fly

Войти Регистрация

Вход в аккаунт

Логин *
Пароль *
Запомнить меня

Создайте аккаунт

Пля, отмеченные звёздочкой (*) являются обязательными.
Имя *
Логин *
Пароль *
повторите пароль *
E-mail *
Повторите e-mail *
Captcha *
Октябрь 2017
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
25 26 27 28 29 30 1
2 3 4 5 6 7 8
9 10 11 12 13 14 15
16 17 18 19 20 21 22
23 24 25 26 27 28 29
30 31 1 2 3 4 5

Спасибо

1 1 1 1 1 1 1 1 1 1 Рейтинг 5.00 (2 Голосов)

Рейтинг:  0 / 5

Звезда не активнаЗвезда не активнаЗвезда не активнаЗвезда не активнаЗвезда не активна
 

В 1921 году выбор у Советской власти был простой: погибать со всеми или побеждать со всеми.
Михаил Иванович Калинин, поднимая голодных и умирающих коммунистов и совслужащих Пугачевского уезда на борьбу с голодом:
"Опускаться нельзя. Кто ложится, тот умирает, а кто идет, выбиваясь из сил, тот выживает".

Чуть ранее, на вокзале в Самаре, Калинин, выступая на стихийном митинге, дал прекрасный образчик "большевистской прямоты":
"Раньше я приезжал сюда с военными делами для того, чтобы взять хлеб. Теперь правительство приезжает сюда дать вам этот хлеб" (Беднота, 25 августа 1921)

Песня московских боевых отрядов рабочих 1905 года.

Все, чем держались их троны, -
Дело рабочей руки
Сами набьем мы патроны,
К ружьям примкнем мы штыки.
Свергнем могучей рукою
Гнет вековой навсегда.
И водрузим над землею
Красное знамя труда!

Текст из листовки ЦК РСДРП от 21 октября 1905 года.

 

 

Сравнивает колчаковский генерал, командующий войсками Иркутского военного округа Сергей Розанов в письме генералу Н.А. Степанову от 16 марта 1919 года:
"Наши - михрютки, прущие стадом, не умеющие стрелять и пукающие в воздух (даже артиллерия), а у них партизаны, отбивающие охотничьими централками трехлинейки, подпускающие без выстрела на 20 шагов и потом бьющие на выбор. Наши идут только по дорогам, а там таежники-лыжники, идущие целиной и действующие охватами и засадами."

Далее, в том же письме, Розанов дает характеристику карательного отряда своего подчиненного полковника Красильникова, известного черносотенца и монархиста:
"банду Красильникова иначе как бандой хулиганов, ресторанных героев не называют".

Бывш. ЦГАОР, ф. Varia, оп. 1. д. 30, лл. 5-6.
Опубликовано в Историческом архиве, 1960, № 4, с. 216-217.

 

 майор Вермахта Йозеф «Зепп» Гангль

Майор Вермахта Йозеф «Зепп» Гангль, перешедший с несколькими десятками своих солдат на сторону американцев в бою за замок Иттер в мае 1945-го, благодаря чему крохотный гарнизон замка устоял и одержал победу над подразделением 17 панцергренадерской дивизии СС. В своем последнем бою, где американцы и немцы сражались бок-о-бок, Гангль, к сожалению, погиб.

Американский капитан Джон "Джек" Ли-младший, к отряду которого присоединились артиллеристы Гангля. Ли, в отличие от Гангля, пережил бой.

 

На фото танки Т-34 "военного выпуска". Танки передаются танкистам. Без командирского прибора наблюдения и прицела (дырка в люке) (Панорамы МК-4 передаваемые по ленд-лизу), без радиостанций (передаваемые по ленд лизу), с катками с "паровозной" амортизацией (ставились на Т-34 до того как каучук и резина пошли к нам широким потоком по ленд-лизу)

 

Блестящий бой английского эсминца "Глоуворм" против эскадры немецких кораблей
8 апреля 1940 года британский эсминец "Глоуворм", остановившись для спасения упавшего за борт моряка, отстал от основных сил эскадры и столкнулся с группой немецких кораблей в составе тяжёлого крейсера "Адмирал Хиппер" и 5 эсминцев. Несмотря на значительное неравенство сил, командир эсминца капитан-лейтенант Руп принял бой. Прикрывшись дымовой завесой, "Глоуворм" обстреливал крейсер торпедами, от которых тому приходилось уворачиваться. Противоторпедные маневры затрудняли стрельбу по эсминцу, но попадания в него были (в частности, 203-мм снаряд разбил радиорубку)
В течение боя дистанция сократилась настолько, что в ход пошли даже зенитные автоматы. "Глоуворм" расстрелял все свои торпеды, так и не поразив крейсер, и получая снаряд за снарядом, пошел на таран немецкого крейсера. На "Адмирале Хиппере" поняли его намерения и попытались направить форштевень в борт эсминца, но менее маневренный крейсер не успел развернуться в бурном море, и "Глоуворм" ударил его в нос районе якоря с правого борта. Бортовая обшивка оказалась вдавленной на протяжении почти четверти длины корабля, вплоть до носового торпедного аппарата, который вышел из строя. Но в целом повреждения крейсера были небольшие. "Глоуворм" стал тонуть, капитан немецкого крейсера Хейе приказал прекратить огонь, и в течение целого часа "Адмирал Хиппер" пытался спасти английских моряков из штормового моря. На борт из воды подняли 31 человека. За этот бой командир эсминца лейтенант-коммандер G.B. Roop первым во Второй мировой войне был награждён орденом Виктории (посмертно).

 

РАЗВЕДОТРЯД ЛЕЙТЕНАНТА Н. ФЕДОРОВА
18 июня 1942 года

Для ведения разведки противника по представлению разведотдела штаба ЧФ были созданы два разведотряда, один из которых должен был действовать в интересах Одесского оборонительного района, а другой в районе Крымского полуострова. Отряд состоял из добровольцев авиации ЧФ.

В ночь на 18 июня 1942 года 22 разведчика под командованием старшего лейтенанта Н. Федорова вышли из оса­жденного Севастополя на двух судах, тащивших на буксире шести-, четырех- и двухвесельные шлюпки. Группа должна была высадиться в районе Алупки и дезорганизовать движение фашистских транспортов с войсками и бое­припасами.

Подгруппа мичмана О. Попенкова в составе 4 человек на двухвесельной шлюпке высадилась удачно и приступила к выполнению поставленной задачи.

Две другие шлюпки были обнаружены и подверглись обстрелу. Катера высадки, чьи экипажи, услышав стрельбу, решили, что вся группа успешно высадилась, ушли в Севастополь. На рассвете со стороны Ялты на шлюпки вышли два немецких катера. Завязался бой, в ходе которого один катер был поврежден, но второй продолжал обстрел шлюпок еще полчаса, после чего взял на буксир поврежденный катер и ушел в Ялту.

После этого шлюпки подверглись атаке двух торпедных катеров. В ходе боя один из катеров также получил повре­ждения и был отбуксирован в базу.

Когда шлюпки моряков-разведчиков - четвёрка и шестёрка - находились на траверзе мыса Сарыч, с них заметили какой-то предмет, похожий на буй, однако вскоре стало ясно, что это -рубка подводной лодки. Сблизившись со шлюпками, субмарина полностью всплыла. Из открывшегося рубочного люка показался офицер в широкополой чёрной шляпе, который стал рассматривать шлюпки в бинокль. Советским морякам стало ясно, что лодка - вражеская. Командир разведгруппы старший лейтенант Николай Фёдоров решил первым атаковать противника. Успеху предстоящего боя способствовало бросающееся в глаза отсутствие на палубе лодки какого-либо вооружения. Когда лодка поравнялась со шлюпками и расстояние между противниками составило не более полусотни метров, разведчики по команде открыли огонь из всего имевшегося у них вооружения: двух ручных пулемётов, автоматов и винтовок. Вражеский офицер мгновенно исчез, люк захлопнулся, а сама лодка поспешила погрузиться. Ещё перед боем гребец четвёрки Юрий Куликов, заметив на рубке трёхцветный флаг с вертикальными полосами, предположил: «Кажется итальянская...» Полоснув по оставшемуся на поверхности перископу пулемётной очередью, разведчики заставили субмарину уйти на глубину.

Береговая батарея противника стала стрелять по шлюпкам, но высланный на подмогу катер увел шлюпки из-под ог­ня в Севастополь. Все восемнадцать разведчиков были награждены орденами, а краснофлотец Горбищенко - по­смертно.

Подгруппа мичмана Попенкова выполнила поставленную задачу и за несколько дней до оставления Севастополя возвратилась в отряд, перейдя ночью линию фронта.

В последние дни героической обороны Севастополя разведотряд вел ожесточенные бои в городе, обеспечивая вы­ход командования флота к мысу Херсонес. В уличных боях, а также в районе Казачьей и Стрелецкой бухт большин­ство разведчиков погибло.

Контуженых и раненых захватили в плен, в том числе и Федорова, который погиб в лагере в Симферополе.

 

I-52

I-52 - пожалуй, одна из самых знаменитых подводных лодок времен Второй мировой войны, и прославилась она отнюдь не военной мощью. Обстоятельства гибели японской подлодки долгие годы были засекречены. Известно, что в 1944 она перевозила золото общей стоимостью около 25 миллионов долларов в нацистскую Германию и затонула в Атлантическом океане вместе с экипажем и дорогостоящим грузом. Было проведено множество операций по поиску субмарины. В 90-х "золотоискатель" Пол Тайдуэл обнаружил I-52 (с помощью российского научно-исследовательского корабля “Академик Мстислав Келдыш” и двумя глубоководными аппаратами), однако, его ожидало разочарование - вместо драгоценностей в заветных ящиках, найденных в лодке, оказался только опиум.

 


Современники сравнивали Владимира Митрофановича Пуришкевича (1870-1920) с Катоном Старшим, который, по преданию, о чем бы ни высказывался в сенате, всегда заключал: «Я полагаю, Карфаген должен быть разрушен», а Пуришкевич каждый раз призывал правительство покончить со «всемирным еврейско-масонским заговором».

В одной петербургской газете однажды появилась заметка: «Любопытный эпизод разыгрался в нашем театре «Moulin rouge». Во время демонстрирования того места картины «Блуждающая душа», где апостол Петр не допускает душу в рай, из мест для публики раздалась отборная ругань. «Это богохульство! Это издевательство над религией!» — кричал неизвестный господин. Когда явился администратор театра, неизвестный господин назвал себя членом Государственной Думы Пуришкевичем и потребовал снять картину с программы. Дирекция театра вырезала то место картины, где появляется апостол Петр. Через несколько дней местный пристав, получивший по этому поводу предписание градоначальника, подтвердил требование Пуришкевича о снятии картины».

Пуришкевич, отчаянный сквернослов, взял за правило прерывать речи не нравившихся ему ораторов грубыми, оскорбительными выпадами. Так, например, кадета Родичева он как-то обозвал вонючкой, а доклад крестьянского депутата Петрова резюмировал репликой: «До него тут выступали князья, графы, бароны, а теперь, господа, мы выслушали хама!».

Нередко исключаемый из заседаний, он не подчинялся председателю и требовал вывода себя силой. Когда охрана Таврического дворца являлась, он садился на плечи охранников и, скрестив руки на груди, выезжал из зала заседаний.

В 1910 году Пуришкевич ввел в моду обычай бросать стаканы в своих политических противников. Выйдя на трибуну, Пуришкевич начал с того, что вылил на кадетов ведро словесных помоев, обозвав их вожаков прихвостнями революции. Послышались возгласы: «Он сумасшедший, господа! Позовите же кто-нибудь психиатра!» Последней реплики Пуришкевич не стерпел. Ему показалось, что она принадлежала главе кадетской партии Милюкову. Схватив стоявший перед ним стакан с водой, он швырнул его в «ненавистную харю». Не долетев до цели, стакан упал в проходе и разбился. Тогда Пуришкевич потянулся за графином с водой… К счастью, стоявший рядом думский пристав успел выхватить из его рук увесистый сосуд.

Хулиганство почтенного государственного мужа стало уже привычным, но однажды, на 1 мая, Пуришкевич превзошел самого себя. Каждый Первомай левые по традиции вдевали в петлицу красную гвоздику. Выждав момент, когда депутаты расселись по своим местам, Пуришкевич торжественно вошел в зал заседаний во фраке, руки в карманах, и с красной гвоздикой... в ширинке.

© Сергей Цветков

 

Центр Сталинграда после битвы.

 

 

История первого темнокожего самурая: непростой путь от африканского раба до уважаемого воина.

В японских исторических хрониках сохранилось немало сведений о темнокожем воине по имени Ясуке. Его описывали как грозного исполина с силой, равной десятерым. Этот человек сумел пройти непростой путь от африканского раба и до уважаемого самурая.

В конце XVI века итальянский иезуит Алессандро Валиньяно отправился с миссией на восток. В 1581 году он прибыл в Японию. Валиньяно имел высокий статус и путешествовал со свитой, в которой находился темнокожий африканский раб.

Как только иезуиты ступили на японский берег, по окрестностям сразу же поползли слухи о том, что христиане привезли с собой настоящего демона. Японцы никогда не видели темнокожих людей, поэтому большой толпой отправились к прибывшим, чтобы посмотреть на диковинку. В создавшейся давке даже погибло несколько человек.

Спустя некоторое время слухи о «демоне» достигли ушей знаменитого военачальника и фактического правителя Японии Оды Нобунаги. Алессандро Валиньяно со слугой вызвали к нему во дворец. Ода Нобунага настолько был ошеломлен видом высокорослого темнокожего слуги, что даже не пытался скрыть своего удивления. Он предположил, что таких людей не бывает и приказал «смыть с него черную тушь». Когда этого сделать не удалось, Ода Нобунага попросил иезуита подарить ему африканца. Он нарек его Ясуке. Это исторически значимое событие задокументировал португальский монах Луиш Фроиш, который также находился в составе свиты Валиньяно.

Ясуке пришелся по нраву военачальнику. Он уже был обучен японскому языку, имел развитую мускулатуру и был огромного по тем меркам роста – 188 см. Бывшему рабу выдали доспехи и отправили на тренировки, где он показал отличные результаты. Ода Нобунага отмечал, что сила его любимца равна силе десятерых воинов. После этого он назначил Ясуке самураем.

В подтверждение того, что японский военачальник сильно привязался в Ясуке, в книге «Хроники господина Нобунаги» сказано, что Ода Нобунага периодически приглашал африканца отобедать с ним или нести его меч, что было неслыханной оказанной честью. Также правитель повелел выделить темнокожему самураю особняк и подарил церемониальную катану.

Ода Нобунага вошел в историю как человек, сумевший объединить Японию. В 1582 году в сражении при Тэнмокудзан один из вассалов сподвижника Нобунаги Иэясу Токугавы записал, что его потряс «черный как смоль» самурай, который был настолько свирепым и яростным, что противник в ужасе разбегался.

Ясуке принимал участие во многих битвах под началом Оды Нобунаги и проявил себя бесстрашным воином. Но после череды побед последовало поражение, и Нобунага полководец вынужден был сделать себе сеппуку (харакири). После гибели военачальника Ясуке перешел на службу к его сыну.

Спустя некоторое время Ясуке попал в плен к самураю Мицухиде Акэти, который был предателем-перебежчиком. Мицухиде повелел отправить темнокожего воина в «храм южных варваров» (к иезуитам), чтобы там его казнили. Историки сходятся во мнении, что таким образом, Акэти пожалел отважного воина. Как сложилась дальнейшая судьба Ясуке, неизвестно.
Несмотря на то, что Ясуке сражался на стороне японцев недолго, он навсегда остался в истории как первый темнокожий самурай.


Комментарии могут оставлять, только зарегистрированные пользователи.