфом Караччиолой на Нюрбургринге, а в конце сезона победил в Чехословакии. А 1936-й год стал звёздным часом Роземайера — 8 побед (из них три — в горных гонках) и титул Чемпиона Европы. Сложные в управлении автомобили Auto Union Бернд водил неподражаемо, бесстрашно скользя в поворотах, будто ехал на мотоцикле. Результаты Роземайера в гонках Гран-при поразительны: за время своей короткой карьеры участвуя всего в 31 гонке, он одержал 10 побед. Во время гонок на трассе Avus на болиде Auto Union Typ C на прямом участке Роземайер разогнался до скорости 380 км/ч, что до сих пор считается великим достижением. В заездах на рекорд скорости под Франкфуртом он стал первым в мире гонщиком, кто превысил скорость 400 км/ч на дороге общего пользования (406,32 км/ч 26 октября 1937 года).

28 января 1938 года на огороженном участке скоростного автобана на участке Франкфурт - Дармштадт состоялся заезд самого мощного построенного Фердинандом Порше за всю его карьеру гоночного автомобиля. Это был специально подготовленный "Auto Union Typ R" с шестилитровым форсированным двигателем мощностью 520 лошадиных сил, оснащенным компрессором. Во время пробных заездов этот колосс показал скорость 380 километров в час. Пилотировать его должен был лучший гонщик концерна Auto Union - Бернд Роземайер. Доктор Порше пожал ему руку, пожелав рекордного заезда, а затем отправился на специальную трибуну для почетных гостей, где уже восседало начальство из Берлина. Судья поднял флажок. Мотор болида взревел. Отмашка – и машина рванулась вперед.

... Низкий, буквально распластанный по земле автомобиль с четырьмя «Ауто юнионовскими» кругами на серебристом носу буквально летел по бетонным плитам автобана. Он уже достиг отметку 430 км/ч, когда из-за внезапного порыва ветра машина потеряла управление и понеслась прямо на бетонный устой моста, перекинутого через трассу. Несколько секунд болид, теряя по дороге листы обшивки, шел по трассе практически боком, потом неуклюже подпрыгнул, оторвался от земли и, пролетев несколько десятков метров, рухнул на землю.

Обломки машины разбросало на сотни метров. Погнутая жесть, части кузова, разорванные как бумага и, у насыпи моста, вонзившееся как снаряд в землю, полностью обнажённое шасси. Гонщика выбросило в лес на несколько десятков метров от места катастрофы. Его нашли наполовину облокотившимся об дерево, лицо мирное, глаза широко открыты. Ни крови, ничего. Бернд Роземайер был мертв. Ему было 28 лет.

Никого из руководства «Auto Union» на похоронах не было. Однако, всеобщее внимание привлекали два офицера в звании полковника в черных мундирах — они несли венок от главнокомандующего германской армией, рейхсканцлера Адольфа Гитлера. «Auto Union» получил от правительства семьдесят пять тысяч рейхсмарок в качестве компенсации за уничтоженный автомобиль. Молодой вдове — знаменитой на всю Германию летчице Элли Байнхорн досталась страховка в пятьдесят тысяч рейхсмарок.

 

 

Пишет Иван Савин, русский поэт, участник Белого движения. 

Союзники 

15 ноября 1917 года была основана Добровольческая армия. 15 ноября 1920 года был эвакуирован Крым — последняя пядь родной земли. 
Ровно три года, изо дня в день, беспрерывно, неустанно продолжалась борьба, одиноко начатая, законченная одиноко. Перчатка, брошенная в 1917 году Корниловым в лицо воцарившегося Ленина, осталась почти незамеченной для тех, в чьей власти было усилить этот вызов широкой материальной помощью, мир интересовала очень мало эта неравная дуэль. 

…Крупная победа на Западном фронте. После трехдневной артиллерийской подготовки доблестная союзная армия почти без потерь продвинулась вперед на полтора метра. Наступление успешно развивается. Получены приветственные телеграммы от… особо отличившиеся части награждены орденами почетного… 
И если в это время в какой-то там России, на каком-то Дону, горсть безумцев проходит в день десятки, сотни километров, устилая путь рядами трупов, — то, извините, какое нам дело? 
И им дела не было. Изредка лишь нас удостаивали телеграммами, подобно той, что была получена в 1919 году, по взятии города Харькова: «Союзное командование поздравляет с победой доблестного генерала Харькова…» 

Когда после «генералов» — Курск, Орел — пришел Новороссийск, потом Севастополь, — мы поняли, наконец, что русская кровь очень низко расценивается на международном рынке. Русская армия сделала свое дело, армия должна была уйти. И она ушла, ушла стиснув зубы, затаив глубоко в сердце обиду и боль. Ушла, получив в качестве награды за храбрость, за кровь, за верность — Галлиполи… 
Вот почему нас победили. Вот почему над Кремлем до сих пор вьется кровавая тряпка. 
На днях английский министр иностранных дел Чемберлен, отмечая заслуги Локарнской конференции, по нашему скромному мнению столь же бесплодной, как и все предыдущие, сказал: «Конференция разрушила все перегородки между нациями, воздвигнутые политическими комбинациями военных лет. Термин «союзники» потерял свой смысл и значение». 
Вы это только теперь поняли, господин Чемберлен? А для нас, для русских, слово «союзники» давно уже звучит иронией, близкой к издевательству. 

Когда германская армия нарушила бельгийскую безопасность, гарантированную великими державами, о союзной России вспомнили в Париже и Лондоне с особой признательностью. Правда, очень скоро просвещенные мореплаватели торжественно поклялись бороться с Германией до последнего русского солдата, но, пока падали на полях брани эти солдаты, термин «союзники» пользовался успехом, если и несколько материалистическим, то достаточно пестро окрашенным на берегах Сены и Темзы идейностью. 
А когда последний русский солдат ушел к Корнилову продолжать ту же борьбу с теми же немцами и ставленниками последних — большевиками, Сена и Темза так откликнулись на этот уход, что торжественное слово союзники с тех пор стало неизбежно сопровождаться насмешливыми кавычками. 

Бросая на неминуемую смерть сотни тысяч людей ради спасения Парижа, русские были союзниками. А чем были вы, присылая на Кубань и в Крым пушки с испорченными замками? Или винтовки без затворов? Или сапоги только на одну ногу? Или пулеметы одной системы с лентами для другой? 
Я понимаю, конечно, что русские вынуждены были брать все, что присылали им, разную заваль, негодные остатки военных запасов. Согласен и с тем, что не всегда мы оплачивали полностью испорченные консервы или гнилые шинели южнорусским хлебом, а доплата — кровь — торгового веса не имела. Но кто скажет, что «союзники» сами себя не окружили кавычками? 

Спасая в 1920 году поистине героическим прорывом во много раз сильнейшей советской армии на севере Крыма, спасая этим прорывом от полного разгрома большевиками друга Франции — Польшу, мы были не только верными союзниками Франции, но и союзниками ее союзницы. А как назвать тех, кто в этом же году потребовал от генерала Врангеля в самой ультимативной форме немедленно прекратить борьбу с большевиками, угрожая флотом его величества британского короля? 
Вот вы говорите теперь на бесчисленных конференциях о взаимной помощи, верности договорам, поддержке союзников (без кавычек). Вероятно, это хорошие слова, потому что их слушают, в общем, внимательно… 

А я вот вспомнил сейчас не слова, а дела ваши. Начало осени 1920 года, еще в Крыму. Рано наступившие холода, дожди с утра до вечера. Месяцами мы ждали обещанного обмундирования — мешки с пшеницей ведь вывозились исправно из крымских портов. Наконец доставили нам крепко сколоченные ящики с разноязычными этикетками на крышках, с пломбами. И нашли мы во всех этих ящиках только одно: красные носовые платки. Понимаете: красные платки. И больше ничего. 
Так вот, как по-вашему: снабжать Белую армию только носовыми платками, да еще красными, — что это — помощь или издевательство? 
Если бы мы были большевиками, мы украсили бы этими подарками свои знамена. Если бы вы были союзниками без кавычек, вы не прислали бы этих платков. Но вы — «союзники», мы — давно уже брошенные на произвол судьбы те самые последние русские солдаты, что спасли по очереди Сербию, Францию и Польшу от разгрома. И мы бросили ваш подарок в осеннюю грязь. 

Всего содеянного Белой России и до эвакуации Армии, и после ее эвакуации, этого жуткого ряда оскорблений, ударов из-за угла, обид и горечи, не вспомнить. Да и вряд ли это нужно теперь. Но, может быть, кое-кто из «союзников» понял теперь, почему наша правая, наша честная борьба закончилась нашим поражением. 
Быть может, ход событий в достаточной мере воздал каждому по делам его. Сначала посылка Белой армии красных платков и — вольное или невольное укрепление советской власти, потом смута в Китае, коммунистическая пропаганда в Индии, Египте, Сирии, Марокко, все прогрессирующее обеднение Франции и Англии. 
Став нашими «союзниками», вы тем самым стали союзниками большевиков. Что из такого альянса вышло — мы все свидетели. И будем свидетелями до тех пор, пока не будет начата решительная, прямая и напряженная борьба за некоммунистическую Россию. Мы, русские, готовы к ней. Готовы ли «союзники»?.. 

(Новые русские вести. 1925. 15 ноября. № 571)


Комментарии могут оставлять, только зарегистрированные пользователи.