fly

Войти Регистрация

Вход в аккаунт

Логин *
Пароль *
Запомнить меня

Создайте аккаунт

Пля, отмеченные звёздочкой (*) являются обязательными.
Имя *
Логин *
Пароль *
повторите пароль *
E-mail *
Повторите e-mail *
Captcha *
Ноябрь 2017
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
30 31 1 2 3 4 5
6 7 8 9 10 11 12
13 14 15 16 17 18 19
20 21 22 23 24 25 26
27 28 29 30 1 2 3

Спасибо

1 1 1 1 1 1 1 1 1 1 Рейтинг 4.75 (4 Голосов)

Рейтинг:  0 / 5

Звезда не активнаЗвезда не активнаЗвезда не активнаЗвезда не активнаЗвезда не активна
 

В результате подписанного 23 августа 1939 года германо-советского Договора о ненападении между двумя странами возобновилось военно-техническое сотрудничество, осуществлявшееся в период Веймарской Республики. Так, в феврале 1940 года СССР был продан в недостроенном виде тяжёлый крейсер «Лютцов»; корабль, переименованный в «Петропавловск», отбуксировали в Ленинград для достройки. Сотрудничество по ряду направлений приобрело характер кооперации, считают Александр Осокин и Александр Корняков. В подтверждение своей точки зрения они приводят историю создания пушки ПТБ-23, которая характеризуется ими как лучшая автоматическая авиапушка того времени. История ПТБ-23 тесно связана с трагической судьбой её создателей - Г.Я. Таубина и М.Н. Бабурина.


ПОСЛЕ достижения договорённостей осени 1939 года советская промышленность сумела получить из Германии некоторые образцы уникального оборудования и технологии, что позволило существенно увеличить индустриальную базу для выпуска оружия, названного впоследствии оружием Победы.

28 ноября 1940 года в Кремле вручались награды. Начальник и главный конструктор ОКБ-16 Наркомата вооружения Яков Григорьевич Таубин и 16 сотрудников его ОКБ были награждены за создание авиапушки ПТБ-23. Это происходило в Свердловском зале. Процесс награждения был необычно быстр. Испытания пушки закончились только 12 ноября, указ о награждении был напечатан в «Правде» 21-го, а уже 28-го награды были вручены председателем Президиума Верховного Совета СССР М.И. Калининым.
Примечательно и то, что в нарушение традиционного режима секретности указ о награждении был опубликован с указанием названия и ведомственной принадлежности ОКБ-16 и полным списком его награждённых сотрудников с их должностями, а также с фото главного конструктора. К тому же создатели новой авиапушки получили награды, когда ещё не был решён вопрос о том, на каком же самолёте её будут устанавливать.
Однако ровно через 11 месяцев - 28 октября 1941 года - Таубин был расстрелян без суда. Его соавтор по этой и ряду других разработок Михаил Никитович Бабурин был арестован в один день с ним, 16 мая 1941 года, и осуждён на 5 лет с правом переписки. Он умер в лагере 30 августа 1944 года от пеллагры - авитаминоза в результате систематического недоедания.

Весной 1940 года в СССР было поставлено 5 самолётов Ме-110, на которые установили авиапушки ПТБ-23.

Жизнь Якова Григорьевича Таубина прервалась в посёлке Барбыш под Куйбышевом (ныне Самара), где в тот трагический день расстреляли целую группу известных в стране людей. Расстрелы в те годы не были редкостью. Но расстрел в Барбыше был особенным. Фактически впервые арестованных расстреляли без суда по указанию наркома внутренних дел Л. Берии (распоряжение № 2756/Б от 18 октября 1941 года).

Имена погибших в Барбыше были опубликованы лишь 20 апреля 1988 года. Этот поспешный расстрел до сих пор не поддаётся рациональному объяснению, ведь опасности захвата немцами заключённых или их побега не было. Возможно, Таубин оказался осведомлённым по вопросам, которые не должны были стать достоянием историков и общественности.

ОДИН из авторов настоящей публикации (Осокин А.Н. – Ред.) обнаружил Таубина в кадрах немецкой кинохроники, запечатлевшей приём в честь делегации в берлинском отеле «Кайзерхоф» вечером 12 ноября 1940 года (визит председателя Совнаркома СССР В.М. Молотова), рядом с советским полпредом А.А. Шкварцевым. Но почему конструктор советского стрелково-пушечного оружия, изобретатель первого в мире автоматического гранатомёта вдруг оказался в Берлине?

Чтобы ответить на этот вопрос, надо рассказать о создании авиапушки ПТБ-23. Как удалось установить авторам, 12 ноября 1940 года пушка ПТБ-23 (пушка Таубина-Бабурина калибра 23 мм) успешно завершила стрельбовые испытания на полигоне ВВС (НИП ВВС) в Ногинске на немецком двухмоторном истребителе «Мессершмитт - 110». В папке решений Политбюро было обнаружено приложение к решению Политбюро П.29/60 и постановлению СНК и ЦК за № 1882-779 от 4 октября 1940 года «Об изготовлении новых образцов вооружения для НКО».

Выдержка из него:
«...3. НКАП совместно с НКВ переоборудовать истребитель «Мессершмитт-110» под пушки ПТБ-23 и провести лётные испытания при стрельбе боевыми боеприпасами по реальным целям на земле и с воздуха. Срок окончания стрельб - ноябрь 1940 года.
4. Командировать группу конструкторов НКАП и НКВ во главе с наркомом Б.Л. Ванниковым в Германию…»
НКАП – это Наркомат авиационной промышленности, НКВ – Наркомат вооружения.
Сразу же после успешного окончания испытаний и подписания акта 12 ноября 1940 года нарком вооружения Ванников вместе с руководством ГУ ВВС и конструкторами Я.Г. Таубиным и Б.Г. Шпитальным (начальник и главный конструктор ОКБ-15 Наркомата вооружения) прямо с Ногинского аэродрома вылетели в Берлин.

12–14 ноября 1940 года многие из них присутствовали на официальных мероприятиях, связанных с пребыванием делегации Молотова в Берлине: на банкетах в отеле «Кайзерхоф» и в советском посольстве, на встрече и проводах Молотова на Анхальтском вокзале. Они обнаружены нами на ряде фото- и кинокадров, запечатлевших ту поездку. Среди них, кроме Таубина, видны ещё несколько человек из списка расстрелянных в октябре 1941 года: генеральный инспектор ВВС Я.В. Смушкевич, начальник Главного управления ВВС П.В. Рычагов, помощник начальника Главного управления ВВС по дальнебомбардировочной авиации И.И. Проскуров, генерал-майор авиации П.С. Володин. Обнаружен также целый ряд руководителей оборонной промышленности: зампреды совнаркома - М.Г. Первухин и В.А. Малышев, наркомы А.И. Ефремов (Наркомат тяжёлого машиностроения), И.И. Носенко (нарком судостроительной промышленности), Б.Л. Ванников (Наркомат вооружения), замнаркома обороны по вооружению маршал Г.И. Кулик, главный интендант Красной Армии А.В. Хрулёв. Многие из них, в том числе Таубин и Шпитальный, по возвращении самолётом 15 ноября 1940 года оказались на совещании у Сталина в его кремлёвском кабинете, где обсуждались результаты поездки в Берлин.

Через четыре дня после этого совещания Ванников подал Сталину докладную, на основании которой 28 ноября в Кремле состоялось награждение сотрудников Особого конструкторского бюро № 16 (ОКБ-16).

Тем, что награждение было организовано очень оперативно, Берлину подавался, возможно, определённый знак – сигнал о готовности продолжать военно-техническое сотрудничество. Оно, как могли убедиться немцы на примере создания и испытаний пушки ПТБ-23 на «Мессершмитте-110», было для них весьма перспективным.
16 НОЯБРЯ 1940 года было подписано постановление Комитета обороны при СНК СССР за № 423 «О принятии авиационной пушки ПТБ-23 на вооружение ВВС». Оно позволяет сделать предположение, что либо Ме-110 намечалось производить в СССР, либо пушку ПТБ-23 собирались использовать и на советских, и на немецких самолётах. Не исключено также, что участие конструкторов Таубина и Шпитального в группе Ванникова, выезжавшей в Берлин, означает, что предполагалось предложить немецкой стороне полную замену штатного вооружения истребителя «Мессершмитт-110» на скорострельные пулемёты ШКАС и более мощные пушки ПТБ-23.

Истребитель МиГ-3, на который устанавливали авиапушки ПТБ-23. Аэродром Левашово в Ленинградской области, 124-й истребительный авиаполк, ноябрь 1941 года.

Нами подсчитано, что при замене штатного вооружения Ме-110 (две 20-мм пушки MG FF и четыре 7,92-мм пулемёта MG-15 для атаки и два 7,92-мм пулемёта MG-17 для защиты хвоста) на комплект вооружения из двух пушек ПТБ-23 и двух скорострельных 7,62-мм пулемётов ШКАС для атаки и одного пулемёта ШКАС для защиты хвоста мощность секундного залпа повышалась с 2,48 до 4,57 кг. Общий вес вооружения при этом не увеличивался (он составлял 104 кг), но значительно возрастала мощность огня. Темп стрельбы ПТБ-23 составлял 600 выстрелов в минуту.

Наша справка. В марте 1940 года в числе других образцов немецкой авиационной техники в СССР было поставлено 5 самолётов «Мессершмитт-110» (Messerschmitt Bf 110C), которые прошли испытания в НИИ ВВС. Один из истребителей в начале 1941 года эксплуатировался в 158-м истребительном авиаполку ПВО. После начала Великой Отечественной войны была сформирована специальная эскадрилья, оснащённая немецкой техникой (командир - майор В.И. Хомяков). В ней имелось три самолёта «Мессершмитт-110». Эскадрилья использовалась для разведки и решения других специальных задач. Известно также, что в 1942 году один трофейный Bf.110D использовался для дальней разведки в 750-м полку авиации дальнего действия, но его сбили советские зенитчики.

10 мая 1965 года в тульской газете «Коммунар» появилась интересная заметка советского конструктора-оружейника Героя Социалистического Труда Б.Г. Шпитального. В ней, в частности, было написано: «Когда наши доблестные войска, взявшие штурмом Берлин, ворвались в канцелярию третьего рейха, то среди многочисленных трофеев, захваченных в канцелярии, оказался на первый взгляд необычного вида образец оружия, накрытый стеклянным колпаком, и бумаги с личной подписью Гитлера. Прибывшие для осмотра этого образца специалисты с удивлением обнаружили под стеклом тульский авиационный пулемёт ШКАС и находившийся при нём личный приказ Гитлера, гласивший, что тульский пулемёт будет находиться в канцелярии до тех пор, пока немецкие специалисты не создадут такой же пулемёт для люфтваффе. Этого, как известно, гитлеровцам так и не удалось сделать».
Так ли всё было в действительности, судить не будем, отметим лишь, что звание Героя Социалистического Труда Шпитальному присвоили 28 октября 1940 года за создание уникальных пулемётов системы ШКАС. Причём стрельбовые испытания этих пулемётов на бронепробиваемость также проводились в октябре 1940 года на полигоне в Ногинске на истребителе Ме-110. Поэтому понятно, почему Шпитальный оказался 12 ноября 1940 года в Берлине на приёме в отеле «Кайзерхоф», а 15 ноября - в кремлёвском кабинете Сталина.

* * *

ВЕРНЁМСЯ в ноябрь 1940 года. Сталин решил применить пушку ПТБ-23 на новых советских самолётах. Поэтому уже 23 ноября 1940 года был подписан совместный приказ Наркомата авиационной промышленности и Главного командования ВВС КА под № 657с/0293, которым трём авиационным заводам поручалось срочное конструирование и изготовление установок для размещения пушек и пулемётов (12,7-мм авиационный пулемёт АН-12,7) Таубина на штурмовике Ил-2, истребителях ЛаГГ-3 и МиГ-3 с целью проведения их испытаний.

Очень усложнило ситуацию вокруг Таубина то, что по постановлению СНК и ЦК от 4 октября 1940 года одновременно с работой по установке пушки ПТБ-23 на самолётах ОКБ-16 предстояло ускоренным темпом отлаживать и доводить ещё более мощную 37-мм авиационную пушку и крупнокалиберный пулемёт 12,7-мм Таубина-Бабурина. Образцы пушек и пулемёта непрерывно отстреливали не только на полигонах, но и в подземном тире ОКБ-16, находившемся тогда в центре Москвы на Полянке.

И вдруг 16 мая 1941 года Таубин и Бабурин были арестованы. В то время никто не понимал за что. Только через много лет их детей: сына Таубина Григория и дочь Ларису и сына Бабурина - Виктора - ознакомят в архиве с делами их отцов (для Григория даже сделали ксерокопии нескольких страниц).

Вот как объяснялись причины ареста в следственном деле № 2540: «В НКВД СССР поступили данные о том, что начальник Особого конструкторского бюро № 16 Наркомата вооружения Таубин Яков Григорьевич является участником антисоветского военного заговора и проводит активную вражескую работу. На этом основании Таубин Я.Г. 16 мая 1941 года был арестован... Таубин, используя свои служебные возможности, принимал активное участие в проводимой антисоветской организацией подрывной работе, выразившейся в срыве конструирования нужных Красной Армии образцов вооружения... В 1939 году Таубин… сорвал разработку 37-мм авиационной пушки. Этот вредительский акт был осуществлён путем конструирования пушки без учёта конкретного типа самолёта и места установки пушки на нём... Принимал активное участие в консервировании недоработанных опытных образцов вооружения и в запуске в валовое производство технически несовершенных систем (23-мм авиационной пушки, 12,7-мм авиационного пулемёта и др.). В предъявленном обвинении Таубин виновным себя признал, но впоследствии от своих показаний отказался.
Руководствуясь специальным указанием директивных органов Союза ССР, ПОЛАГАЛ бы:
ТАУБИНА Якова Григорьевича, 1900 года рождения, - РАССТРЕЛЯТЬ...»
Заключение было подписано начальником следственной части по особо важным делам НКВД Л.Е. Влодзимирским и утверждено замнаркома внутренних дел СССР Б.З. Кобуловым 17 октября 1941 года.

Из этого документа (как и из вопросов следователей к Таубину и Бабурину) следует, что ни одна из их разработок не была использована после начала войны. Мы решили разобраться, так ли это.

В РЕЗУЛЬТАТЕ изучения опубликованных мемуаров, статей и книг об оружии, созданном в ОКБ-16, из бесед и знакомства с материалами личных архивов ветеранов этого бюро, работавших под руководством Таубина, удалось воссоздать истинную судьбу авиапушки ПТБ-23.

В сентябре 1940 года авиапушка МП-6 (ПТБ-23) с магазинной системой питания была запущена в опытное серийное производство на Ковровском заводе № 2 и на Тульском заводе № 66 для последующей установки её на истребителях ЛаГГ-3. После ареста создателей пушки она была снята с производства (позже это было объяснено тем, что она являлась «вражеской»). На складе Тульского завода оказалось 200 (по другим сведениям 400) готовых пушек. После начала войны, когда немцы подошли к Москве и к Туле, в ход пошло всё, что было на складах.

Герой Социалистического Труда конструктор Ф.В. Токарев разработал простой станок-лафет, который начали изготавливать на заводе и устанавливать на нём пушку МП-6. Вместо авиационной пушки получилась пехотно-зенитная установка, которая успешно защищала Тулу, уничтожая бронированную технику и самолёты противника. Темп её стрельбы составлял 600 выстрелов в минуту.

Эта пушка воевала и на самолётах. 12 ноября 1940 года, в день завершения лётно-стрельбовых испытаний ПТБ-23 на немецком Ме-110, главный конструктор истребителя МиГ-3 А.И. Микоян письмом за № 12367 доложил в Комитет обороны:

«Сообщаю лётно-тактические данные головного самолёта-истребителя МиГ-3:
- Экипаж -1 человек.
- Вооружение:
1.Четыре пулемёта ШКАС калибра 7,62 мм с ёмкостью коробок 4.800 штук.
2. Два пулемёта БС калибра 12,7-мм с ёмкостью коробок 1.100 штук.
3. Две пушки ПТБ-23 с ёмкостью магазина 120 снарядов на каждую пушку».
В некоторых публикациях о начале войны в описании вооружения МиГ-3 указываются только пулемёты ШКАС и БС. На взгляд авторов данной публикации, это была дань времени - не упоминали пушку арестованных конструкторов. Скорее всего, до ареста Таубина и Бабурина МиГ-3 поступал в части в таком виде, как указано конструктором Микояном, т.е. с ПТБ-23. Завод № 1 Наркомата авиационной промышленности в первой половине 1941 года выпустил 1.363 истребителя МиГ-3. При этом количество ежемесячно выпускаемых самолётов возрастало с 150 штук в январе до 298 штук в июне. Все они направлялись на перевооружение истребительных полков западных приграничных округов (22 июня там было 799 машин) и авиации Северного и Черноморского флотов.

После ареста Таубина и снятия с производства пушек ПТБ-23 в мае 1941 года вместо них на выпускаемых МиГ-3 стали устанавливать 20-мм пушки ШВАК, что снизило боевые возможности истребителя МиГ-3. Второй раз в годы войны пушка ПТБ-23, модифицированная под боеприпас с пониженной начальной скоростью, была установлена в 1944 году на штурмовике Ил-10. Штурмовик Ил-10 с пушками ПТБ-23, названными НС-23 (пушка Нудельмана-Суранова калибра 23 мм) внёс огромный вклад в победу при штурме Берлина. Получается, что пушка ПТБ-23 воевала с первого по последний день войны.

Наша справка. А.Э. Нудельман работал в ОКБ-16 под руководством Я.Г. Таубина, после ареста последнего возглавил бюро (затем КБ «Точмаш», сейчас ОАО «КБ точного машиностроения имени А.Э. Нудельмана» в Москве). С 1942 по 1986 год – начальник – главный конструктор.

Что же касается пушки ПТБ-37, то она предназначалась для установки в развале мотора истребителя ЛаГГ-3. Однако к моменту её установки на самолёт была произведена доработка двигателя ВК-105 - наплыв металла с целью его упрочнения в местах установки пушки. После этого пушку в развале мотора установить не смогли, так как этому мешали расположенные на стволе основная пружина и буфер. Решить эту проблему Таубин поручил своему соавтору - Бабурину, который придумал самое простое и быстро реализуемое решение. Он перенёс пружину и буфер в заднюю часть пушки. Таубин так высоко оценил вклад Бабурина, что дал этой модификации их общей пушки наименование БМА-37 (Бабурина моторная авиационная калибра 37 мм).

Ветеран ОКБ-16 А.Ф. Сенечкин рассказывал, что через какое-то время после ареста Таубина и Бабурина возглавивший ОКБ-16 Глухарёв дал ему команду сфрезеровать выгравированное на кожухе пушки наименование «БМА-37» и установить на этом месте шильдик с названием «Пушка 11-П № 1 ОКБ-16». После чего в сентябре 1941 года пушку отправили на испытания в КБ Лавочкина, где она была установлена в ЛаГГ-3 и, пройдя многочисленные наземные и лётные государственные испытания, в 1942 году была принята на вооружение ВВС.

В 1943 пушка 11-П ОКБ-16 была принята на вооружение истребителя Як-9 и штурмовика Ил-2 - самых массовых самолётов Великой Отечественной войны. Эта авиапушка (а это и есть пушка БМА-37), установленная на Як-9 и Ил-2, внесла весомый вклад в уничтожение немецких танков на Курской дуге и успешно воевала до конца войны. Лишь в 1948 году наименование пушки «11-П ОКБ-16» было изменено на «НС-37».

* * *

НАДО СКАЗАТЬ о Я.Г. Таубине и как об авторе созданного впервые в мире автоматического пехотного гранатомёта калибра 40,8 мм.

Гранатомёт представлял собой уникальный образец артиллерийского орудия высокой скорострельности и эффективности действия 600-граммовой гранатой при использовании как настильной, так и навесной (миномётной) траектории полёта гранаты при высокой точности и кучности стрельбы на дальностях от 50 до 1.200 метров. Он устанавливался на лёгком колёсном станке. Обслуживали гранатомёт два человека.

Таким образом, Таубин впервые в мировой практике создал новое оружие - «артиллерию пехоты», что позволило бы резко повысить её огневые возможности. Однако автоматический гранатомёт не был принят на вооружение и не использовался на войне. В заключении «дела № 2540» это объясняется так: «В 1938 году Таубин... во вражеских целях сорвал работу по конструированию автоматического гранатомёта и, затратив на него около миллиона рублей государственных средств, усовершенствованного образца гранатомёта не дал».

Между тем известно, что в 1937–1940 годах гранатомёт успешно прошёл все испытания в разных вариантах использования и даже был проверен во время боевых действий во время «Зимней войны» с Финляндией…

Минуло больше четверти века. Во время вьетнамской войны выяснилось, что американцы стали применять новое оружие, которое, будучи установленным на их джипах, катерах и вертолётах, буквально вырубало партизан, скрывавшихся в зарослях. Образцы этого оружия были захвачены вьетнамцами и доставлены в Москву. Оказалось, что это автоматический гранатомёт калибра 40 мм. Возникло предположение, что он был разработан в США на основе таубинских чертежей, захваченных американцами в 1945 году в Германии.

В СССР вспомнили, что первый в мире гранатомёт Таубина был создан в ОКБ-16, ему и поручили разработку новой модели. В ОКБ-16 не стали копировать ни американский, ни таубинский гранатомёты и нашли новое решение с использованием возможностей современной вычислительной техники для расчётов и конструирования. Применили новейшие материалы и технологии. Так получился 30-мм гранатомёт АГС-17 «Пламя» - первый отечественный автоматический гранатомёт, принятый на вооружение в нашей стране в 1971 году. Его главным конструктором был один из авторов этой публикации (Корняков Александр Фёдорович. – Ред.).

Почему было принято решение о расстреле Якова Григорьевича Таубина? Ответ на этот вопрос вряд ли уже будет найден. Однозначно ясно лишь, что Родина потеряла талантливого конструктора, способного принести ей пользу в годы Великой Отечественной войны. Его смерть скрыла и некоторые страницы в отношениях между Германией и СССР в военно-технической сфере.

спасибо


Добавить комментарий

Защитный код
Обновить