fly

Войти Регистрация

Вход в аккаунт

Логин *
Пароль *
Запомнить меня

Создайте аккаунт

Пля, отмеченные звёздочкой (*) являются обязательными.
Имя *
Логин *
Пароль *
повторите пароль *
E-mail *
Повторите e-mail *
Captcha *
Июль 2018
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
25 26 27 28 29 30 1
2 3 4 5 6 7 8
9 10 11 12 13 14 15
16 17 18 19 20 21 22
23 24 25 26 27 28 29
30 31 1 2 3 4 5

Спасибо

1 1 1 1 1 1 1 1 1 1 Рейтинг 5.00 (3 Голосов)

Рейтинг:  0 / 5

Звезда не активнаЗвезда не активнаЗвезда не активнаЗвезда не активнаЗвезда не активна
 

Со времен Переяславской рады 1654 года в российской общественно-политической мысли отношения с Украиной рассматриваются преимущественно в формате «младший брат» (Украина) обязан во всем следовать «старшему» (России). О союзнических отношениях по принципу «равный с равным», а тем более – признания руководящей роли Украины в освободительной борьбе слышать не приходится.

Однако такие примеры в истории были. В ноябре 1920 года 3-я Русская армия совместно с Действующей армией Украинской Народной Республики воевала против большевиков на украинском Подолье.

Противники независимой Украины всегда пытаются изобразить Украинскую Народную Республику как ксенофобско-шовинистическое образование, появившееся по воле Германии, Австро-Венгрии или Польши ради уничтожения всех национальных меньшинств. На самом деле никакой враждебности к русским, как и к другим народам, у руководителей Украинского государства и армии не было.

Равные права и национально-культурная автономия для всех национальных меньшинств в УНР были закреплены законом. Еще со времен своего создания в 1917 году Центральная Рада ориентировалась на партнерские отношения с прогрессивными российскими кругами, и нежелание их нарушать было причиной той осторожности, с которой руководители Рады подходили к вопросу немедленного провозглашения самостоятельности Украины.

Сразу после Октябрьской революции, когда уже существовала автономная УНР, Центральная Рада содействовала возвращению казачьих частей с фронта на Дон, где собирались антибольшевистские силы России. Это стало одним из пунктов обвинений украинскому правительству, выдвинутых Советом Народных Комиссаров РСФСР в известном ультиматуме от 4 декабря 1917 года.

В правительствах УНР – Генеральном Секретариате и Раде Народных Министров – в 1917–1918 гг. существовала должность секретаря (министра) великорусских дел, которую занимал известный историк Дмитрий Одинец.

Генерал-майор Всеволод Агапиев, в январе-апреле 1919 года – помощник командующего, начальник штаба Северной группы Армии УНР

Достаточно сказать, что основу личного состава Армии УНР (как и Украинской Державы гетмана Скоропадского) составляли офицеры и солдаты старой Русской императорской армии. Будучи преимущественно украинцами по происхождению, они часто не владели украинским языком и были людьми русской культуры. Это особенно касалось старшего офицерства и генералитета.

Довольно много офицеров молодой украинской армии были этническими русскими, оказавшимися волею разных обстоятельств на украинской службе. Среди них, конечно, были приспособленцы, воевавшие ради жалования. Были и откровенные предатели, работавшие на развал армии и, в конце концов, становившиеся дезертирами. А были и добросовестные военнослужащие, которые прониклись идеей независимости Украины и делили все тяготы, выпавшие на долю республики.

Русских, желавших совместно с украинцами бороться против красных, безо всяких проблем принимали в ряды украинской армии. Например, 1 апреля 1919 года на фронте Северной группы Армии УНР под Мозырем (теперь Беларусь) на украинскую сторону перешли 67-й и 68-й стрелковые полки 8-й стрелковой дивизии Красной армии. Части, состоявшие из антикоммунистически настроенных крестьян Тульской губернии, привел штабс-капитан Стрекопытов.

Полки переформировали в Отдельную Тульскую бригаду, отважно воевавшую против большевиков. После разгрома Северной группы 17 мая 1919 года бригада перешла на сторону поляков, а впоследствии оказалась в Северо-Западной армии белого генерала Юденича.

Как видим, отношение петлюровцев к представителям российских политических организаций и военных формирований было обусловлено только отношением последних к идее независимости Украины.

1920 год был последним годом существования УНР на ее собственной территории. Это был очень насыщенный период борьбы Украины за ее государственность. Варшавский договор 21 марта 1920 года позволил возродить армию, разбитую в прошлом году белогвардейцами, внутренними мятежниками и эпидемиями. Однако он поставил правительство республики в полную зависимость от Польши.

Польский генерал Антоний Листовский беседует с Главным атаманом Симоном Петлюрой, рядом беседуют украинские полковники Владимир Сальский и Марк Безручко, года Бердичев, апрель 1920 года
Совместный польско-украинский поход на Киев завершился изгнанием большевиков из столицы 6 мая 1920 года. Но контрудар 1-й Конной армии Будённого отбросил союзные войска вплоть до западной части Галичины, а на севере – под Варшаву. Впрочем, у стен польской столицы произошло «чудо на Висле» – сокрушительное поражение советских войск. А героическая оборона года Замостья и с. Горышив Русский (теперь – территория Польши) украинской 6-й стрелковой дивизией вместе с польскими частями в августе 1920 года не позволила перебросить подкрепления под Варшаву на помощь обломкам частей Тухачевского.

Как следствие этого – чрезвычайно успешное контрнаступление польско-украинских войск. До 18 октября 1920 года они вышли на линию года Яруга – с. Володиевцы – р. Мурафа – г. Джурин – с. Мовчаны – с. Носкивцы – с. Токаривка – с. Лопатинцы – с. Багринивцы – с. Литин (действующая армия УНР, на юге); и на берег Южного Буга от Новоконстантинова до Хмельника (Войско Польское, на севере).

Симон Петлюра и Юзеф Пилсудский в Виннице, 1920 года

Однако большая часть польского политикума, находившаяся под влиянием правой партии национальных демократов, не желала, чтобы Польша дальше несла потери ради украинских интересов. Тем более, что земли Западной Украины, перешедшие к Польше по условиям Варшавского договора, на тот момент польская армия уже успела отвоевать. Поэтому на протяжение 23 сентября – 12 октября 1920 года между польской и советской делегациями состоялись сепаратные переговоры. Стороны достигли прекращения огня на две недели, начиная с 19 октября. Поляки обязывались прекратить поддержку украинской армии. Последняя же после 2 ноября должна была окончательно оставить польскую территорию и перейти на восточный берег пограничной р. Збруч.

По этому поводу Глава Польского государства маршал Юзеф Пилсудский вскоре скажет председателю Военно-дипломатической миссии УНР в Варшаве генералу Виктору Зелинскому: «Это не я Вас предал, а Польша». Правда, материально-техническую помощь поляки будут продолжать предоставлять украинской армии, но тайно.

Итак, дальнейшую борьбу против русско-большевистских оккупантов УНР должна была вести сама. Но тут на помощь ей пришли русские военные формирования. До того они действовали на правах союзников в составе Войска Польского и теперь оказались в таком же положении, что и Армия УНР. Это были 3-я Русская армия под командованием генерала Бориса Пермикина и Сводная казачья дивизия есаула Михаила Яковлева.

Откуда же взялись русские части в рядах польских вооруженных сил? В начале 1920 года на территории Польши оказалось немало русских военнослужащих. Прежде всего, это интернированные солдаты белой Северо-Западной армии генерала Юденича, прибывшие из Балтии. Также бойцы Отдельной русской добровольческой армии под руководством генерала Бредова. Они прорвались из окружения под Одессой в район Новой Ушицы на Подолье, где стоял польский фронт. Позднее добавились еще и пленные красноармейцы – около 50 тысяч человек.

С политической стороны всех этих русских опекал Русский политический комитет (РПК), появившийся в конце июня – в начале июля 1920 года во главе с известным деятелем партии эсэров Борисом Савинковым и его соратниками: Дмитрием Философовым, Александром Дикгоф-Деренталем и Николаем Булановым. Всего комитет насчитывал 45 человек.

Председатель Русского политического комитета Борис Савинков (1879–1925 гг.)

Комитет пытался создать русские военные части из интернированных, которые могли бы двинуться в составе польских войск на фронт против большевиков. Первые проекты организации такого формирования были представлены в конце июня 1920 года, но из-за организационных трудностей и конфликтов среди русских руководителей процесс развертывания и отправки на фронт затянулся на несколько месяцев. Первый командир русской части генерал Петр Глазенап принципиально выступал за отправку в Крым, а не на польский фронт. После его самоустранения новым командиром с 28 августа стал генерал-майор Лев Бобошко.

Генерал Бобошко продолжал развитие военного формирования, которое на средину сентября 1920 года насчитывало в общем 5 402 бойца. Оружие они начали получать с польских складов только в конце августа – начале сентября. Однако повторилась та же история, что и с Глазенапом. Русский военачальник стал сопротивляться отправке своих войск на фронт, мотивируя это недостатком вооружения и снаряжения, а также желанием немедленной отправки к войскам Врангеля в Крым. Конфликт уладил новый представитель Врангеля в Польше (с 5 сентября 1920 года) генерал Махров.

Дополнительным фактором примирения стала новая организационная структура русских частей в Польше, предложенная русской стороной. 27 августа лидер РПК Савинков представил польскому Министерству военных дел следующий штат русской армии: три стрелковые дивизии по 5 400 солдат, одна конная дивизия – 2 160 человек и вспомогательные подразделения. Командирами данных дивизий должны были стать: пехотных – генерал-лейтенант Алексей Пален, генерал-майоры Лев Бобошко и Борис Пермикин; дивизии конницы — генерал-лейтенант Валериан Трусов. Этот проект рассмотрел польский министр военных дел, после чего на его основе разработали новый, включавший уже только две стрелковые дивизии (Бобошко и Пермикина) и одну кавалерийскую (Трусова).

Генерал-лейтенант Валериан Трусов (1879-1957 года), фото 1920 года

В сентябре 1920 года, вследствие больших побед польской армии, было видно, что война приближается к окончанию. Польское командование стремилось как можно скорее отправить имеющиеся русские части на фронт, потому 27 сентября военное министерство утвердило окончательную организационно-штатную структуру русского военного формирования и согласилось на формальное признание его составной частью армии генерала Врангеля.

Соответственно этим решениям, подтвержденным представителем Врангеля в Польше, командир дивизии генерал Пермикин получил должность и власть командира корпуса. 28 сентября Петр Врангель присвоил корпусу Пермикина название «3-я Русская армия», имея в виду, что первые две Русские армии находились в Крыму. Согласно распоряжениям лидера белого движения, под командование Пермикина должны были перейти все русские формирования на польских землях, в частности – казачьи бригады есаулов Яковлева и Сальникова.

«Всем русским офицерам, солдатам и казакам, как бывшим на территории Польши раньше, так и перешедшим в последнее время к полякам из красной армии — вступить в ряды 3-й Русской армии и честно, бок о бок с польскими и украинскими войсками, бороться против общего нашего врага, идя на соединение с войсками Крыма», – приказывал Врангель.

Организационная структура 3-й Русской армии на 27 сентября 1920 года
Остановимся на личности самого командующего 3-й армии. Борис Сергеевич Пермикин (04.04.1890 – 11.03.1971) был молодым генералом (получил звание генерал-майора 18.10.1919, то есть в 29 лет), что, впрочем, было свойственно бурному революционному времени. Родился он в дворянской семье в года Ревда Пермской губернии. Со студенческой скамьи Санкт-Петербургского университета Пермикин ушел добровольцем на Балканскую войну на стороне Болгарии. С началом Первой мировой войны – в рядах 9-го Бугского уланского полка. Отличился в боях, получил Георгиевский крест 4-й степени (1914) и офицерский ранг.

В 1918 году его мобилизовали в Красную армию (по другим сведениям, он добровольно вступил в отряд С. Булак-Балаховича, воевавшего на стороне большевиков). Оттуда 26 октября 1918 года Пермикин перешел на сторону белых войск Псковского добровольческого корпуса (с 1 июля 1919 года – Северо-Западная армия) в Пскове, с которым прошел весь боевой путь в 1919 году

Генерал-лейтенант Борис Пермикин, фото 1920-х гг.

Сначала Пермикин командовал Талабским батальоном, потом –6-м Талабским полком, а впоследствии – 2-й бригадой. За успешное руководство войсками во время майского наступления на Петроград получил звание полковника (30.05.1919). За взятие года Гатчины во время октябрьского наступления повышен до генерал-майора. 21 октября 1919 года Пермикин допустил тактическую ошибку, из-за которой 7-я армия красных вклинилась в образовавшийся разрыв между белыми войсками, разгромила их под Царским Селом и принудила к отступлению.

По оценкам современников и историков белого движения, это стало началом конца Северо-Западной армии. С 20 ноября 1919 года Пермикин — командир 5-й Ливенской дивизии, хотя через пару дней его сменил уже знакомый нам генерал Бобошко. До конца 1919 года Северо-Западная армия с боями отступила в Эстонию, где ее интернировали, а 22 января 1920 года –расформировали.

Пермикин переехал в Польшу, где стал во главе 3-й Русской армии и получил очередное звание генерал-лейтенанта (28.09.1920). В межвоенное время генерал проживал в Польше как беженец. Во время Второй мировой войны он служил в Русской освободительной армии генерала Власова, но это уже отдельная история. Под конец войны Б. Пермикин поселился в австрийском Зальцбурге, где, дожив до 81-го года, умер.

Борис Пермикин, Зальцбург, 1950-е гг.

На 30 сентября 1920 года дивизия Бобошко заявила о желании выдвигаться на фронт. 9 октября генерал Пермикин доложил о готовности конной дивизии генерала В. Трусова, которая уже на следующий день передислоцировалась в г. Ровно. Вместе с кавалерией Трусова в район концентрации Ровно – Шепетовка двинулась и дивизия генерала А. Палена, сформированная во второй половине сентября – начале октября 1920 года в года Калише (Польша) из добровольцев, прибывших из балтийских стран (около 1200 человек).

На 9 октября 1920 года 3-я Русская армия в общем насчитывала 6 048 солдат, в том числе: 1 214 офицеров и 4 834 рядовых. В пехотной дивизии Бобошко было 3 469 бойцов, конной дивизии Трусова – около 200, а остаток приходился на вспомогательные, штабные и новосформированные части. Впрочем, если учесть еще дивизию Палена, то совокупная численность 3-й армии составляла свыше 7 000 солдат, правда, страдающих от нехватки вооружения.

За следующие недели поляки пытались исправить эту ситуацию, и уже 22 октября 1920 года в армии было 255 пулеметов, 5 200 винтовок и 42 пушки. Однако боеприпасов все равно было в обрез: 750 тысяч патронов для стрелкового оружия и 6 тысяч снарядов – для 3-дюймовых орудий. Проблема заключалась в том, что трофейные запасы русских боеприпасов на польских складах к тому времени уже были исчерпаны.

Генерал-майор Лев Бобошко (1883-1968 гг.)

Незадолго до подписания польско-советского перемирия, 11 октября 1920 года, польский главнокомандующий маршал Пилсудский предложил представителям РПК следующую альтернативу: или подчиненные им формирования эвакуируются в Крым, или оставляют территорию Польши и ведут дальнейшую борьбу против большевиков самостоятельно. На совещании, созванном на следующий день, все русские военачальники выбрали второй вариант.

Целью Пермикина было пробиться через Правобережную Украину в Северную Таврию и соединиться с основными силами Врангеля в Крыму, и председатель РПК Савинков начал переговоры с правительством УНР, о чем информировал Врангеля письмом. Сам генерал Пермикин после аудиенции у Пилсудского, где польский маршал настоятельно советовал ему подчиниться штабу украинской армии, отослал соответствующее предложение командующему Армией УНР генералу Михаилу Омеляновичу-Павленко.

Генерал-поручик Михаил Омелянович-Павленко (1878-1952 гг.), командующий Действующей армией УНР в 1920 г.

Мысль о необходимости военного союза Действующей армии УНР с 3-й Русской армией разделяли не только русскиее. 21 октября 1920 года во время приема генерала Зелинского у начальника французской военной миссии в Варшаве генерала Анри Альбера Нисселя французский военный дипломат выразил решительную уверенность в потребности соглашения украинцев с русской армией Пермикина. Зелинский поставил условием такого союза признание белогвардейским правительством независимой Украины. На протяжении ряда следующих встреч ему удалось убедить Нисселя, что в случае заключения украинско-российского договора белые войска в Польше должны подчиниться украинскому командованию, а не наоборот. Поскольку Ниссель имел влияние на русских представителей, это сыграло свою роль в ходе переговоров. Дальше они велись уже на уровне штабов Действующей армии УНР и 3-й Русской армии.

Генерал-лейтенант Анри Альбер Ниссель (1866-1955 гг.), начальник французской военной миссии в Варшаве
В конце концов переговоры завершились подписанием военного договора, согласно которому армия Пермикина входила в оперативное подчинение Главного командования Армии УНР. По словам М. Омеляновича-Павленко, это произошло за «два-три дня до истечения срока прекращения огня» (то есть до 2 ноября) в г. Городке (теперь –Хмельницкая область), куда Пермикин прибыл вместе с заместителем генерала Нисселя генералом Бонуа.

А в ноябре при посредничестве того же Зелинского в Варшаве начались переговоры между представителями белогвардейского правительства генералами Махровым и Юзефовичем и делегацией правительства УНР во главе с С. Степковским. 8 ноября на приеме у Зелинского генерал Махров заявил, что русское правительство Врангеля признает независимость УНР и современное украинское правительство с Главным атаманом Симоном Петлюрой до созыва Украинского Учредительного собрания.

Генерал-полковник Виктор Зелинский – глава Военно-дипломатической миссии УНР в Варшаве в июле-ноябре 1920 года
Окончательно официальная военная конвенция между РПК и правительством УНР была подписана 18 ноября 1920 года, то есть уже на исходе боевых действий. По ее условиям РПК признавал независимую Украину и С. Петлюру как ее руководителя. Постоянным представителем 3-й армии при штабе Действующей армии УНР стал полковник Николай Саламонов, «проявивший в этом трудном, доверенном ему ответственном деле много такта, сноровки и глубокого понимания своего задания».

В результате переговоров Бориса Пермикина с украинским штабом было решено, что новое место концентрации русских частей будет расположено ближе к украинским силам, в районе между Волочиском и Проскуровом (совр. Хмельницкая область). С севера его будут прикрывать выдвинутые на восток польские войска. Окончательно в этот район части 3-й Русской армии перешли 5 ноября. На то момент они насчитывали 8 649 бойцов.

В составе дивизии Трусова была бригада донских казаков есаула Александра Сальникова. 31 мая 1920 года она перешла на сторону Войска Польского под Белой Церковью. Ранее, после разгрома Добровольческой армии в Украине, бригада принадлежала к советской 14-й конной дивизии 1-й Конной армии как 4-я донская бригада. После перехода на польскую сторону казаки выразили желание бороться «за свободный Дон» вместе с поляками.

На июнь 1920 года бригада состояла из около 800 казаков (из в боевом составе –600) под руководством Сальникова и начальника штаба сотника Протопопова. Бригада удерживала участок фронта под Малином (ныне –Житомирская область), где потеряла 220 всадников во время прорыва кавалеристов Будённого. Дальше казаки отступили в Ровно и, в конце концов, — в Грубешов (теперь –Польша) на реорганизацию.

Есаул Александр Сальников (1892-1977 гг.)
21 июня 1920 года военный министр УНР полковник Владимир Сальский обратился к полякам с просьбой включить бригаду в состав украинской армии. Польская сторона ответила согласием и приказала переслать бригаду через Проскуров (ныне –Хмельнцикий) в Могилёв-Подольский. Окончательно это решение реализовано не было. На это повлияла позиция казаков и их командира, запротестовавших против присоединения к Армии УНР. В качестве причины отказа они назвали низкие боевые качества украинской армии. 12 августа 1920 года бригада снова оказалась на фронте. Там она воевала в составе 3-й польской амии в районе на северо-восток от Грубешова.

Младший урядник донской казачьей бригады Сальникова
В сентябре 1920 года польское командование пожелало объединить мелкие русские подразделения в большие. Выдвигались предложения присоединить бригаду Сальникова к другим русским частям, что, впрочем, вызвало отрицательную реакцию казаков.

Поскольку не удалось достигнуть соглашения на объединение бригады с какими-нибудь другими формированиями (в частности, из-за соперничества их командиров), польское военное министерство во второй половине сентября 1920 года решило направить казаков в 3-ю армию Пермикина с условием ее подчинения РПК. Наконец это было исполнено, и в конце октября 1920 года Сальников признал верховенство комитета, а его 900 казаков начали сотрудничать с конной дивизией Трусова на принципах внутренней автономии.

Полковник, впоследствии – генерал-хорунжий Владимир Сальский, военный министр УНР 1920 г.
Вместе с 3-й Русской армией казачья бригада сконцентрировалась в районе на север от Шепетовки и Полонного, на восток от установленной 12 октября 1920 года линии перемирия.

Отдельно от 3-й армии в подчинении украинского командования находилась русская Сводная казачья дивизия есаула Михаила Яковлева –бывшего командира Волчанского партизанского отряда, известного своими кровавыми акциями в Украине в 1919 года История этой части восходит к июню 1920 года, когда из интернированных казаков армии Бредова сформировали казацкую бригаду во главе с Яковлевым. На 21 июля 1920 года в ее составе было два казачьих полка –донской и терский (вместе 1180 казаков). Накануне украинского наступления дивизия Яковлева располагалась вместе с 1-й Запорожской стрелковой дивизией в северной группе украинских войск.

Яковлев делал все возможное, чтоб его часть оставалась самостоятельной, а не была придана к какому-нибудь другому русскому формированию. 16 августа 1920 года верховное польское командование передало бригаду в состав Действующей армии УНР, но этот приказ не был исполнен. В конце концов казаки Яковлева, коих было уже 1359 человек, отправились на фронт 23–24 августа в составе 3-й польской армии в район городов Томашув-Любельский и Замостье.

Бригада есаула Яковлева и офицеры польского 7-го уланского полка, 1920 год
Как оказалось, дисциплина в рядах этого соединения было очень слабой, что вылилось в грабежи и еврейские погромы. По решительному требованию польского командования бригаду перебросили в направлении Тышковичей (теперь – Волынская область), где ее разбила советская 1-я Конная армия. В конце августа бригаду переподчинили группе генерала Желиговского. В ее составе казаки должны были до 13 сентября овладеть г. Краснопилем (Житомирская область), но часть Яковлева опять потерпела поражение и отступила, громя еврейские жилища.

Чтобы прекратить это безобразие, бригаду выслали на двухнедельный отдых. С 20 сентября 1920 года она располагалась в окрестностях года Броды (Львовская область) в составе польской 6-й армии. На этот раз благодаря принятым комбригом мерам нарушения дисциплины и преступления прекратились. В районе Броды – Радзивилов казаки находились до 11 октября 1920 года. Далее бригаду железной дорогой перебросили в г. Пидволочиск (Тернопольская область), а оттуда маршем казаки достигли Проскурова. К тому времени бригада увеличила свою численность и насчитывала около 200 офицеров и 1 500 казаков.

Организационная структура, численность и вооружение казачьей бригады есаула М. Яковлева по состоянию на 1 августа 1920 года
Поскольку Яковлев больше всего не хотел попасть в подчинение Пермикина и РПК, он согласился войти в оперативное подчинение Действующей армии УНР. 6 октября 1920 года он выразил свое желание украинскому генералу Зелинскому. Получив от Яковлева гарантии признания самостоятельности Украины, добросовестного исполнения приказов и недопущения грабежей и погромов, Зелинский согласился включить его казаков в состав Армии УНР. 12 октября есаул заключил предварительное соглашение с генералом, а окончательный договор подписали 30 октября. С тех пор соединение получило новое название – «Сводная казачья дивизия есаула Яковлева».

Забегая наперед, нужно отметить, что судьба Михаила Яковлева в следующей мировой войне сложилась нетипично на фоне Пермикина и некоторых других белых военачальников. Во время германо-польской войны 1939 года Яковлев принимал участие в обороне Варшавы как начальник штаба в кавалерийском подразделении С. Булак-Балаховича Войска Польского. Летом 1940 года его арестовало нацистское СД. Погиб свободолюбивый кубанский казак в концлагере Аушвиц в апреле 1941 года. За год до того во время ареста немцами был убит и Булак-Балахович – в свое время начальник Пермикина и Яковлева.

Но выше были перечислены еще не все русские части, принимавшие вместе с Армией УНР участие в ноябрьской кампании 1920 года Среди подразделений 3-й Железной стрелковой дивизии выделялся 3-й конный полк, состоявший из русских донских казаков.

Полк был сформирован из конно-партизанского отряда 42-го Донского казачьего полка, перешедшего в марте 1920 года с Отдельной добровольческой армии Бредова в отдельную стрелковую бригаду (с 29.05 – 3-я Железная дивизия). С ней полк прошел всю кампанию 1920 года. К концу октября 1920 года полк имел в своем боевом составе 300 сабель. Его командир Михаил Фролов был уроженцем Новочеркасска. Осенью 1919 года он воевал в составе ВСЮР против Украины, а после перехода на сторону УНР дослужился до звания полковника.

Между прочим, есаул Яковлев во второй половине октября 1920 года получил разрешение украинского командования на переход 3-го полка в свою Сводную дивизию, но фактически это произошло уже на интернировании.

Сотник, затем полковник Михаил Фролов (1897-1930 гг.), командир 3-го конного полка 3-й Железной дивизии
Как мы упомянули выше, согласно польско-советскому соглашению, боевые действия между Армией УНР, ее союзниками и большевиками должны были возобновиться 2 ноября 1920 года Однако к этому моменту украинская армия оказалась не готова. Еще продолжалось доукомплектование оружием, снаряжением и подготовка подразделений. Поэтому, по инициативе польского командования прекращение огня продлили до 10 ноября.

Накануне наступления союзные войска располагались следующим образом:

Левая группа на севере (направления Проскуров – Литин, Проскуров – Хмельник; штаб группы – с. Старая Гута) – 1-я Запорожская дивизия армии УНР и Сводная казачья дивизия Яковлева под общим командованием генерал-хорунжего Гаврилы Базильского (после выполнения мобилизационного плана – 2000 штыков, 12 пушек и 100 сабель).

Центральная группа войск (Бар – Жмеринка, штаб – Бар) состояла из 6-й стрелковой дивизии и бригады 5-й Херсонской дивизии под общим руководством генерал-хорунжего Марка Безручко (1500 штыков, 10 орудий, 300 сабель).

Правая группа на юге (район Дунаивцы – Новая Ушица – Лучинец – Могилев-Подольский; штаб – года Лучинец) – 3-я Железная и 1-я Пулемётная дивизии. Командир – генерал-хорунжий Александр Удовиченко.

В резерве (район Деражня – Вийтивцы – Ялтушкив) находились: 2-я Волынская, 4-я Киевская, Отдельная конная дивизии (вместе – 3000 штыков, 26 пушек и 1000 сабель). Далее, еще глубже в районе Пидволочиск – Чёрный Острив разпологались части 3-й Русской армии. Штаб союзного командования и армии УНР – Ярмолинцы, 3-й армии – Проскуров.

Итого боевая численность Действующей армии к этому моменту составляла: 2100 офицеров, 9313 штыков, 2560 сабель, 675 пулемётов и 74 орудия.

Союзникам противостояли русско-большевистские части 14-й армии Матвея Василенко (к слову, бывшего колчаковца и организатора победы красных под Астраханью в конце 1919 года): 24-я, 41-я, 45-я, 47-я, 60-я стрелковые дивизии, кавкорпус (8-я Червонного казачества, 17-я кавалерийская дивизии) и Башкирская конная бригада общей численностью 28 тысяч штыков, 4,5 тысяч сабель и около 100-120 пушек. Красные соединения располагались в районе Винница – Жмеринка – Красное – Вапнярка. На севере в ходе наступления им должны были оказать поддержку части 12-й большевистской армии.

Ход боевых действий на украинско-советском фронте 10 ноября 1920 года
10 ноября 1920 года заканчивался срок временного перемирия. Штаб Действующей армии УНР планировал начать наступление 11 ноября, но сказалось плохое хранение военной тайны. О предстоящем наступлении украинских войск знали широкие круги не только военных, но и гражданской общественности. При таких условиях узнать о планах украинского командования для большевистской разведки особого труда не составляло. Советская сторона использовала дополнительное время перемирия, чтобы стянуть резервы и подготовить свои войска к бою как можно лучше. Эти приготовления для украинской разведки остались незамеченными. Армия УНР не ожидала превентивного удара со стороны красных.

Итак, утром 10 ноября большевики первыми ударили правое крыло украинских войск силами 41-й, 47-й и 8-й дивизий. Конная бригада Котовского из 45-й дивизии 14-й армии и 44-я дивизия 12-й армии прорвали фронт и принудили 3-ю Железную дивизию к отступлению на Старую Ушицу. Нехватка патронов не позволила украинской дивизии поставить адекватное сопротивление. Попытка контратаки украинской кавалерией окончилась фатально. Во встречном бою с шестью красными конными полками было вырублено две трети 3-го конного полка сотника Фролова. Штаб Действующей армии получил подробные сведения о поражении правого крыла только вечером.

Штаб 7-й бригады 3-й Железной дивизии, лето 1920 года. Третий слева сидит комдив Александр Удовиченко
11 ноября командующий Армией УНР М. Омелянович-Павленко приказал ввести в бой резерв для контратаки ударной группы противника и ликвидации пролома в районе года Копайгород (Винницкая область). Но развить успех не удалось, невзирая на успешное начало контратаки, во время которой под с. Котюжанами украинские войска разгромили 533-й и 539-й полки Красной армии и захватили 935 пленных и большие трофеи. Отдельная конная дивизия и кавалерия 3-й Железной дивизии из-за переутомления личного состава, нехватки разведывательных данных и пронизывающего огня советской артиллерии вернулись на исходные позиции около года Сниткив. По тем же самым причинам провалилась и контратака центральной группы.

12 ноября большевики разгромили войска центральной группы и принудили их к отступлению. С целью сдержать продвижение врага Омелянович-Павленко разработал новый план. Он издал приказ о готовности на 14 ноября армейской группы в составе: 2-й Волынской дивизии, русской 1-й стрелковой дивизии Бобошко, казачьей бригады Сальникова и Сводной казачьей дивизии Яковлева. Эта группа должна была ударить с севера во фланг советской группировки, которая вклинилась в оборону центральной группы украинских войск. В то же время левое крыло (1-я Запорожская дивизия) имела задание отвлечь противника от центрального участка фронта.

Ситуация на фронте 11 ноября 1920 года
13 ноября натиск красных ослабел в связи с их перегруппировкой, чем воспользовались украинцы. Центральная и правая группы Действующей армии смогли закрепиться на своих позициях, а резервы командующего начали выдвижение на свои исходные рубежи для запланированного контрудара. 1-я Запорожская дивизия отбросила Башкирскую конную бригаду на 10-15 км вплоть к Виннице и заняла Литин, чем создала брешь в позициях большевиков. По собственной инициативе в разрыв немедленно устремилась дивизия Яковлева, которая обошла Литин с севера и двинулась на Винницу по тылам красных. Здесь она уничтожила местную ячейку ЧК и захватила около 100 повозок с фуражом и 50 осёдланных лошадей Башкирской бригады. Но казакам пришлось возвращаться в Литин, потому что красные 70-я и 71-я бригады стали теснить запорожцев.

Украинское контрнаступление было запланировано на 14 ноября. Исходные позиции Действующей армии и союзников были следующими:

правая группа – район г. Жванчик (теперь села Великий и Малый Жванчик Хмельницкой области);

центральная группа –на восток от года Винькивцы (Хмельницкая область)

резервная группа генерала Александра Загродского (2-я Волынская, русская 1-я стрелковая дивизия без казаков Яковлева) –на юг от Деражни и юго-запад от Вовковинцев (ныне – Хмельницкая область);

левая группа – на восток от Литина;

между правой и центральной группой в г. Замихив стояла Отдельная конная дивизия, а на западной окраине Литина – Сводная казачья дивизия, находившаяся на марше к новому району концентрации.

Общая численность союзных войск составляла около 7–9 тысяч штыков и до 2 тысяч сабель в боевом отношении. Это было на 30–40% меньше, чем в начале боевых действий.

Вначале контрудар украинской резервной группы развивался успешно. 2-я Волынская, 1-я русская дивизии на рассвете 14 ноября перешли в наступление на фронте Ялтушкив – Бар – Васютинцы и до полудня с боями вышли на линию Шпирки – Хутир – Колия – Стодульцы – Ражаны.

1-я дивизия Бобошко к вечеру захватила села Женишкивцы и Гоголи и вошла в связь с левым крылом средней группы в районе с. Нетечинцов. Обе дивизии за день продвинулись вперед на 10 км. Волынцы вышли на северную окраину Бара. Особенно отличился в этих боя 2-й Мазепинской конный полк, разбивший наголову советский 533-й полк, а также бронепоезд «Кармелюк», взявший в плен совместно с отдельной железнодорожной сотней 71 красноармейца. Дивизия Яковлева в этих боях участия не принимала, так как только что вернулась из рейда на Винницу.

Юзеф Пилсудский и Симон Петлюра на освящении бронепоезда «Кармелюк»
15 ноября украинская армия продолжила наступление, но напоролась на упорное сопротивление большевиков, которые даже перешли в контратаку. Только решительные действия конного Мазепинского полка и бригады есаула Сальникова (потерявшей убитым командира 2-го Донского полка полковника Саулевича) под шквальным огнем смогли остановить противника. Захватив 400 пленных, они дали возможность 2-й Волынской дивизии организованно отступить в направлении Деражни.

Как в последствии оценивал этот боевой эпизод украинский командарм Омелянович-Павленко, «смешанный отряд украинцев, русских и казаков двое суток оперировал против значительно превосходящего врага, показывая на каждом шагу способность, рыцарство и товарищеское сотрудничество. Несмотря на отрицательный результат этих боев, мы должны им быть обязанными тем, что они ярче, чем все суетные разговоры, показали, что там, где справедливое признание чужих прав, всегда возможно сотрудничество».

Советские части, во главе которых стоял уже Иероним Уборевич, смогли разделить Волынскую дивизию с дивизией Бобошко и дальше развить свой успех. Это повлекло отступление левой и правой украинских групп. Генерал Омелянович-Павленко приказал всем войскам отходить на последний рубеж обороны между Проскуровом и Волочиском.

15 ноября украинская армия продолжила наступление, но напоролась на упорное сопротивление большевиков, которые даже перешли в контратаку. Только решительные действия конного Мазепинского полка и бригады есаула Сальникова (потерявшей убитым командира 2-го Донского полка полковника Саулевича) под шквальным огнем смогли остановить противника. Захватив 400 пленных, они дали возможность 2-й Волынской дивизии организованно отступить в направлении Деражни.

Как в последствии оценивал этот боевой эпизод украинский командарм Омелянович-Павленко, «смешанный отряд украинцев, русских и казаков двое суток оперировал против значительно превосходящего врага, показывая на каждом шагу способность, рыцарство и товарищеское сотрудничество. Несмотря на отрицательный результат этих боев, мы должны им быть обязанными тем, что они ярче, чем все суетные разговоры, показали, что там, где справедливое признание чужих прав, всегда возможно сотрудничество».

Советские части, во главе которых стоял уже Иероним Уборевич, смогли разделить Волынскую дивизию с дивизией Бобошко и дальше развить свой успех. Это повлекло отступление левой и правой украинских групп. Генерал Омелянович-Павленко приказал всем войскам отходить на последний рубеж обороны между Проскуровом и Волочиском.

Ситуация на фронте на 14-15 ноября 1920 года и отступление украинских войск на территорию, занятую польскими войсками
Отступление проходило организованно, с обеспечением надлежащего прикрытия. Так, 16 ноября под селами Старая Гута и Галузинцы Сводная казачья дивизия и полк Чёрных запорожцев под командованием Петра Дяченко разбили бригаду Котовского, взяли в плен более 300 красноармейцев, много оружия и бронепоезд «Красноармеец».

17–19 ноября 1920 года отступление украинско-русских войск продолжалось. Украинцы, русские и дивизия Яковлева планировали задержать наступления противника на линии Миколаев – Чёрный Острив – Гулятинцы – Выгнанка – Гречаны (Хмельницкая область).

Русские подразделения генерала Пермикина на тот момент продолжали находиться в резерве в районе Третелинки – Бачулинцы – Джулинцы (Хмельницкая область). По данным шефа штаба 3-й Русской армии полковника Полякова, в ходе продолжительных боев она потеряла около 25% личного состава.

Унтер-офицеры полка Чёрных запорожцев, Станиславов (Ивано-Франковск), 22 сентября 1920 года
Прикрывающие отход части пытались задержать врага из последних сил. 19 ноября близ сел Выдава, Мочулицы и Павликивцы Отдельная конная дивизия Армии УНР нанесла поражение 24-й стрелковой дивизии, преследовавшей украинскую 4-ю Киевскую дивизию. Большевики были отброшены на 5–10 км и потеряли до 800 своих солдат. В тот же день в 16 часов красные силой в 800 сабель и 500 штыков при поддержке артиллерии потеснили части конной дивизии генерала Трусова с их позиций на фронте сел Данюки – Лапкивцы. Однако вместе со средней группой Армии УНР дивизия к 21-му часу смогла отбить свои прежние позиции.

Но это были отдельные тактические успехи, которые не могли переломить стратегического поражения союзных армий. С каждым часом их ситуация становилась все более безнадежной. Тем более, что уже 16-го ноября 1920 года из Крыма эвакуировались последние части белых войск Врангеля, то есть 3-я Русская армия теряла смысл своей борьбы. Итак, единственное, что оставалось правительству УНР и командованию Действующей армии, это отвести свои силы на территорию Польши.

20 ноября 1920 года украинские войска закрепились на плацдармах возле Волочиска и Гусятина для того, чтобы провести эвакуацию всех частей и военного имущества через р. Збруч, за которой уже начиналась территория Польского государства. Командующий русскими частями, сосредоточенными в районе Третелинки – Бажулинцы – Джулинцы, Пермикин сообщил украинскому союзнику, что его подчиненные, расстреляв все патроны, переходят через Збруч в окрестностях села Токи. Кроме того, пришло печальное известие, что с Терского полка Сводной казачьей дивизии на сторону красных перешла сотня осетин. На следующий день в четыре утра началась переправа в двух местах – Волочиск и с. Ожигивцы. До 17:00 большинство частей и обозов уже находились на польском берегу.

Там украинские и русские войска сконцентрировались вблизи года Пидволочиск и с. Токи (теперь – Тернопольская область). Их разоружили и интернировали. В общем в пределах Польши оказалось около 19,5 тысяч украинских солдат, 8 тысяч русских и 1,5 тысяч казаков есаула Яковлева. На восточном берегу Збруча 12 тысяч украинских солдат попало в советский плен.

Схема последнего боя Армии УНР 21 ноября 1920 года
В Польше союзников разместили во временных лагерях, созданных вокруг Тернополя. Украинцев и яковлевцев – в Романовом Селе и окрестностях, а русских Пермикина – в Клебаниве. Организованное перемещение в постоянные лагеря на территории собственно Польши началось 25 ноября 1920 года и длилось до конца января 1921 года. Украинских солдат расположили в населенных пунктах Вадовице, Калиш, Александрув-Куявский, Пикуличи, Сосновка, Пётркув-Трыбунальский и Ланьцут. Чиновники УНР разместились в Тарнуве и Ченстохове. Подчиненных генерала Пермикина перевезли в Торунь и Острову Мазовецкую. Казаков есаула Яковлева – в тот же Торунь и Здунску Волю.

Так и окончилась совместная попытка украинцев и русских, брошенных своими польскими союзниками, выдержать неравный поединок с большевиками. Русский политический комитет был распущен 15 декабря 1920 года. Для русских и украинских воинов наступил тяжелый период проживания на чужбине.

Группа инвалидов Армии УНР, интернированных в лагере Калиш

«Сами националисты, они понимали эти чувства и у других народов востока. Их не раздражал ни украинский язык, ни желто-голубой флаг (как Шульгина) или малиновый стяг Кубанского войска (речь генерала Деникина на Кубани). Благодаря этому, между нами, националистами Украины, и этой группой солдат-великоросов не могло не быть достигнуто соглашение, – отмечал в воспоминаниях украинский командарм Михаил Омелянович-Павленко. – И хотя далее обстоятельства не содействовали дальнейшему развитию этого дела, всё же факт совместной работы на одном поле боя украинцев, великоросов и дончаков не может не быть замеченным. В исторических событиях последней войны на востоке впервые три флага шли вместе для достижения общей для всех цели – освобождения всех земель из-под оккупаций, для одних социальных, для других – национальных».

p.s.

В соц сетях источник не принято указывать, поэтому без указания источника.


Комментарии могут оставлять, только зарегистрированные пользователи.