fly

Войти Регистрация

Вход в аккаунт

Логин *
Пароль *
Запомнить меня

Создайте аккаунт

Пля, отмеченные звёздочкой (*) являются обязательными.
Имя *
Логин *
Пароль *
повторите пароль *
E-mail *
Повторите e-mail *
Captcha *
Август 2018
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
30 31 1 2 3 4 5
6 7 8 9 10 11 12
13 14 15 16 17 18 19
20 21 22 23 24 25 26
27 28 29 30 31 1 2

Спасибо

1 1 1 1 1 1 1 1 1 1 Рейтинг 4.69 (8 Голосов)

Рейтинг:  0 / 5

Звезда не активнаЗвезда не активнаЗвезда не активнаЗвезда не активнаЗвезда не активна
 

В течение зимы и весной 1808 года новые и новые войска Наполеона переходили Пиренеи. Уже в марте в Испании было сосредоточено до 100 000 человек. Уверенный в своей силе, император решил действовать. Он очень ловко воспользовался обострением раздоров в испанской королевской семье между королем с королевой и наследником престола Фердинандом.Маршал Мюрат с армией в 80 000 человек пошел на Мадрид. Карл IV решил бежать из столицы, но был задержан возмутившимся народом и принужден отказаться от престола в пользу Фердинанда. Это произошло 17 марта, а уже через шесть дней Мюрат вошел в испанскую столицу. Он посоветовал Карлу обратиться за справедливостью к французскому императору. Наполеон, в свою очередь, не признал Фердинанда и вытребовал как нового, так и старого короля и всю семью испанских Бурбонов к себе в Байонну. Он взял на себя роль верховного судьи, который рассудит и решит, кто прав. К 30 апреля король испанский Карл IV, его жена и новый король Фердинанд VII собрались в Байонне. Но Наполеон потребовал, чтобы все принцы королевского дома так же явились к нему. Мадрид возмутился: замысел французского императора становился ясен — заманив в Байонну всю династию, объявить ее низложенной, арестовать, а Испанию под тем или иным предлогом присоединить к Франции.
2 мая в Мадриде вспыхнуло восстание против занявших город французских войск. Народ уже давно был раздражен присутствием союзников-оккупантов, в Толедо к Бургасе произошли волнения. 1 мая Мюрат был освистан в Прадо. Утром 2-го в Мадриде распространился слух, что французы хотят силой увезти брата короля инфанта дон Франсиско, последнего принца королевской фамилии, который еще оставался в Испании. Народ начал собираться толпами, раздались крики: «Смерть французам!» Под руководством офицеров-патриотов Даонсо и Веларде население Мадрида, вооруженное ружьями, ножами и камнями выступило против 25-тысячного французского гарнизона. Ожесточенные бои на площади Пуэрта-дель-Соль, в расположении артиллерийского парка, продолжались почти сутки. Маршал Мюрат утопил восстание в крови, пустив в ход картечь, но, восстановив порядок в столице, ошибочно заключил, что «мятеж ликвидирован». Мадридское восстание всколыхнуло всю страну, в ближайшие дни народными выступлениями были охвачены Севилья, Гранда, Сарагоса, Валенсия.. Испанская корона сдалась, но народ не пожелал подчиниться и в едином порыве поднялся против узурпатора. Совершенно неожиданно не только для французского императора, но и для всей Европы, безмолвно следившей за новыми насилиями завоевателя, в Испании вспыхнул пожар лютой, непримиримой крестьянской партизанской войны.

В Валенсии, Кадисе, Бадахосе, Тортозе начались народные восстания. В течение нескольких недель Испания вооружила 150 000 человек, разделенных на астурийскую, галисийскую, кастильскую, эстремадурскую, валенсийскую, мурсийскую и арагонскую армии. Правда, они представляли собой ни что иное, как нестройные полчища восставших крестьян и ремесленников, наряду с несколькими отрядами милиции и немногочисленными полками регулярной армии. Но все они были воодушевлены одним чувством, и командовали ими энергичные вожди, такие как Куэста, Кастеньос, Палефокс. По всей стране создавались местные хунты, ставшие органами сопротивления. Провинциальные хунты налаживали связь с англичанами и получали от них оружие, снаряжение и финансовую поддержку. 6 июля хунта Севильи, ставшей временной столицей страны, объявила от имени всей Испании войну французам. Впервые Наполеон встретился с врагом особого рода, с которым он до сих пор дела не имел. «Оборванцы!» — презрительно сказал о них император. Но ни он сам и никто в мире не мог тогда предположить, что именно эти «оборванцы» начнут первыми рыть ту пропасть, в которую суждено будет рухнуть великой наполеоновской империи.


19 июля 20-тысячный французский корпус генерала Дюпона был окружен примерно 32 000 испанцев под командованием генерала Кастеньоса в районе Байлена. Пьер Дюпон, считавшийся первым и наиболее заслуженным претендентом на маршальский жезл, после неудачных и неуверенных маневров, не исчерпав всех возможностей к сопротивлению, капитулировал в чистом поле 22 июля. Испанцы взяли в плен около 18 000 французов. Гарантии безопасного перехода во Францию были ими незамедлительно нарушены: безоружные французы, которые не были зарублены на месте, оказались в тюрьме, где большинство из них погибло. Только генералы и старшие офицеры получили право вернуться на родину.

Байлен доказал, что наполеоновская армия перестала быть непобедимой. Она сдается в плен храбрым. Этот факт удесятерил силы испанского национально-освободительного движения. Вскоре французские гарнизоны стали островками в море ведшейся с исключительной жестокостью войны. Жозеф бежал из Мадрида, оккупационная армия была отброшена за реку Эбро. Войска Жюно в Португалии оказались отрезанными от главных сил.
Известие о Байлене вдохнуло мужество и в португальцев. Через две недели после капитуляции Дюпона вся Португалия была охвачена восстанием. 6 августа севернее Лиссабона высадился 17-тысячный английский экспедиционный корпус под командованием сэра Артура Уэлсли, будущего герцога Веллингтона. Жюно со своей небольшой (у него осталось 14 000 человек) и полуразложившейся, как и ее шеф, армией был бессилен преодолеть возраставшие опасности. «Я не узнаю человека, прошедшего выучку в моей школе», — отозвался о действиях своего старого друга Наполеон.
21 августа Жюно дал неудачное сражение под Вимейром, и уже ничего не могло его спасти. 30 августа он подписал акт о капитуляции в Синтре на условиях, что французы на британских транспортах будут эвакуированы морем на родину.

Французские газеты заявили, что «его императорское величество быстро приведет к разуму дикую испанскую чернь» и что эта война ведется ради безопасности Франции. Она призвана освободить Испанию от ига «тиранов моря... врагов мира» — Англии. «Английское золото, интриги агентов инквизиции... влияние монахов» объявлялись главными источниками смуты. Но в разговорах с глазу на глаз, без посторонних, Наполеон выражал свои мысли гораздо более откровенно: «Надо, чтобы Испания стала французской... Это ради Франции я завоевываю Испанию».
29 октября император покинул столицу; он сам стал во главе армии, двинувшейся в Испанию, чтобы смыть позор Байлена и Синтры. В начале ноября, имея под своим командованием 200 000 человек, Наполеон начал наступление против четырех испанских армий, развернутых на рубеже Эбро. С ним были лучшие солдаты империи: ветераны Маренго, Аустерлица, Иены — его гвардия. Самые прославленные полководцы — Ланн, Ней, Сульт, Бессьер, Сен-Сир — шли под командой императора. Наполеон бросил против Испании все лучшее, что он имел, и уже одно это доказывает, какое огромное значение французский император придавал сокрушению противника, которого вчера еще называл «испанской чернью».

Такой армии ничто не могло противостоять: ни регулярные части, ни партизанские отряды. 10 ноября при Бургосе Наполеон нанес испанцам страшное поражение; в ближайшие дни произошли еще два сражения, и испанская армия была, казалось, совсем уничтожена. Ее остатки откатывались под ударами железных полков. Правда, при переходе через горные хребты Сьерра-де-Гвадаррама французская армия натолкнулась на яростное сопротивление. Сражение при Сомоснерра 30 ноября, в котором особенно отличились польские полки, было выиграно ценой огромного напряжения. Дорога на Мадрид была открыта.
4 декабря Наполеон вступил в столицу Испании и сейчас же объявил в стране военное положение и ввел военно-полевые суды. Одновременно за своей подписью император издал ряд декретов, отменявших феодальные права, суды инквизиции, сословные привилегии. Эти декреты имели ярко выраженное антифеодальное содержание, и их прогрессивный характер не вызывал ни малейших сомнений. Недостаток этих декретов был не в их характере, а в способе, которым они навязывались испанскому народу. Мадридские декреты не сыграли той роли, на которую рассчитывал Наполеон. Испанцы отмели их с порога: они не принимали их не потому, что они были недостаточно хороши, а потому, что это были декреты завоевателей.

Не задерживаясь в столице, французская армия двинулась на северо-запад. Император получил известия, что сэр Джон пытается выступить на Мадрид в обход французских войск. Наполеон пошел наперерез, стремясь отсечь британские экспедиционные силы от их опорной базы в Португалии.

Генерал Мур, находясь в Саламанке, узнал от испанцев о приближении противника и с арьергардными боями начал отступление к новой базе, устроенной в Ла-Корунье, на побережье Бискайского залива.

Французская армия во главе с императором стремительным маршем шла следом, отбрасывая все на своем пути. Но Наполеон уже не обманывался: Испания не была ни завоевана, ни побеждена. В двух километрах от дорог, по которым победно шла императорская армия, начиналась непобежденная Испания. Вся страна была охвачена герильей — ни на час не прекращавшейся «малой» партизанской войной. Но эта «малая» война был страшнее сражений в открытом поле. Испанцы дрались с отвагой, ожесточением, готовностью идти на смерть. Весь мир поразила мужеством и героизмом оборонявшихся осада Сарагосы. Чтобы сломить сопротивление города, туда был отправлен лучший из наполеоновских маршалов — Ланн.

И он оправдал надежды. 27 января 1809 года Ланн взял внешние укрепления и ворвался в город. Но тут произошло нечто такое, чего не было ни при какой осаде: каждый дом превратился в крепость. Каждый сарай, погреб, чердак нужно было брать с боем. Целых три недели шла жестокая резня в уже захваченном, но продолжавшем сопротивляться городе. Солдаты Ланна уничтожали без разбора всех, даже женщин и детей, которые убивали французских солдат при малейшей оплошности последних. Французы вырезали до 20 000 гарнизона и более 32 000 городского населения. Когда победители смогли наконец поднять над крепостью трехцветное знамя, им не над кем было устанавливать власть: в Сарагосе остались только мертвые.

Маршал Ланн, побывавший в самых разных войнах и битвах, был подавлен видом этих бесчисленных трупов, плававших в лужах крови: «Какая бойня! Быть вынужденным убивать столько храбрых людей или пусть даже сумасшедших людей! Эта победа доставляет только грусть!» Казалось, Испания покорена, и контроль над нею восстановлен, а Жозеф Бонапарт прочно сидит на престоле. Но раздавленная только что учиненным военным погромом страна вскоре снова вспыхнула огнем крестьянских и городских восстаний. Отряды герильерос наносили неожиданные удары по французским гарнизонам, устраивали засады, постоянно тревожили врага. Не считая многочисленных мелких групп, в конце 1809 года на территории, занятой французами, действовали не менее 20, а в конце 1810 года — 30 крупных партизанских отрядов, которые причиняли французским войскам значительный урон. Один только отряд под командованием бывшего студента Франсиско Мины провел 143 боя, занял 13 крепостей, захватил 14 000 пленных. Летом 1809 года численность испанских войск достигла 200 000 человек.

Неустрашимый испанский народ продолжал удерживать в стране половину «Великой армии», 300 000 человек лучшего наполеоновского войска. Народная война продолжалась, и лучшие имперские маршалы не могли ее подавить. Наполеон собирался сам вернуться в Испанию, но сделать это ему уже не удалось. Рок толкнул французского императора в Россию, а его звезду — к закату.

«Испанская язва» явилась одним из факторов, приведших императора к падению. Она отвлекала огромные ресурсы, необходимые для ведения военных действий на других театрах военных действий. Характеризовавшаяся чрезвычайно свирепым и безжалостным поведением обеих сторон, она стала первым примером партизанской войны — почти стихийного отклика населения на вторжение, поставившего перед захватчиками огромные проблемы.

За период с 1808 по 1813 год, когда французы были окончательно изгнаны, наполеоновская армия потеряла в Испании более полумиллиона человек, из которых около 300 000 были убиты и ранены.

Еще будучи в Мадриде, Наполеон признался Винсенту, своему соратнику по первым походам: «Это самая большая глупость моей жизни!» Но он не умел поворачивать назад и больше всего боялся показаться смешным: «Я — узурпатор. Чтобы дойти сюда, я должен был иметь лучшую голову и лучший меч в Европе... Почитание этой головы и этого меча не должно снижаться. Я не могу встать перед всем миром и сказать: я серьезно ошибся и ухожу отсюда вместе со своей разбитой армией...»

источник неизвестен


Комментарии   

# Quatro 2018-04-23 07:57
Один из первых "проколов" Наполеона.

Комментарии могут оставлять, только зарегистрированные пользователи.