fly

Войти Регистрация

Вход в аккаунт

Логин *
Пароль *
Запомнить меня

Создайте аккаунт

Пля, отмеченные звёздочкой (*) являются обязательными.
Имя *
Логин *
Пароль *
повторите пароль *
E-mail *
Повторите e-mail *
Captcha *
Июль 2018
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
25 26 27 28 29 30 1
2 3 4 5 6 7 8
9 10 11 12 13 14 15
16 17 18 19 20 21 22
23 24 25 26 27 28 29
30 31 1 2 3 4 5

Спасибо

1 1 1 1 1 1 1 1 1 1 Рейтинг 5.00 (2 Голосов)

Рейтинг:  0 / 5

Звезда не активнаЗвезда не активнаЗвезда не активнаЗвезда не активнаЗвезда не активна
 

Старая история. Тогда в Америке на электрический стул отправили преступника, наказать которого мечтала вся страна. На нем, как решили присяжные, была кровь младенца — сына кумира американцев авиатора Чарльза Линдберга. Однако и сегодня есть те, кто считает, что под давлением общественного мнения был убит невиновный. Собственно, и к самому Линдбергу, американцы в разное время относились по-разному. 

Американский герой 
Чарльз Линдберг родился 4 февраля 1902 года в семье выходца из Швеции, которого политическая карьера довела до кресла в конгрессе.

Детство мальчик провел в постоянных переездах и в одиночестве: братьев и сестер у него не было. Кроме того, Чарли был крайне застенчив, что затрудняло общение со сверстниками. Единственными настоящими друзьями Линдберга стали механизмы и моторы — он мог возиться с ними часами. И уже тогда получил прозвище, актуальность которого с блеском продемонстрировал спустя четверть века: Одинокой Орел. 
Авиацией Линдберг увлекся, едва закончив школу. В двадцатилетнем возрасте он получил лицензию пилота, а год спустя купил подержанный биплан, чтобы выступать на нем с показательными полетами: в начале 20-х годов прошлого века к таким мероприятиям в американской глубинке относились как к цирковому представлению. Затем молодой пилот служил в армии, закончил военную летную школу, после чего устроился на почтовую авиалинию между Чикаго и Сент-Луисом. Работа оказалась совсем не рутинной: он имел полное право вступить в закрытый "Клуб гусениц", куда принимали только пилотов, которым спас жизнь парашют (с Линдбергом такое случалось трижды). 

Вскоре летчик-почтовик прослышал о новом самолете Bellanca, выпущенном фирмой знаменитых братьев Райт — пионеров авиации. Этот аппарат был способен пролететь без посадки более 7000 км, и Линдберг загорелся идеей пересечь по воздуху Атлантику. Выполнить трансатлантический рейс пытались уже неоднократно, к тому же в 1919 году нью-йоркский бизнесмен, владелец сети отелей Рэймонд Ортейг в рекламных целях учредил приз в $25 тыс. для того, кто первым добьется успеха в этом рискованном предприятии. Однако, несмотря на обилие конкурентов по обе стороны Атлантики (благо закончившаяся первая мировая война подарила миру первых воздушных асов), все попытки перелета кончались авариями, и многие смельчаки, решившие получить заветный приз, погибли. 

Линдберг, имевший шведские корни, проявлял в делах нордическую обстоятельность. Тщательно изучив все известные модели аэропланов, он понял, что для такого перелета не подходит ни одна из них, включая хваленую Bellanca. Поэтому он заказал скромной авиационной фирме Ryan Aeronautical из Сан-Диего собственноручно разработанный одномоторный моноплан, предназначенный исключительно для сольного трансатлантического перелета. Через два месяца ударной работы на свет появился легендарный "Дух Сент-Луиса" — "летающий бак на две тонны бензина", как прозвали его журналисты.

В машине действительно не было ничего лишнего: чтобы взять на борт побольше топлива, Линдберг отказался от парашюта, радио, тормозов и даже от стеклянного "фонаря" — для обзора имелся небольшой перископ. 
Постройка самолета обошлась в $10 580. Линдбергу удалось довольно быстро собрать эту достаточно крупную по тем временам сумму — в основном благодаря прессе. Полет на необычном самолете в одиночку и почти вслепую справедливо воспринимался как смертельный номер, и публику, как в цирке, "накачивала" газетная барабанная дробь. Ажиотаж усилили новые трагедии: во время испытаний разбились трое соотечественников и конкурентов Линдберга, а буквально за пару недель до его старта в направлении Атлантики вылетели из Парижа два французских аса: хотели опередить американца —и пропали бесследно над океаном. 

Ранним утром 20 мая 1927 года Чарльз Линдберг поднял "Дух Сент-Луиса" в воздух с аэродрома Рузвельта в Нью-Йорке — в полет его провожала вся страна. 25-летний авиатор, ставший главным ньюсмейкером Америки, перед стартом сообщил репортерам, что взял с собой всего пять сандвичей: "Если я достигну Парижа, мне этого хватит. Если нет, то тем более не будет проблем с ужином". 

Американцы провели в тревожном ожидании 34 с половиной часа. Это про нашего Гагарина "родина слышала, родина знала", а с борта самолета Линдберга никакой информации, естественно, не поступало. За это время сразу несколько газет выдали сенсационную новость о его гибели, но, к счастью, она оказалась "уткой". Линдберг, полагавшийся только на компас и удачу, действительно несколько раз был в шаге от катастрофы: попав в густой туман, едва не цеплял шасси океанские волны. И только увидев в перископ очертания Ирландии, понял, что перелетел океан. Он развернул самолет на Париж, и 21 мая в десять часов вечера по местному времени благополучно приземлился на аэродроме Ле-Бурже. 

После посадки "Духа Сент-Луиса" летное поле запрудили тысячи восторженных парижан, промаявшихся в ожидании несколько часов. Пилота удостоили аудиенцией короли Бельгии и Великобритании, а домой его вместе с самолетом доставил американский крейсер. На родине героя Америки номер один ждала торжественная встреча — сначала в столице, где его приветствовал лично президент Калвин Кулидж, а потом в Нью-Йорке. Там автомобиль с триумфатором едва пробился сквозь многотысячную толпу, заполонившую Манхэттен, с небоскребов на нее тучами летели листовки. 

Естественно, обещанным призом дело не ограничилось — Линдберга завалили подарками. Федеральное почтовое ведомство выпустило в честь него марку, двумя годами позже конгресс наградил летчика медалью Почета конгресса. Кроме того, Линдбергу удалось неплохо заработать — репортаж о полете был опубликован сначала в газете The New York Times, а позже вышел в виде отдельной книги "Мы". 

Американская трагедия 
Статус национального героя открыл летчику путь к богатству и личному счастью. Он занялся бизнесом — основал небольшую авиакомпанию (впоследствии она превратилась в одного из крупнейших национальных авиаперевозчиков — Transworld Air), женился на дочери американского посла в Мексике, и в 1930 году она родила мальчика, которого тоже назвали Чарльзом. "Эталонная семья Америки" готовилась зажить счастливой жизнью в уединенном поместье, купленном Линдбергом в штате Нью-Джерси — подальше от городской суеты и газетчиков, досаждавших обоим супругам. 

Но ночью 1 марта 1932 года случилось несчастье: прямо из дома был похищен двухлетний Чарльз Линдберг-младший. Похититель оставил пестревшую грамматическими ошибками записку с требованием $50 тыс. выкупа. Убитый горем Линдберг решил заплатить — деньги были переданы через посредников на старом кладбище в Бронксе. Выйти на след тех, кому они предназначались, полиции не удалось — хорошо хоть переписали номера купюр. 

Сына Линдберг так и не получил. А спустя два месяца полуразложившийся труп мальчика случайно обнаружили в лесу. 
Эта трагическая история, словно сочиненная в Голливуде и приключившаяся не с каким-то безвестным обывателем, а с самим Линдбергом, всколыхнула Америку и вновь превратила героя авиатора в главного ньюсмейкера. А его жизнь — в ад. Будучи сдержанным и весьма стеснительным человеком, он и раньше не жаловал прессу, на сей же раз газеты, объявившие общенациональную охоту за похитителями, разогрели общественное мнение до состояния истерии. 

Почти два года поисков результатов не дали. За это время в похищении созналось несколько человек, однако каждый раз выяснялось, что ФБР имело дело либо с ненормальным, либо с жаждавшим славы мистификатором. Кое-кто даже отсидел срок за введение следствия в заблуждение. И только в 1934 году полиция арестовала столяра Бруно Гауптмана, эмигранта из Германии, расплатившегося одной из "переписанных" купюр на нью-йоркской автозаправке. 

Косвенных улик против него нашли предостаточно. В гараже Гауптмана полиция обнаружила часть аналогичных банкнот (на $14 тыс.). Лингвистическая экспертиза доказала, что он вполне мог быть автором безграмотного текста в записке. А другая экспертиза — что оставленная у дома Линдберга в ночь похищения лестница была сделана из тех же пиломатериалов, что хранились в сарае Гауптмана. Хватало и свидетелей (в их числе оказался и отец мальчика), видевших подозреваемого поблизости от дома Линдбергов за день до похищения. 

Однако у обвинения не было главного: прямых доказательств, не говоря уже о признании обвиняемого. В другой ситуации суд, может быть, и не состоялся бы за недостатком улик, однако Америка жаждала крови. Если бы судьи решили отложить или вовсе отменить разбирательство, вероятно, никакая полиция не спасла бы их от суда Линча. 

В 1935 году начался беспрецедентный в новейшей истории Америки судебный процесс — по общественному резонансу и вниманию со стороны СМИ он сравним лишь с судом над спортсменом и телезвездой Дж. О. Симпсоном, состоявшимся спустя шесть десятилетий. 

С самого начала всем было ясно, что Гауптман обречен. Все его попытки представить дело как цепь трагических совпадений (меченые деньги ему оставил приятель, лестницу у него украли и т. д.) и сумму откровенных натяжек со стороны обвинения были тщетными. К тому же адвокаты подсудимого, по общему признанию, вели защиту из рук вон плохо. В итоге присяжные признали Гауптмана виновным в похищении и убийстве, и судья приговорил его к казни на электрическом стуле. Апелляцию осужденного, как и следовало ожидать, оставили без внимания: учитывая состояние умов, трудно было себе представить, что кто-то рискнул бы ее удовлетворить. 

Лишь много позже достоянием гласности стал тот факт, что первоначально из двенадцати присяжных лишь семеро назвали Гауптмана виновным, пятеро же высказались за его оправдание. Однако потом они изменили свое мнение — очевидно, под прессом общественного мнения, и окончательный вердикт был представлен как единогласный. Надо сказать, что жена столяра, дожившая до конца 1990-х годов, более полувека твердо стояла на том, что он невиновен — похоже, его просто раздавил судейский "каток", направляемый тем же общественным мнением. 

Так и не признавший вину, Бруно Гауптман был казнен 3 апреля 1936 года. Любопытно, что оборвал его жизнь тот же человек, который девятью годами раньше казнил итальянских рабочих-анархистов Сакко и Ванцетти.

Американский изгой 
Эта история стала поводом для многочисленных сенсационных публикаций и альтернативных расследований. Высказывались самые экзотические версии. Некоторые, например, утверждали, что Линдберг сам убил своего сына (случайно или в припадке ярости), а затем с целью скрыть преступление инсценировал похищение. 

Как бы то ни было, уже в конце 30-х годов американское общественное мнение было далеко не столь монолитно, как в дни процесса. И самое парадоксальное, что причина этой, казалось бы, немыслимой метаморфозы была в самом Линдберге, хотя национальному герою и несчастному отцу раньше сочувствовала вся страна поголовно.

Все началось с того, что Линдберг с женой и вторым сыном отбыл морем в Англию как раз в то время, когда Гауптман подал апелляцию. И нация впервые раскололась в своем отношении к герою, воплощавшему дух Америки. Одни оправдывали отъезд эмоциональным потрясением, желанием уединиться, чтобы пережить горе. Другие (и таких становилось все больше) считали, что непатриотично покидать страну, которая вершит правосудие, защищая их же, Линдбергов, интересы. Кроме того, американцы не любят, когда человек, кем бы он ни был, принципиально избегает общения с прессой. Тем более если это герой номер один — ему в любом случае надлежит быть на виду. 

Линдберг же явно не ведал, что творил. Во время его поездки в Германию, видимо, дали о себе знать отцовские нордические гены — полковник американских ВВС публично выразил восхищение мощью военной авиации рейха, за что получил из рук шефа люфтваффе Геринга орден. 

На родине Линдберга это вызвало ропот: там уже было кое-что известно о гитлеровском "новом порядке", о преследовании евреев. Кроме того, ни для кого не было секретом, что вот-вот разразится большая война (в Америке с антифашистскими настроениями активно боролось прогерманское лобби, в которое, в частности, входил американский посол в Великобритании Джозеф Кеннеди, отец будущего президента).

Линдберга пугала перспектива участия в ней США, поэтому он вернулся на родину, чтобы активно пропагандировать там политику нейтралитета. 
Менее чем через полгода после его возвращения началась мировая война. В Америке к этому событию отнеслись по-разному: кто-то сразу понял, как опасен Гитлер; в других сработал чисто американский инстинкт государственного эгоизма ("пусть они там в Европе воюют, это не наше дело"). Именно такие настроения поддерживал созданный по инициативе Линдберга и других "нейтралистов" Комитет за оборону Америки в первую очередь (Committee for Defending America First). 

Герой Америки был одним из самых ярких ораторов у "первоочередников" (firsters — так их прозвали газетчики). Несмотря на подмоченную репутацию Линдберга, его речам по-прежнему внимала значительная часть американцев. Можно привести такой пример. В начале 1941 года начались слушания в конгрессе по вопросу о лендлизе (тогда Америка собиралась помогать не СССР, а уже вступившей в войну Англии), и Линдберга пригласили высказаться — в качестве эксперта по авиации. На протокольный вопрос председателя, когда докладчик впервые посетил Европу, тот, не моргнув глазом, ответил: "В мае 1927 года" — и сорвал аплодисменты. 

Президент Рузвельт склонялся к тому, что войны избежать не удастся, и Линдберг, демонстративно подав рапорт об отставке, покинул ряды ВВС. А затем, продолжая бороться за нейтралитет, совершил, наверное, главную ошибку в жизни. В знаменитой статье, напечатанной в журнале Collier`s, а потом в речи, произнесенной в Де-Мойне (штат Айова) он назвал три силы, по его мнению, тянущие Америку в войну. Ими оказались Великобритания, администрация Рузвельта и "еврейское лобби, контролирующее нашу киноиндустрию, нашу прессу, радио и правительство и представляющее серьезную угрозу для нации". 

Подобного Америка не могла простить никому. На Линдберга обрушилась пресса, его подвергли обструкции, а в ряде городов прошла стихийная кампания по обратному переименованию улиц и учреждений, названных в честь героя авиатора. ФБР, заваленное письмами-"сигналами" патриотов, вынуждено было даже завести дело на нелояльного полковника. 

Американский патриот 
В декабре японцы напали на Перл-Харбор, и администрация Рузвельта объявила о вступлении США в войну против тогдашней "оси зла" — Германии и ее союзников Японии и Италии. 

На самом деле Чарльз Линдберг не был ни нацистом, ни антисемитом, и случившееся стало для него очередной личной трагедией. Он во всеуслышание признал, что заблуждался в выборе американского пути, и попросился обратно в строй, готовый сражаться с истинными врагами страны. Однако Рузвельт не простил Линдбергу деятельности на ниве "нейтрализма" и ясно дал понять: в американских ВВС таким, как он, места нет. Примерно то же сообщили отставному полковнику его бывшие друзья и почитатели — военный министр Генри Стимсон и "генералы" оборонной промышленности. 

Так вчерашний герой стал изгоем. Перед ним закрылись все двери, кроме одной. Генри Форд, тоже не отличавшийся особой политкорректностью, принял Линдберга на работу, и тот до 1943 года занимался доводкой летного оборудования, в частности барокамер для летчиков-испытателей. 

Только в начале 1944 года легендарному авиатору удалось наконец сесть за штурвал боевой машины. Линдберг уговорил руководство ВМС, и ему позволили участвовать в боевых действиях на Тихом океане. Там как раз проходил испытания новый истребитель морской авиации Corsair ("Корсары" сопровождали тяжелые бомбардировщики B-25) — нашлась работа и для Линдберга. 

Впоследствии летчик с горечью вспоминал, как представлялся начальству и однополчанам — те принимали его за однофамильца "того самого" Линдберга, а он их даже не пытался разубедить, боясь очередного скандала. Позже Линдберг пересел на другой самолет — штурмовик P-38 ("Молния") и в боях с японцами зарекомендовал себя настоящим асом. Вспомнив опыт трансатлантического перелета, он предложил уменьшить высоту полета и одновременно повысить давление в рабочей камере моторов, что обеспечивало значительную экономию топлива. После этого авторитет Линдберга в армии был восстановлен — встретиться с ним пожелал сам главнокомандующий генерал Дуглас Макартур. 

Сразу после окончания войны Линдберга в качестве эксперта послали в Европу, поскольку он прекрасно разбирался в немецкой авиатехнике. Линдберг выуживал необходимую информацию, разъезжая по полигонам и экспериментальным центрам германских компаний, и даже встретился со знаменитым Вилли Мессершмиттом. Кроме того, он побывал на предприятии в Нордхаузене, где собирались ракеты "Фау-1" и "Фау-2". 
Но самое сильное впечатление на бывшего сторонника нейтралитета и разоблачителя еврейского лобби в Америке произвело посещение другого объекта. Рядом с Нордхаузеном находился освобожденный союзниками концлагерь Берген-Белзен, так что Линдберг увидел и газовые камеры, и печи, а также смог поговорить с несколькими выжившими заключенными. Вернувшись на родину, он, желая загладить свою вину, одним из первых поведал американцам об ужасах холокоста. 

Впрочем, к тому времени американцы если и не забыли о былых прегрешениях героя нации, то во всяком случае старались не напоминать ему о них публично. Президент Дуайт Эйзенхауэр официально восстановил Линдберга в резерве ВВС и даже произвел его в генералы. А новая книга покорителя Атлантики — "Дух Сент-Луиса" принесла ему престижную Пулицеровскую премию. 

На закате жизни он с женой обосновался на берегу другого океана — Тихого, в скромном домике на Гавайях. 26 августа 1974 года Чарльз Линдберг, покинув сей мир, окончательно стал легендой. 
"Дух Сент-Луиса" до сих пор покоится в Национальном музее авиации и астронавтики в Вашингтоне — висит под потолком атриума и смотрится после выставленных во дворе "Боинга-747" и ракеты-носителя "Сатурн-5" несерьезной игрушкой. 

автор: Владимир Гаков

из соц сетей


Комментарии могут оставлять, только зарегистрированные пользователи.