fly

Войти Регистрация

Вход в аккаунт

Логин *
Пароль *
Запомнить меня

Создайте аккаунт

Пля, отмеченные звёздочкой (*) являются обязательными.
Имя *
Логин *
Пароль *
повторите пароль *
E-mail *
Повторите e-mail *
Captcha *
Ноябрь 2017
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
30 31 1 2 3 4 5
6 7 8 9 10 11 12
13 14 15 16 17 18 19
20 21 22 23 24 25 26
27 28 29 30 1 2 3

Спасибо

1 1 1 1 1 1 1 1 1 1 Рейтинг 5.00 (3 Голосов)

Рейтинг:  0 / 5

Звезда не активнаЗвезда не активнаЗвезда не активнаЗвезда не активнаЗвезда не активна
 

Крейсер «Варяг» на судоверфи Крампа. США, 1899 - 1900

Много лет прошло с тех пор, как отгремели залпы сражения в далекой корейской бухте Чемульпо, где погибли в самом начале Русско-японской войны стационер «Варяг» и канонерка «Кореец».

Как большинство современных людей расскажет нам о том, что произошло тогда, 9 февраля 1904 года, когда ведомый Рудневым «Варяг» принял свой первый и единственный бой под Андреевским флагом?

Большинство, хоть сколько-нибудь знакомое с историей, до наших дней представляет себе, как русские моряки провожают свой крейсер в морскую бездну, отдавая ему последние воинские почести, словно погибшему боевому товарищу. Как чайки донесли эту печальную весть из далекого Желтого моря до России, которая воспряла от равнодушного сна, пораженная героическим подвигом «за Веру, Царя и Отечество». Как никто не остался равнодушным. Как, спустя всего две недели, появилась печальная песня «Плещут холодные волны». Как впечатленный подвигом русских моряков австриец Рудольф Грейнц написал свое героическое и трагическое стихотворение, ставшее известной на весь мир песней «Наверх, Вы товарищи, все по местам!», пластинки с исполнением которой таким же знаменитым на весь мир хором Василия Сергеевича Варшавского (были даже записи некоего шарманщика Васи) будут расходиться тысячными тиражами, затмив даже великолепного черногорца Вавича с его «Маньчжурскими сопками»…

А потом, спустя годы, другая уже Империя, советская, сперва снимет героический фильм, а несколько лет спустя разыщет на своих бескрайних просторах 15 последних, оставшихся в живых моряков с «Варяга» и «Корейца», чтобы наградить их к пятидесятилетнему юбилею сражения «Медалями за Отвагу». Их именами будут называть улицы и скверы, каждый раз, когда наступит очередная «круглая» дата, или просто потребуется напомнить о национальной гордости, будут снимать документальные фильмы, «крутить» в выпусках новостей сюжеты о бое в Желтом море и упрекать «бессердечных» англичан, взорвавших несчастный крейсер, севший на мель по пути следования в Германию, куда он был продан на металлолом…

Есть в этом массовом представлении доля правды. Но это полуправда, вернее, «удобная» часть правды.

И так продолжается до нынешних дней, словно на дворе 1904-й, а не 2014 год, словно еще висят на стенах домов и афишных тумбах плакаты с изображением казака, поедающего вилкой маленьких японцев, которых подталкивает длинный и худощавый дядюшка Сэм в звездно-полосатом цилиндре. Бесконечный пафос, славословия, ненатуральная скорбь, по сути своей переходящие в банальный фарс.

Естественно, умалять героизм и мужество павших и живых офицеров и матросов «Варяга» и «Корейца» глупо и преступно перед исторической памятью своего народа и страны. Но при этом никому не хочется серьезно задуматься, почему именно «Варяг» стал неким идолом для поклонения, легендой, которая раньше всех, на уровне рефлекса или ассоциации вспоминается большинству наших соотечественников, едва они слышат о той далекой и позорно проигранной Русско-японской войне. Именно «Варяг» и «Кореец», и только уж потом героический Порт-Артур. Что тут говорить про Цусимское сражение, имевшее, кстати, такое количество фактов беспримерного мужества и героизма, что хватит на целый флот «Варягов». А потом уж, напоследок, вспомнится сентиментальному обывателю печальный вальс «На сопках…». Мало кому интересно, что вместо этой бронзовеющей год от года легенды, повторяемой, словно священная мантра, необходимо просто во всеуслышание попросить прощения у всех этих брошенных и, по сути, преданных погибших солдат, матросов и офицеров той далекой войны, чья смерть стала, и до сих пор остается, козырной картой в руках идеологов и пропагандистов всех мастей, воспитывающих бутафорскую «национальную гордость». Это настоящая манипуляция трагедией, случившейся по причине бессовестного и беспросветного воровства, тупости, безынициативности, равнодушия и цинизма власти, не постеснявшейся из раза в раз использовать весь трагизм ситуации в своих корыстных интересах для увеличения «национального подъема», т.е. для создания необоснованно положительной доминанты общественных настроений. В прямом смысле слова на костях павших.

Итак, дабы предупредить обвинения в голословности, очередной попытке «очернения истории», ниспровержения идеалов, обо всем по порядку.

    Почему именно «Варяг»?

В основу этого мифа легла твердая массовая убежденность в том, что самый современный по тем временам и самый быстроходный крейсер мира, не захотев сдаваться в плен, что во все времена было позором, принял неравный бой с японской эскадрой и был потоплен командой, чтобы не попасть в руки врага. Это первый вопрос. Он же и самый главный. На мнение, что «Варяг», который согласно своих базовых характеристик мог развивать скорость более 23 узлов, каждый знающий «правильную» историю на основании «позитивного отношения» к истории России, не сомневаясь ответит, что командир и команда «Варяга», руководствуясь идеалами воинской чести и товарищества не смогли оставить один на один с японцами тихоходную канлодку «Кореец». Красиво, не правда ли?

Также, почти каждый, знающий историю нашей страны хоть чуть-чуть, пусть даже в объеме школьной программы, назовет как минимум не меньшие по своему накалу, героизму и трагизму события Русско-японской войны. Среди них обязательно будут и героическая оборона Порт-Артура, и гибель «Стерегущего», и трагедия Мукденского сражения, и, несомненно, ужасающий Цусимский бой, когда русская эскадра погибала под губительным огнем японских канониров, но командиры боевых кораблей уходили под воду вместе со своими гибнущими судами, не сходя с капитанского мостика. При этом практически каждый скажет, что Цусима – сущий позор русского флота, одно из темных пятен, причем даже не будет разбираться, что это позор власти, не способной организовать должного функционирования своих Вооруженных сил, а никак не офицеров и матросов погибшей эскадры адмирала Зиновия Рожественского. Попросту назовет это позором и все! К Рожественскому же непременно прилепит ярлык типичного идиота, приведшего эскадру прямиком к гибели. И не задумается над тем, что оскорбит многократно память павших в этой кровавой мясорубке. А зачем? Есть устоявшиеся общепринятые каноны – стереотипы, сформированные учебниками, кинофильмами, художественными произведениями, от которых отходить не требуется и не приветствуется.

Гибель «Стерегущего», может быть? Слишком малым и незначительным для многих на общем грандиозном фоне выглядит какой-то истребитель, погибший в неравном бою против четырех миноносцев противника. И кто сейчас способен вспомнить командира «Стерегущего», сорокалетнего флотского лейтенанта Сергеева, который не сделал громкой карьеры, на пятом десятке командуя малым судном где-то на краю света.

Вспомнит ли хоть кто-нибудь, кроме специалистов и любителей военной истории, о поистине героической и трагической гибели бронепалубного крейсера «Рюрик» 14 августа 1904 года в водах Корейского пролива? Вспомнят ли о том, что безнадежно устаревший и смертельно раненый, почти утративший управление «Рюрик», потерявший убитыми и ранеными больше половины команды, в предсмертных усилиях пытался протаранить японский крейсер и ответил на неоднократные требования о сдаче тем, что открыл кингстоны, так как взрывчатка была безнадежно испорчена?

А оборона крепости Порт-Артур? Да это, ответят Вам, вообще эталонное позорище – сдать крепость, которая могла сражаться! Типичный случай предательства! Словно и не было яростных штыковых контратак, ураганного огня береговых батарей, словно не сражались и не погибали в Артуре такие люди, как генерал Кондратенко, адмирал Макаров, живописец Верещагин и тысячи, ставшие к нашему стыду безымянными, офицеров, солдат и матросов. Осталась в памяти только сдача крепости и карикатурный суд над Стесселем.

Ну, а бой «Варяга», на фоне всего этого выглядит неким белым пятном, этаким «лучом света в темном царстве» всеобщего позора той войны. Командир «Варяга» капитан первого ранга Всеволод Фёдорович Руднев – эталон мужества, стойкости и офицерской чести, команда – образец для подражания.

Так ли это на самом деле? Можно ли говорить о том, что значение боя в бухте Чемульпо столь огромно, что имеет право войти в свод самых славных страниц Российской военной истории? Или мы имеем дело с хорошо прижившимся и «пустившим» глубокие корни в общественное сознание мифом, не соответствующим действительности?

Выражаясь словами министра фон Плеве, Россия тогда получила то, что ей, вернее правительству, было надо, а именно – войну. Вот только то, что она не будет маленькой и победоносной, как настраивали перед ней общество и армию, стало понятно уже тогда, когда ржавая военная машина Империи сделала свои первые шаги. Многие понимали это и раньше, но их не слушали. Ведь утверждал же незадолго до начала войны Степан Осипович Макаров, еще не будучи командующим Артурской эскадрой, что нельзя держать броненосцы на внешнем рейде, что никакая бдительность не спасет от удара.[1] Послушали? Конечно же проигнорировали! В итоге, в первый же день еще не объявленной войны, получили болезненный удар, которым явились надолго выведенные из строя в результате ночной торпедной атаки броненосцы «Ретвизан», «Цесаревич» и бронепалубный крейсер «Паллада». Сделали выводы? Видимо, нет! Все списали на неожиданность нападения и подлость врага. Возникает смутное, но крепнущее от одной совершаемой властями и высшим командованием глупости в другой, чувство, что подобное происходило и потом, в ходе других войн, которые вели Россия и СССР?

Собственно, к этой «маленькой победоносной войне» Россию стали готовить задолго до трагических событий 27января (9 февраля) 1904 года. Как минимум с 1903 года стало понятно и власти, и обществу, что война с Японией, которой стало «тесно» в своем ограниченном пространстве, неизбежна и очень близка. Тем более что на исходе четвертого десятка лет эпохи Мэйдзи, Страна Восходящего солнца испытывала существенный качественный подъем во всех отраслях своей жизнедеятельности и, стремясь выйти на все белее высокие уровни, проводила в зоне сферы своего влияния, в которую всегда входил весь Дальний Восток и Китай, явную, ничем не скрываемую экспансионистскую политику.

В России Японию воспринимали абсолютно несерьезно, насмехаясь над ее армией, даже несмотря на то, что ее перевооружили и обучили британцы, сделав свою работу на совесть. Взглянув же на откровенно издевательские плакаты первых дней войны с Японией, становится понятно, что подобное отношение укоренилось в российском обществе очень глубоко. Извечное российское шапкозакидательство. И такие настроения царили не только среди обывателей, но и на самом Олимпе российского государства. При таком-то настроении разве могла начаться такая ожидаемая война с позорных поражений? Нет, естественно! А если и возникнут неудачи, то и тогда их можно списать на внезапность, коварство врага, который в итоге ничего не добьется и будет разбит. Вот и стал затопленный, именно почему-то затопленный, а не взорванный «Варяг» символом и подвигом первых дней войны.

Весть о бое русского стационера и устаревшей канонерки против крейсеров адмирала Уриу облетела с легкой руки европейских журналистов весь мир и стала желанной палочкой-выручалочкой для российских пропагандистов. Поэтому так и не задан был главный вопрос, что же делал в Чемульпо новейший бронепалубный крейсер, выполняя несвойственную ему задачу? Задачу, близкую по своей сути к почтовому судну, но не к морскому охотнику!

Спустя некоторое время все же зазвучали робкие голоса, едва слышные за мощными маршевыми аккордами героико-патриотического хора. Почему крейсер не прорвался в Порт-Артур, имея явное преимущество, как было принято считать, в скорости хода? Почему не продолжил бой до конца, как это было принято в славных, без лишнего преувеличения, традициях Русского Императорского флота, а ушел назад в Чемульпо, где и был затоплен? Почему затопили его не в пучине морской, а на мели, да так, что даже прилив не скрывал торчащих на поверхности стволов шестидюймовых орудий, а при отливе крейсер был виден более чем наполовину? Почему его не взорвали, как «Корейца», чтобы исключить его попадание в руки врагов?

Этот яростный короткий бой стал великолепным стартом не менее яростной PR-кампании начала войны. Несчастный «Варяг» попросту не имел права породить такое множество вопросов, заставляющих задуматься о состоятельности всей государственной машины, а должен был разжечь в сердцах обывателей чувство народного гнева на неприятеля, способствовать всеобщему эмоциональному подъему. Подъему, несмотря на то, что флот лишился двух своих вымпелов, двух команд, которые хоть и не погибли, но были интернированы и, после обещания не участвовать более в военных действиях, отпущены на Родину и распределены по всем флотам Империи, за исключением Тихоокеанского. Чем это принципиально отличается от плена? Абсолютно ничем. А плен никогда не был в почете ни в одной армии мира.

Данное утверждение никак не умаляет достоинства офицеров и матросов, павших и выживших в том бою – они выполнили свой долг и приказ, за что и были награждены. Никто не имеет права упрекнуть их в трусости и малодушии, но вот вопросы ко многим должностным лицам, начиная от их непосредственного командования до самой верхушки властной системы могли возникнуть и возникли. Мифологизация боя не дала этим вопросам зазвучать во весь голос, и не дает им звучать по сей день, выставляя задающих их чуть ли «историческими власовцами», стремящимися очернить и оплевать нашу историю, унизить подвиг и т.д. Миф сопротивляется, а общественное сознание, сформированное под влиянием легенд, яростно не желает менять привычные шаблоны и ориентиры. Ничего уж тут не поделаешь – такова во все века была психология общественного сознания.

Но, так или иначе «Варяг» погиб, не сумев прорваться в Порт-Артур, хоть и считался лучшим рейдером в мире. Так почему же не прорвался?

    Строительство «Варяга».

Глубинные причины всех трагедий и неудач зачастую следует искать в событиях им предшествовавших. Так и в данном случае – гибель «Варяга» началась не с залпа восьмидюймовых орудий «Асамы», а с закладки на филадельфийских верфях фирмы «Уильям Крамп и сыновья» в 1898 году. Именно Крамп выиграл, выражаясь современным языком, тендер на постройку броненосца и крейсера – будущих «Ретвизана» и «Варяга».

Проблемы накладывались одна на другую, видимо, и не с закладки, а с подписания контракта на строительство. Вдумайтесь, российское правительство заключает, а император одобряет контракт стоимостью без малого 4, 5 миллиона рублей на постройку крейсера, водоизмещением 6000 тонн. Просто крейсера! При этом в договоре специально оговаривается пункт о том, что окончательная спецификация определится сторонами в процессе строительства. Вот так! Оговаривались сроки, составлявшие 20 месяцев, а вот подробности заказа, то есть спецификация крейсера, по условиям договора должны были возникнуть уже в ходе выполнения заказа! Как тогда была составлена смета заказа? Как это назвать: глупость, беспечность, торопливость? Даже и эпитета подходящего сразу не отыскать. Строй то, не знаю что, главное, чтобы это было современным крейсером и уложилось в сумму контракта. Как же это похоже на современных «новых русских» из анекдотов: - «Построй мне дом. Не знаю какой, но чтобы было лучше, чем у соседа!»

Не нужно быть выдающимся экономистом, чтобы понять, какую выгодную сделку попросту подарило русское правительство мистеру Крампу, лишив себя возможности требовать скрупулезного выполнения контракта.

Так начались злоключения «Варяга» в далеких Североамериканских Соединенных Штатах. Была создана специальная наблюдающая комиссия, призванная следить за постройкой обоих судов, прибывшая в Филадельфию 13 июля 1898 года. Ее возглавлял капитан первого ранга А. А. Данилевский. Его менее чем через полгода заменят на каперанга Э.Н. Щенсновича, который впоследствии станет командиром броненосца «Ретвизан», также сошедшего со стапелей фирмы Крампа.

Используя явные юридические бреши в контракте, Чарльз Крамп постоянно настаивал на изменении конечных условий заказа. То он требовал увеличить водоизмещение, то говорил о необходимости оснащения строящегося крейсера силовой установкой повышенной мощности. Данилевский протестовал, но в работу его комиссии постоянно вмешивался то официальный Петербург, то морской атташе в Вашингтоне Д.Ф. Мертваго. Как это объяснить? Чиновники, находящиеся за сотни и тысячи миль от места постройки вмешиваются в работу технической комиссии, находящейся на месте постройки! Это неслыханно и необъяснимо! Данилевского заменили Щенсновичем, но ситуация особенно не изменилась. Крамп постоянно твердил о невозможности достичь то одного, то другого требования, в свою очередь требовал изменить спецификацию, что, соответственно, увеличивало расходы на строительство и отодвигало сроки сдачи судна, никак не помещавшиеся в рамки, означенные в контракте. Был ли в этом какой-то меркантильный интерес, а попросту говоря, воровство, со стороны предприимчивого американца и Петербургских чиновников? Может быть, и был – слишком много абсурдных вещей происходит при строительстве, за которые приходится платить и платить золотом. Но прямые доказательства извлечения кем-то материальной выгоды, помимо той, что была оговорена в контракте, отсутствуют, поэтому остается только догадываться и строить предположения.

Камнем преткновения, во-первых, стала скорость судна, которая должна была составлять 23 узла. Во-вторых - вооружение, которое также играло принципиальную роль. Поступиться ни тем, ни другим было невозможно, следовательно, надо было снижать массу судна. За счет чего ее можно было снизить? За счет котлов, например. Котлы системы Бельвилля, эксплуатировавшиеся на большинстве судов русского императорского флота, зарекомендовали себя с самой лучшей стороны, но были довольно дороги и тяжелы. Крамп буквально настоял на более дешевых и легких котлах системы Никлосса, которые потом и будут главной проблемой крейсера. Но и вооружение пострадало. Для снижения общей массы экономили килограммы на всем, и все без исключения орудия крейсера не имели даже элементарной противоосколочной защиты как на крейсере «Аскольд» – о башнях, как у «Олега», например, приходится скромно умолчать. Орудия стояли на палубах совершенно открытыми, что стало потом, в ходе боя, основной причиной гибели и ранений личного состава крейсера.

Стороны никак не могли договориться даже о внешнем виде судна. Крамп предлагал взять за основу японский крейсер «Касаги», заказчик настаивал на «Диане». «Касаги» получался значительно дешевле. Удалось достичь некоего компромисса – «ни вашим, ни нашим»!

С большим трудом удалось продавить пункт об оснащении «Варяга» электрическими приводами механизмов, за что, кстати, пришлось платить сверх отпущенных средств.

Вот как был составлен пресловутый договор – одна сторона требует много и даже очень много, но при этом не хочет платить там, где это принципиально необходимо, а другая постоянно стремится увеличить смету, но при этом собственные затраты оставить на прежнем уровне, если не сократить. В итоге одно недоразумение наслаивается на другое, следствием чего являются поистине колоссальные недостатки в конструкции корабля, который по замыслу российских адмиралов должен был стать самым совершенным в мире судном в своем классе. Так уже с момента строительства жизненный путь «Варяга» стал напоминать трагедию с элементами фарса. Американцев тут трудно упрекнуть, они относились к строительству крейсера, как к процессу извлечения прибыли, не имея других интересов, но понять российскую сторону, которая не смогла точно, без разночтений, даже сформулировать техническое задание, поистине невозможно.

В такой обстановке крайней нервозности и недопонимания между сторонами и рождался на свет крейсер «Варяг». Казалось бы, логически рассуждая, если российская сторона считала финансовые требования Крампа завышенными, то юристы Петербурга должны были подготовить благодатную почву, а власти приложить все свое политическое влияние, чтобы по максимуму взыскать с американской стороны неустойку за все те просчеты и технический брак, в которых заокеанские судостроители были действительно повинны. Тем более что в оговоренные контрактом сроки, Крамп не уложился. Можно долго рассуждать и спорить, по чьей вине. Думается, что и вина судостроительной кампании тоже присутствовала, и непредвиденные обстоятельства в виде забастовки имели место быть. Так что даже формальное нарушение Крампом контракта все же было. Но то, что произошло дальше, просто выходит за рамки здравого смысла. Многие могут возмутиться, что последующие строки наполнены желчью и злым сарказмом, но иных, в свете дальнейшего развития ситуации, найти попросту не представляется возможным.

    Первые годы службы: почему все-таки Чемульпо?

Итак, спустя два очень напряженных и даже конфликтных года, 22 сентября 1900 года Чарльз Крамп наконец-то сдал заказ российской стороне. Причем, пытаясь застраховаться от законных претензий со стороны заказчика, исполнитель провел испытания крейсера с некоторым превышением требуемых характеристик судна. Так, на прогрессивных десятимильных испытаниях 12 июля 1900 года, крейсер смог развить скорость в 24,6 узла, что превышало одно из основных требований технического задания, составлявшее 23 узла. На 12-часовых испытаниях 15 июля 1900 года произошла первая авария – левая машина не выдержала давления пара и вышла из строя. Неисправность была устранена, но эта поломка не насторожила российскую сторону, видимо желавшую скорее поставить точку в этой затянувшейся и успевшей всем надоесть эпопее. 21 сентября 1900 года завершающие испытания показали, что судно соответствует требуемым характеристикам. На следующий день российская сторона подписала акт приемки, и крейсер перешел к заказчику.

Командовать новым боевым кораблем доверили капитану первого ранга Владимиру Иосифовичу Бэру, который наблюдал за строительством «Варяга» на филадельфийских верфях. Под его началом теперь был самый совершенный по тактико-техническим характеристикам корабль своего времени, который обслуживался внушительной командой в 550 нижних чина при 21 офицере и 9 кондукторах и одном корабельном священнике. По его командованием «Варяг» и проделал свое первое трансатлантическое плавание, прибыв в Кронштадт 3 мая 1901 года.

Спустя две недели осмотреть судно прибыл Николай II, который так был впечатлен видом крейсера, что простил американцам некоторые недостатки. Ничего не скажешь – настоящий великодушный Государь! Полковник Романов не посчитал, а скорее всего даже и не удосужился вникнуть и понять, что такие недочеты делали «Варяг» похожим на червивое изнутри яблоко, вощенное снаружи. Мельников в своем исследовании утверждает, что вдовствующая Императрица Мария Феодоровна, мать горе-самодержца, отметила внешнюю красоту «Варяга», но, вместе с тем, упомянула и о слухах, ходящих среди морских офицеров, говоривших между собой о катастрофическом техническом браке и даже о безнадежности крейсера.[2] Неужели мудрая Дагмара, пусть и неофициально, но по-семейному иногда вмешивающаяся в государственные дела, никогда не упоминала об этой проблеме в разговорах со своим державным чадом?

В Санкт-Петербурге, в Российском Государственном архиве ВМФ хранятся документы, которые детально описывают те «незначительные» недочеты, прощенные великодушным Государем Императором. Во-первых, систематически приходили в негодность шлюпочные лебедки, у которых ломались шестерни.[3] Во-вторых, система автоматической смазки не доставляла масло до всех необходимых узлов и агрегатов.[4] И, главное, у нового крейсера сразу начались проблемы с машинами и динамо-машинами, о чем тогдашний управляющий Морским министерством адмирал П.П. Тыртов прекрасно знал и информировал Императора. Тыртов постановил созвать Морской технический Комитет и исследовать проблемы с начала постройки. Выводы комиссии адмирал обозначил короткой фразой: – «Частые поломки в машинах и динамо-машинах неутешительны, должно быть, есть небрежность со стороны завода».[5]

Вот от этих, могущих стать достоянием широкой общественности выводов, и убрали «Варяга» на другой конец необъятной России. С глаз долой – из сердца вон! Бэр повел крейсер на Дальний Восток, в Порт-Артур. На новой базе Тихоокеанского флота России стало уже очевидно – «Варяг» нуждался в капитальном ремонте.

Постоянно разрывающиеся котельные трубки становились причиной сильных ожогов членов команды, дабы избежать которых, самый быстроходный по паспорту крейсер мира делал теперь не больше, чем тринадцать-четырнадцать узлов хода. Конечно, команда могла «выжать» из машин и девятнадцать узлов, когда этого требовала ситуация – для высокого начальства, например. Только потом следовали ремонтные работы, причем опять же, в экстремальных условиях – в Порт-Артуре не имелось достаточного оборудования для подобных работ, да и учений для команды никто не отменял. Таким образом, нетрудно представить, какая нагрузка ложилась на плечи матросов и офицеров «Варяга» в эти предвоенные годы. И даже несмотря на это, команда Бэра становилась первой на артиллерийских стрельбах в Артуре.

В декабре 1902 года по устоявшейся в Российском Императорском флоте традиции, команду и командира корабля заменили. Капитан первого ранга Бэр сдал «Варяг» старшему помощнику командира порта в Порт-Артуре, участнику трех кругосветных путешествий, капитану первого ранга Всеволоду Федоровичу Рудневу. Бэр, палубный служака, начавший свою карьеру артиллеристом еще на парусных судах, слыл на флоте человеком жестким, если не жестоким, не чуждым палочной дисциплины, а Руднев, которому прочили адмиральские орлы, наоборот был завзятым либералом. Замену Бэра некоторые объясняют недоброжелательными отношениями, которые сложились у него с адмиралом Зиновием Петровичем Рожественским, получившим в тот момент назначение на должность начальника Главного морского штаба. Смог ли повторить успех своего предшественника Руднев? Вопрос риторический…

Вице-адмирал О.В. Старк, которого в современной историографии, наряду с Наместником, некоторыми исследователями принято считать одним из виновников гибели «Варяга», другими – родоначальником мифа о героическом бое в Чемульпо, еще в 1903 году докладывал в Морское министерство, что крейсер нуждается в полной замене котлов, для чего его нужно отправить в Кронштадт, так как в Порт-Артуре не имелось сухих доков. Штаб ответил ему, что «Варяг» должен еще хотя бы год пробыть на службе, а уж только потом его можно направлять на ремонт. Что это? Халатность? Тупость? Предательство? Как можно было оставить в строю совершенно неисправный боевой корабль, да еще на фоне угрожающих грядущих событий?

Скорее всего, это извечная российская болезнь чиновничества, от которой столоначальники всех мастей и рангов не излечились и поныне – нежелание создавать проблемы начальству. И, наоборот, деятельное желание прятать их в тоннах бесполезной, но бодрой и жизнеутверждающей макулатуры в виде рапортов, отчетов, статистических таблиц и планов. На бумаге все хорошо, реляции и рапорты четкие, «гладкие», зачастую невыполнимые указания, данные без учета особенностей ситуации изданы и разосланы. А если что случится, то все можно свалить на роковую случайность или на нерадивых рядовых исполнителей, ибо кипучая чиновничья работа в бумагах отражена, указания даны, планы сверстаны! Так было 110 лет назад, так остается и по сей день: проблему никто не видит до тех пор, пока она или не исчезнет сама собой, или не произойдет трагедия. Но это тоже не беда – создадут комиссию, проведут расследование, накажут виновных, картинно поскорбят о жертвах, а потом отчитаются о проделанной работе и снова скроются в тишине уютных кабинетов.

Вот и посчитали в Главном Морском Штабе, что рановато как-то новому судну, дорогостоящему и только недавно построенному, широко разрекламированному и известному за рубежом как верх совершенства, становиться на капитальный ремонт. Это породит ненужные разговоры, вопросы, ударит по военно-морскому имиджу России, который, кстати, очень вырос в те годы, ввиду ввода в строй большого количества новых боевых кораблей, не уступавших, а, порой, и превосходивших по характеристикам зарубежные аналоги. И так далее…

Поэтому для внешне безупречного, но безнадежно неисправного «Варяга» пришлось искать задачу, не связанную с повседневной эксплуатацией и систематическими учениями команды, дабы сохранить судно от полного прихода в негодность. Решением адмирала Алексеева, новейший крейсер Российского Императорского флота был отправлен на дипломатическую службу в корейский порт Инчхон (Чемульпо). Но и даже эта служба могла оказаться смертельной для крейсера. Поэтому, дабы лишний раз без необходимости не подвергать его риску, в помощь «Варягу» была придана видавшая виды мореходная канонерская лодка «Кореец» под командой капитана второго ранга Беляева 2-го.

Была у «Варяга» и еще одна серьезная проблема, которая никак не могла быть устранена даже при капитальном ремонте и о которой практически нигде не говорится – это его устойчивость (правильнее сказать «остойчивость») и маневренность. При строительстве судна в погоне за техническими показателями, которые хотел видеть Петербург, американцы переоблегчили крейсер. Иначе просто было невозможно достичь столь высокой скорости судна. Метацентрическая высота[6] «Варяга» из-за переоблегчения стала на 0,23 метра меньше[7], чем это требовалось для корабля таких размеров. Чтобы в двух словах объяснить суть столь специфического и понятного в основном специалистам показателя, стоит представить себе плавающий на поверхности воды пустой бочонок. Его метацентрическая высота будет равна нулю. Следовательно, повысился центр тяжести «Варяга»[8]. Это ударило по остойчивости судна. А остойчивость – это ода из главных характеристик плавсредства, показывающая его способность противостоять внешним силам, которые могут вызвать его крен, а также способность возвращаться в исходное положение.

На самом деле можно сколь угодно долго обвинять Алексеева и Старка в том, что они поместили «Варяга» в ловушку и не предприняли мер для того, чтобы выручить его из западни, что Наместник и Исполняющий должность Командующего Тихоокеанским флотом приказали рейдеру выполнять несвойственную задачу стационера. Но если логически рассудить сейчас, с высоты прошедшего столетия, то нетрудно сделать вывод о том, что никакой иной задачи, кроме как исполнять роль почти что плавучей базы в Чемульпо, «Варяг» не мог. И это, в свете неминуемо надвигающейся войны, было единственное, как это ни странно, безопасное место, где можно было с наименьшим риском, под прикрытием нейтрального статуса порта и стационеров Британии, Италии, Франции и САСШ[9] держать технически небоеспособное судно, раз уж его не удалось отправить на капитальный ремонт.

Так что решение отправить «Варяг» в Чемульпо, это не глупость адмиралов, а фактическое признание крейсера небоеспособным и единственно возможная попытка его спасти в грядущих боевых действиях, ибо ничего более существенного без согласия Петербурга предпринять было нельзя. Этого не мог даже сам адмирал Алексеев, которого принято считать внебрачным сыном императора Александра II, то есть дядюшкой Николая II. Да, у командования флотом на Дальнем Востоке была масса ошибок и просчетов, но обвинять его в идиотизме не стоит. Равно как и не стоит считать, что все делалось исключительно по воле некомпетентного Наместника и его еще более некомпетентного и вороватого окружения.

В отличие от многих случаев в нашей истории, когда Россия вступала в военные действия неожиданно, к этой войне готовились. И готовились серьезно. Конечно, в меру возможности тогдашней военно-политической системы. И ожидать, конечно, в тех условиях, что японцы предпримут нападение без объявления войны, что они нарушат нормы международного права, конечно, никто не мог. Это для того времени было нонсенсом, несуществующей угрозой. Но, все когда-то свершается впервые. В русско-японскую рыцарские правила были попраны незначительно, сильнее они пострадали в Первую Мировую. Знали бы люди, жившие в ту эпоху, как эти рыцарские каноны ведения войны будут ниспровергнуты в середине XXвека, как их будут открыто игнорировать в XXI-м…

    Перед боем

Итак, неисправный крейсер выполнял теперь дипломатическую задачу. Ничего постыдного в этом деле нет, но возникает, естественно, вопрос о качестве подготовки команды к ведению боевых действий. Последние боевые стрельбы «Варяг» провел по пути Чемульпо, куда он шел первый раз в самом конце 1903 года. После этого, судя по записям вахтенного журнала, серьезных боевых мероприятий на крейсере не было. В море и на разведку и в качестве почтового судна выходил «Кореец». Вахтенные же офицеры «Варяга» скупо отмечали, что под паром котлы № такие-то (как правило три котла) для обеспечения стояночных нужд судна.[10] И даже с экстренным сообщением в Порт-Артур 26 января (8 февраля) 1904 года в море отправился «Кореец». Некоторые исследователи, обвиняя Руднева в бездеятельности, отмечают, что он занимался больше дипломатической работой, нежели подготовкой команды. Но в этом отсутствует даже элементарная логика. Чем еще должен заниматься командир стационера, т.е. судна, находящегося на дипломатической работе. И «Корейца», или Руднев, или посланник в Корее Павлов направили в Порт-Артур с секретной почтой именно потому, что не могли быть уверены в том, что машины «Варяга» сумеют преодолеть 288 миль пути. У хорошо подготовленного «Корейца» было гораздо больше шансов с технической точки зрения. Тем более, что война еще объявлена не была и обстрел иностранного судна был бы нарушением норм международного права. Упрекать Руднева можно было бы лишь в том случае, если бы его крейсер был «здоров», но это уже все имеет сослагательное наклонение и к делу относиться не может.

Равно как нельзя упрекать в бездеятельности и Наместника, и посланника в Корее Павлова: дипломатическая почта шла достаточно долго – не стоит забывать, что на дворе было только самое начало XXвека!

Руднев же без малейших нарушений придерживался инструкции Наместника и положений Морского Устава. Инструкция напрямую подчиняла Руднева Павлову, находящемуся с дипмиссией в Сеуле.[11] В этом свете еще не стоит забывать, что задача «Варяга» была отнюдь не военная, поэтому все действия Руднева стоит рассматривать сквозь призму именно дипломатической работы, а не работы палубного офицера, и уж тем более флотоводца.

Да, не желая стать заложником Чемульпо в случае начала военных действий, Руднев предлагал посланнику Павлову, которому был подчинен (!)[12], покинуть рейд и отправиться в Порт-Артур вместе с «Корейцем» под консульским флагом, но посланник, естественно не мог покинуть Сеул без рекомендации МИДа[13].

На вопрос о том, что Руднев допустил высадку десанта с японских судов, опять же отвечает инструкция, которая запрещала ему препятствовать высадке японских войск до объявления войны. Ну и, наконец, инструкция запрещала покидать Чемульпо без приказания.[14]

То есть, Руднев, не только командир, но и дипломат, был связан по рукам и ногам пунктами инструкции, которая запрещала ему любую деятельность без распоряжений свыше или без объявления войны. Таким образом, обвинения Руднева, звучащие, например, от исследователя А.Б. Широкорада[15], выглядят весьма беспочвенными. Да, Руднев мог бы взять на себя инициативу и уйти в Артур. Да, он прошел бы эти 288 миль – как угрозу японцы его не рассматривали, наоборот, им было бы гораздо выгоднее, чтобы «Варяг» снялся с якоря и ушел еще до начала десантной операции. Тем более, что они были весьма хорошо осведомлены о проблемах «Варяга», так как на рейде Чемульпо стоял и императорский крейсер «Чиода», командир которого, капитан первого ранга Мураками, сообщал всю важную информацию в Токио. Да, начавшаяся война «списала» бы все эти нарушения, но Руднев был человеком своего времени, причем придерживавшимся всех правил игры, иначе не сделал бы весьма удачной карьеры. Поэтому нарушить инструкцию даже во благо в тот момент он не решился. Стоит ли его обвинять в этом? Видимо, нет.

Для обвинений в адрес Руднева еще будет серьезный повод – это сам бой 27 января (9 февраля) 1904 года.

Гибель

Итак, обстановка стала уже ясна накануне боя, 26 января (8 февраля) 1904 года. Канонерская лодка «Кореец» не смогла пройти в Порт-Артур, встретившись с японскими судами, и была вынуждена вернуться на внутренний рейд. С этой попыткой выхода тоже есть много неясностей. Так, японские источники говорят о выстрелах легких орудий «Корейца», но отрицают минную атаку со своей стороны, о чем утверждается в вахтенном журнале канонерской лодки. Вопрос о том, почему японцы не выпустили «Корейца» в Артур, остается открытым. Опасные свидетели? Вряд ли, так как высадка десанта проходила на глазах у многих свидетелей и представителей нейтральных держав. Об этой высадке не преминули бы написать все газетчики уже на следующий день. Поэтому обвинять Руднева, как командира, и Беляева, как исполнителя, в том, что в Артуре так ничего и не узнали, также, по меньшей мере, странно. Устаревшая канонерка явно ушла бы на дно в считанные минуты, окажись она под действительным огнем японских судов.

Крейсер "Варяг" после боя на рейде Чемульпо, 27 января 1904 года

Дело, наверное, в том, что адмирал Уриу был озабочен одним – высадкой десанта, а маневр «Корейца» посчитал за угрозу десантным пароходам, поэтому и не выпустил. Также он знал, что пока война не объявлена, уничтожать русское судно нельзя. Главное, что десант в Чемульпо находится в безопасности от огня корабельной артиллерии стационеров.

Руднев же был срочно вызван в Сеул к посланнику Павлову для дополнительного инструктирования, поставив его в известность, что дипломатические отношения между Россией и Японией разорваны. Всем было понятно, что это война. Все понимали, но, связанные присягой, законами, инструкциями, циркулярами, бюрократизированным сознанием, отсутствием должной инициативы и полным отсутствием даже гипотетической свободы действий, сделать ничего не могли. Оставалось только надеяться на защиту нейтрального статуса Чемульпо, находящегося в рамках норм международного права и стоящих там судов третьих стран.

Теперь стоит представить себе морально-психологическое состояние Руднева и его команды, которые стали безвольными созерцателями гибельного пути, уйти с которого не могли. Ультиматум адмирала Уриу «добил» Руднева окончательно. И вот с этой минуты к его действиям можно и нужно предъявлять серьезные претензии.

Если рассмотреть дальнейшее развитие событий, становится понятно, что Руднев попросту запаниковал. У него попросту сдали нервы и он начал совершать совершенно нелогичные и необдуманные действия. Ему, не только как моряку, но и дипломату, должно было быть понятно, что ультиматум, присланный ему адмиралом Уриу, был банальной провокацией, рассчитанной как раз на то, чтобы выбить Руднева из равновесия окончательно[16]. Нормы международного права и нейтральный статус Чемульпо сохраняли «Варяг» и «Кореец» под своим статусом, а гарантию давали крейсера третьих держав. Вымыслом или правдой считать визит британского коммодора Бейли, командира крейсера «Тэлбот», к адмиралу Уриу, державшему флаг на «Наниве», а также его слова о том, что британец откроет огонь по любому судну, нарушившему нейтралитет Чемульпо, о чем пишет в своем рапорте Руднев – установить на данный момент невозможно.[17] Документов об этой встрече, кроме рапорта Руднева, не сохранилось, но, исходя из логики времени и норм тогдашнего международного права, это было бы так, пускай даже этой встречи и не было на самом деле.

Из всего этого становится понятным, что русские суда были для Сотокити Уриу второстепенной целью – почему бы не преподнести для микадо еще и такой подарок в виде двух русских судов, пускай даже это будут устаревшая канонерка и крейсер, находящийся в аварийном состоянии. Но чтобы их уничтожить, Руднева надо выманить из Чемульпо на внешний рейд и там уничтожить.

И тут последовала, как может показаться на первый взгляд, роковая ошибка Руднева – он поддался на провокацию и вышел из Чемульпо в нарушение категорического приказа посланника не покидать бухты без соответствующих распоряжений.

Дальнейший интерес представляет не столько сам довольно скоротечный бой, сколько мотивация, двигавшая Рудневым, выводящим крейсер на верную гибель. Можно сколько угодно сравнивать шансы, высчитывать шансы «Варяга» на успешный прорыв, но стоит все-таки прямо взглянуть действительности в глаза – шесть японских крейсеров и восемь миноносцев против технически неисправного крейсера и устаревшей канонерской лодки… Шанс на успех был ничтожно мал. А Руднев отнюдь не был глупцом, чтобы не отдавать себе в этом отчета. Следовательно, мотивация командира «Варяга» могла быть следующей: «выйти в море и погибнуть с честью в неравном бою, избежав позора плена или интернирования». Это очевидно с точки зрения психологии морского офицера тех лет и подтверждается множеством примеров, когда корабли принимали неравный бой, заведомо шли на гибель, чтобы потеряв жизнь спасти честь. Гибель «Рюрика» и «Стерегущего» тому доказательство.

О дальнейшем развитии событий стоит поговорить, опираясь на текст рапортов Руднева наместнику Адмиралу Алексееву и Управляющему Морским министерством.

Первые же залпы с «Асамы» разрушили дальномерную станцию № 1, перебили всех дальномерщиков во главе с мичманом графом А.М. Нирод, сведя тем самым эффективность орудий «Варяга» к минимуму. Отсутствие элементарной противоосколочной защиты привело к большим потерям среди орудийной прислуги и быстрому выходу из строя самих орудий. И дело тут даже не в меткости японских канониров. Просто их фугасные снаряды взрывались от удара об воду, поражая все вокруг осколками, а русские бронебойные прошивали цель насквозь, не причиняя ощутимого вреда. Такая же картина будет происходить и во время Цусимской трагедии – русские броненосцы не причинят вреда японцам в основном именно по этой причине. Видя полную бесперспективность дальнейшего ведения боя, Руднев решает вернуться в Чемульпо под защиту нейтральных судов. В 12 часов 40 минут «Варяг» и «Кореец» отдали якоря на внутреннем рейде[18].

Возникает напрашивающийся вопрос о том, чего хотел в итоге Руднев? Если хотел погибнуть с честью в бою, то зачем поворачивал назад? А если хотел сохранить жизни матросов и офицеров, то почему не интернировался. Да и потери, если уж на то пошло, были не катастрофическими – убитых 31 человек, раненых тяжело – 86, раненых легко, не обратившихся за помощью после боя – более 100[19]. На «Корейце» потерь не было.[20]

И вот тут стоит предположить, что либо Руднев, кстати, контуженный во время боя, потерял уверенность, запаниковал и решил возвращаться, либо изначально рассчитывал на исключительно демонстративные действия - завязать бой и вернуться с наименьшими потерями, избегнув одновременно и позора и гибели. Лишь с этой точки зрения действия командира «Варяга» выглядят логичными и выверенными. С другой стороны они похожи только на панические метания человека, не знающего точно, что ему делать. В последнее верится с большим трудом – на паникера и труса Руднев совершенно не похож – трус не выйдет в море в такой ситуации даже для эффектной демонстрации, следовательно, им изначально двигал холодный расчёт, спасавший честь малой кровью. Что ж, пусть все не так красиво и безукоризненно, как потом будет рассказывать дошедшая до наших дней легенда, зато эффективно, а, взирая со стороны, даже и эффектно.

Так что критиковать действия Руднева можно[21], можно даже найти в его действиях и серьезные тактические просчеты[22], но к все-таки правильнее будет подойти к оценке его действий с точки зрения его мотивации и тогда они станут, по крайней мере, ясными и понятными, а, главное, логичными.

Рождение легенды.

С точки зрения действующего тогда законодательства, действия командира «Варяга» могли быть расценены как преступные. Во-первых, Руднев нарушил инструкцию, категорически запрещавшую ему выходить из Чемульпо без приказа. А такого приказа не было. Нарушение приказа могла бы простить геройская гибель в море, ибо «мертвые сраму не имут», но её-то как раз и не последовало. Во-вторых, выйдя и приняв бой, он вернулся, затопил свое судно и взорвал «Корейца», что не могло не породить обвинений в трусости в его адрес. И, наконец, в-третьих, явно неуклюжее затопление «Варяга» могло породить обвинения и в чем-то более серьезном, нежели трусость. И это не досужие домыслы злопыхателей, ибо так, по некоторым источникам, думали даже некоторые офицеры с самого «Варяга». Так, по словам А.В. Полутова, советский адмирал Е.А. Беренс, бывший в те трагические дни старшим штурманом «Варяга» в чине лейтенанта, вспоминал, что возвращаясь в Россию, офицеры «Варяга» полагали, что их отдадут под суд.[23]

Но если таковое и могло быть совершено с точки зрения права, никогда не случилось бы с точки зрения пропаганды. Начинать войну с пораженческих новостей не хотелось. Судебный процесс с такими обвинениями в самом начале войны тоже негативно отразился бы на общественном сознании. И все это на фоне информации, дошедшей, наконец, до Петербурга из иностранных газет о «героическом бое» в Чемульпо. Все дело в том, что общество узнало о гибели «Варяга» из иностранной печати. И вести эти были самыми пафосными.

Так, в «Правительственном вестнике» – официальном печатном органе при Главном управлении по делам печати, то есть высшей цензурной инстанции при МВД Российской Империи, некоем аналоге современной «Российской газеты», первое упоминание о бое в Чемульпо появилось только 1 февраля 1904 года. Оно заключало в себе буквально следующее: «Берлин, 30 января (Вольф). NationalZeitung замечает, что настроение германского народа спокойное и беспристрастное.

Германия отмечает мужество, с которым малочисленные русские суда, несмотря на решительный перевес японского флота, вступили в бой при Чемульпо. Газета упоминает о геройском подвиге командира крейсера «Варяг», который удалив с судна команду, остался один на крейсере и взорвал его на воздух».[24] Журналистам всегда хотелось приукрасить суть, добавить в сухой репортах художественных красок. Так получилось и в этой истории.

И это напечатала газета, публиковавшая официальную информацию. Таким образом, начало жизни мифа было положено. После этого, ни о каком разбирательстве, пусть даже и не судебном, и речи идти не могло. А уж когда выяснилось, что командир «Варяга» и большинство команды живы и здоровы, то встречать и чествовать героев бросилось полстраны во главе с сами Царем-батюшкой.

Дальнейшее содержание легенды можно почерпнуть из рапортов Руднева на имя наместника Алексеева, а месяцем позже и на имя Управляющего морским министерством. Что двигало им, когда он писал в рапортах откровенную ложь? Этот вопрос, видимо, также стоит рассматривать с точки зрения психологии служилого человека той эпохи. Во-первых, в рапорте надо было написать то, что хотелось бы прочесть высокому начальству, дабы не бросить на это начальство тень явной неудачи. А во-вторых, содержание рапорта явно указывает на то, что Руднев явно не исключал суда и всячески живописал о том огромном ущербе, который получил «Варяг» от японского флота. Но как разительно отличаются по духу эти два документа! Первый рапорт на имя адмирала Алексеева очень выдержан и осторожен – он датирован 6 февраля, когда до автора еще явно не дошла информация о том, что его и команду в далекой России сделали национальными героями. В нем Руднев объясняет мотивы выхода из Чемульпо (то есть оправдывается) и подробно описывает тот ущерб, который был причинен «Варягу» в ходе боя, явно оправдываясь за затопление судна на внутреннем рейде бухты Чемульпо.[25]

Второй же рапорт, датированный 5 марта 1904 года на имя Управляющего морским министерством уже живописует тем огромным уроном, который якобы причинил «Варяг» японскому флоту. За месяц до Руднева явно дошла информация, что никто под суд его отдавать не собирается, а наоборот, готовы чествовать как героя. Следовательно, можно добавить красочных и героических подробностей, ибо японцам, отрицавшим их, все равно никто не поверит, а для подчиненных и для начальства эти, пускай и наполовину выдуманные факты, сослужат хорошую службу. Итак, капитан первого ранга Руднев пишет, что в ходе боя «Варяг» нанес значительные повреждения японскому крейсеру «Асама», что не подтверждается никем. Далее Руднев говорит о японском миноносце, затонувшем у всех на глазах, хотя в вахтенных журналах «Варяга» и «Корейца» вообще не отмечено, что неприятельские истребители вступили в бой.[26] Далее в рапорте описывается, что японский крейсер «Такачихо», якобы получивший значительные повреждения, затонул по дороге в Сасебо. А это было уж откровенной ложью, так как «погибший» «Такачихо» участвовал в Цусимском сражении. Вызывает сомнение и то утверждение, что «Варяг» выпустил по неприятелю 1105 снарядов различных калибров. Во-первых, с какой скорострельностью он вел огонь, а во-вторых, как это было возможно при том, что почти вся артиллерия «Варяга» вышла из строя?[27] Японцы прямо опровергали это, указывая, что в орудийных погребах поднятого ими «Варяга» сохранилось большое количество боеприпасов, но японские источники явно необъективны и ссылаться на них можно с очень большой долей недоверия.

Наконец, в своих воспоминаниях, изданных в 1907 году, Всеволод Федорович, уже отставной адмирал, продолжить «отшлифовывать» легенду, рассказывая о том, что в ходе боя на «Асаме» погиб его командир, капитан первого ранга Рокуро. И это даже несмотря на то, что тот к этому времени благополучно здравствовал и получил от микадо чин контр-адмирала и титул барона.[28]

Так сформировался миф, порожденный иностранными корреспондентами и художественно завершенный Рудневым, глубоко укоренившейся за столетие в общественном сознании. Можно возмущаться и сыпать очередными обвинениями в попытках переоценки ценностей и переписывания истории, но факт явной лжи в этой истории абсолютно доказуем документально.

Так подвиг ли совершили «Варяг» и «Кореец»? Если говорить о команде, то она с честью и до конца выполнила свой долг, но при всем уважении к памяти павших и живых «варяжцев» эта история, если рассматривать ее без прикрас, не дотягивает даже до десятой доли того великого героизма и мужества, который показали гибнущий в Корейском проливе «Рюрик» или миноносец «Стерегущий». Просто события в Чемульпо произошли в нужное время и в нужный час и, словно раскрашенные красками художника черно-белые картинки, «засияли» Георгиевскими крестами, раздаваемыми щедрым государем направо и налево. Это возмутило многих в армии, о чем писал генерал Мартынов в 1906 году, оценивая события минувшей войны.[29]

Но политическая выгода оказалась и, к сожалению, продолжает оказываться важнее исторической правды, что приносит огромный вред Отечественной истории.

Японцы подымают бывший русский крейсер "Варяг", Чемульпо. 1905 год

Японцы подымают бывший русский крейсер "Варяг", Чемульпо. 1905 год

 

[1] Письмо адмирала Макарова 26 января (8февраля) 1904 года управляющему Морским министерством адмиралу Авелану. /Русско-японская война 1904-1905 гг. Действия флота. Работа исторической комиссии по описанию действий флота в войну 1904 – 1905 гг. при Морском генеральном штабе. Спб.:издание МГШ, 1912. Кн.1. С.192.

[2] Мельников Р.М. Крейсер "Варяг". 2-е изд., перераб. и доп. - Л. : Судостроение, 1983. - 287 с. : ил.; 22 см.

[3] РГА ВМФ. Ф. 445, Оп.1, Д. 5, Л. 382

[4] РГА ВМФ. Ф. 445, Оп.1, Д. 5, Л. 408

[5] РГА ВМФ. Ф. 427. Оп. 1, Д. 626, Л.273.

[6] Один из основных критериев остойчивости судна. См. Наставление по борьбе за живучесть судна (НБЖС), РД 31.60.14-81. С приложениями и дополнениями. Спб.: ЦНИИМФ, 2004.

[7] В настоящее время эксплуатация судов, метацентрическая высота которых меньше 0,2 м., запрещена. См. НЖБС.

[8] РГА ВМФ. Ф. 427, Оп. 1, Д. 626, Л. 363.

[9] Североамериканских Соединенных Штатов – именно так тогда называли в России эту страну.

[10] Вахтенный журнал крейсера I ранга «Варяг». РГА ВМФ. Ф.875, Оп.1, Д.30585.Л.89-105.

[11]Русско-японская. война 1904-1905 гг. - Книга 1. - Работа исторической комиссии по описанию действий флота в войну 1904-1905 гг., Спб., 1912, С288

[12] Там же

[13] Русско-японская. война 1904-1905 гг. - Книга 1. - Работа исторической комиссии по описанию действий флота в войну 1904-1905 гг., Спб., 1912, С. 288

[14] Там же

[15] Широкорад А.Б. Русско-Японские войны 1905 – 1945. Минск: «Харвест», 2003

[16] Рапорт командира крейсера I ранга «Варяг» Управляющему морским министерством 5 марта 1904 года./Русско-Японская война 1904-1905 гг. Действия флота. Документы. Отд.3. 1-я Тихоокеанская эскадра. Кн.1. Действия на Южном морском театре войны. Вып. 1. С.162 – 176., СПб.: Типография Морского министерства в Главном Адмиралтействе, 1911.

[17] Русско-японская. война 1904-1905 гг. - Книга 1. - Работа исторической комиссии по описанию действий флота в войну 1904-1905 гг., Спб., 1912, С. 297-298

[18] Рапорт командира крейсера I ранга «Варяг» Управляющему морским министерством 5 марта 1904 года./Русско-Японская война 1904-1905 гг. Действия флота. Документы. Отд.3. 1-я Тихоокеанская эскадра. Кн.1. Действия на Южном морском театре войны. Вып. 1. С.162 – 176., СПб.: Типография Морского министерства в Главном Адмиралтействе, 1911.

[19] Там же.

[20] Рапорт командира мореходной канонерской лодки «Кореец» Командиру крейсера I ранга «Варяг» 27 января 1904 года./Там же. С.152 – 161.

[21] Белли В.А. В Российском Императорском флоте. Воспоминания. – СПб.: Петербург, 2005. –С.75. – 352с.

[22] Сорокин А.И. Русско-Японская война 1904-1905 гг. (военно-исторический очерк). М.: Воениздат, 1956 г. – С.75.

[23] Полутов А.В. Десантная операция японской армии и флота в феврале 1904 г. В Ичхоне. –Владивосток: Русский Остров, 2009. – 472с. – С.252.

[24] Правительственный вестник. № 26, 1 февраля 1904 г. С.4.

[25] Рапорт командира крейсера I ранга «Варяг» наместнику Е.И.В. 6 февраля 1904 года./Русско-Японская война 1904-1905 гг. Действия флота. Документы. Отд.3. 1-я Тихоокеанская эскадра. Кн.1. Действия на Южном морском театре войны. Вып. 1. С.145 – 151., СПб.: Типография Морского министерства в Главном Адмиралтействе, 1911.

[26] Вахтенный журнал крейсера I ранга «Варяг». РГА ВМФ. Ф.875, Оп.1, Д.30585.Л.89-105.

[27] Рапорт командира крейсера I ранга «Варяг» Управляющему морским министерством 5 марта 1904 года./Русско-Японская война 1904-1905 гг. Действия флота. Документы. Отд.3. 1-я Тихоокеанская эскадра. Кн.1. Действия на Южном морском театре войны. Вып. 1. С.162 – 176., СПб.: Типография Морского министерства в Главном Адмиралтействе, 1911.

[28] Руднев В. Ф. Бой «Варяга» у Чемульпо 27-го января 1904 года. — СПб.: тип. Т-ва И. Н. Кушнерев и К, 1907

[29] Мартынов Е.И. Из печального опыта Русско-Японской войны. СПб.: Военная типография, 1906. С.129-130.

источник

Шишков В.Е. Бой «Варяга»: правда или вымысел? // Историческая Экспертиза. 2014. № 1. С. 55-74.


Комментарии   

0 # MedVet 2017-07-11 04:19
Сказ о том как негодяй американец построил негодную игрушку, которую закинули в дальний угол
Ответить | Ответить с цитатой | Цитировать
0 # MedVet 2017-07-11 05:17
Тут подано личное мнение автора, приправленное соусом из фактов, подтверждающих личное мнение автора. Как он всех разоблачил! Но я лишь процитирую его же: «Но это полуправда, вернее, «удобная» часть правды.»
Американец сволочь какая, сделал негодный крейсер…весь такой аварийный… Но этот самый крейсер как-то проплавал в тяжелых дальневосточных условиях 3 года. При этом надо понимать, что поломки на новых кораблях в то время (да и в наше) были делом обыденным, независимо от места производства. По факту, исправлять недоделки могли годами.
«убрали «Варяга» на другой конец необъятной России. С глаз долой – из сердца вон! Бэр повел крейсер на Дальний Восток, в Порт-Артур.» … как шикарно звучит!!! А я-то думал, что геополитические интересы требуют присутствия современного боевого корабля в дальневосточных водах (даже аварийного), а тут все сразу ясно … «горе-самодерже ц» поиграл (поматросил) и бросил.
«Капитан первого ранга Бэр сдал «Варяг» … капитану первого ранга Всеволоду Федоровичу Рудневу. …Замену Бэра некоторые объясняют недоброжелатель ными отношениями, которые сложились у него с адмиралом Зиновием Петровичем Рожественским, получившим в тот момент назначение на должность начальника Главного морского штаба.» … знатный высер… начальник ГМШ убирает неугодного ему офицера с оооочень далекого корабля и перемещает его, куда?? … ну конечно же поближе, в Кронштадт, где тот через год с небольшим становится командиром эскадренного броненосца «Ослябя» и погибнет, под началом того же Рождественского , в Цусимском сражении. Знатная месть … в японском стиле…
«…ультиматум, присланный ему /Рудневу/адмира лом Уриу, был банальной провокацией, рассчитанной как раз на то, чтобы выбить Руднева из равновесия окончательно. Нормы международного права и нейтральный статус Чемульпо сохраняли «Варяг» и «Кореец» под своим статусом, а гарантию давали крейсера третьих держав.» «чтобы их уничтожить, Руднева надо выманить из Чемульпо на внешний рейд и там уничтожить.» Ну очень спорная точка зрения.
Автор скромно умалчивает, что Уриу принял решение навязать русским кораблям бой либо на внешнем рейде, за пределами территориальных вод, либо непосредственно в порту. Командирам иностранных кораблей доставлено письмо Уриу, в котором сообщалось о начале войны с Россией и предлагалось до 16:00 того же дня сменить места якорных стоянок, чтобы в случае боя в порту нейтральные корабли не подвергались опасности. В 8:00 о содержании этого письма стало известно Рудневу от командира французского крейсера «Паскаль». Руднев направился на «Талбот». На английском крейсере состоялось совещание с участием командиров английского, французского и итальянского крейсеров (командир американского корабля от участия в совещании отказался). По итогам совещания было решено направить Уриу коллективный протест, который был доставлен английским катером на «Наниву» в 11:55, за несколько минут до начала боя. Одновременно командиры нейтральных судов приняли и довели до сведения Руднева решение, что если русские корабли останутся в порту, корабли нейтралов до 16:00 сменят места якорных стоянок на безопасные в случае возможного боя. Просьба Руднева о сопровождении русских кораблей нейтральными до границ территориальных вод Кореи была ими отклонена, как нарушающая нейтралитет. Вот такие «гаранты».
Но автор ищет не правды, а виновных негодяев и дураков, и конечно же находит их. Не будьте этими дураками, отнеситесь очень критически к личному мнению автора, и составьте свое.
Ответить | Ответить с цитатой | Цитировать
+1 # waffen 2017-07-11 07:18
Так и есть, мнение автора, которое мы можем обсуждать в комментах. По большому счету практически любая статья, это мнение одного автора, нет в этом большой новости. Раньше были книги которые писали несколько авторов, типа Стругацкие и т.п.
Вобщем если материал "плох", пишите в комментах, в крайнем случае в обратную связь и все будет улажено.
с ув. Андрей
Ответить | Ответить с цитатой | Цитировать
+3 # MedVet 2017-07-11 07:44
Абсолютно нет претензий к размещению этой статьи здесь. Этот сайт и создан (я так думаю) для этого. Читаем, думаем, ищем еще источники, думаем, составляем мнение. Мое мнение касается лишь представленного материала, который не "плох", а очень своеобразен.
Ответить | Ответить с цитатой | Цитировать
+2 # waffen 2017-07-11 08:43
Все верно, обсуждаем, делимся мнением и т.п. Не всегда есть возможность прочитать статью полностью, вдумчиво.. поэтому пробегаюсь бегло, или отталкиваюсь от комментов найденных в материале. Прошу не серчать, если такое случится, что материал все же плох, сообщите об этом и меры будут приняты.
P.s.
Спасибо на добром слове.
Ответить | Ответить с цитатой | Цитировать
0 # Morbid Angel 2017-07-11 13:38
Цитата:
Отсутствие элементарной противоосколочной защиты привело к большим потерям среди орудийной прислуги и быстрому выходу из строя самих орудий. И дело тут даже не в меткости японских канониров. Просто их фугасные снаряды взрывались от удара об воду,
ВАРЯГ типичный рейдер.Истребит ель торговых судов. Шансов против броненосного крейсера ноль.Тем более против эскадры.Ну а Кореец просто металлом.
Ответить | Ответить с цитатой | Цитировать
+1 # Дятел 2017-07-11 13:42
Автор также умолчал следующее: через 1,5 года японцы подняли Варяга, но толком не смогли восстановить именно по причине неустранимых дефектов двигательной установки (котлы с заводским браком). Около 10лет использовался как учебная шаланда и был продан обратно в Россию (дорог как память). Таким образом боевая ценность крейсера была не велика - орудия ГК без защиты, бронирован только мостик (50мм палубы - даже не смешно). Ну а главная "фишка" - скорость не реализуема в реальных условиях. Но моряки - да, геройские, факт. Вот только с командирами как то все не складывается в эпоху пара и стали. История ВМФ России умиляет только в эпоху Петра и русско-турецких войн. А дальше все плохо - либо сами топили свои корабли, либо из портов боялись высунутся. Ах, да, Цусима еще была, но лучше не вспоминать...
Ответить | Ответить с цитатой | Цитировать
0 # Morbid Angel 2017-07-11 14:25
Цитата:
Вспомнит ли хоть кто-нибудь, кроме специалистов и любителей военной истории, о поистине героической и трагической гибели бронепалубного крейсера «Рюрик» 14 августа 1904 года в водах Корейского пролива
Да и РЮРИК был очень устарелым кораблем как по концепции так и по вооружению.РОСС ИЯ и ГРОМОБОЙ чудом избежали судьбы РЮРИКА.Фактичес ки их послали на убой.
Ответить | Ответить с цитатой | Цитировать
0 # Morbid Angel 2017-07-11 14:52
Цитата:
трагической гибели бронепалубного крейсера «Рюрик»
Да забыл Рюрик был броненосным крейсером.
Ответить | Ответить с цитатой | Цитировать
+1 # waffen 2017-07-11 20:38
Завтра будет пост который сспровоцировал поиск данного материала.
Ответить | Ответить с цитатой | Цитировать
+1 # MedVet 2017-07-12 02:20
По поводу отсутствия орудийных щитов тоже все непросто. Приведу цитату из гл.59 книги "Линкоры британской империи" часть 4 Оскара Паркса:
"Противоосколочные щиты предназначались для защиты расчётов палубных орудий, но впоследствии опыт японо-китайской войны продемонстриров ал, что в бою эти прикрытия абсолютно бесполезны и, более того, даже вредны. Единственное, на что они были способны – это улавливать те снаряды, которые, если бы их не было, пролетели бы мимо; при попадании этих снарядов в щиты на всё вокруг, в том числе и на расчёты соседних орудий, низвергались фонтаны осколков. Если же эти случайные снаряды не попадали в щиты орудий стреляющего борта, то, пролетев над верхней палубой, они могли залететь, как в воронку, в щиты орудий противоположног о борта – с не меньшим эффектом. После «соверенов» в Королевском флоте вернулись к проверенному временем эмпирическому правилу, согласно которому толщина броневой защиты орудия должна примерно равняться его калибру – или же следовало оставлять его безо всякой защиты."
Вот примерно так мыслили в тот период времени. Задачей ставилось уменьшение фронтальной проекции орудия если нет возможности установить серьезную защиту. Русско-японская война показала ошибочность данной концепции.
Ответить | Ответить с цитатой | Цитировать

Добавить комментарий

Защитный код
Обновить