fly

Войти Регистрация

Вход в аккаунт

Логин *
Пароль *
Запомнить меня

Создайте аккаунт

Пля, отмеченные звёздочкой (*) являются обязательными.
Имя *
Логин *
Пароль *
повторите пароль *
E-mail *
Повторите e-mail *

Помощь проекту.

Вебмани кошельки.
R772131193295 (RUB)
U838722807673 (ГРН)
Z206115187765 (USD)
Буду благодарен за любую помощь.
Сентябрь 2017
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
28 29 30 31 1 2 3
4 5 6 7 8 9 10
11 12 13 14 15 16 17
18 19 20 21 22 23 24
25 26 27 28 29 30 1

Спасибо

1 1 1 1 1 1 1 1 1 1 Рейтинг 0.00 (0 Голосов)

Рейтинг:  0 / 5

Звезда не активнаЗвезда не активнаЗвезда не активнаЗвезда не активнаЗвезда не активна
 

"В криминальной мифологии 1950-х гг., осмысливавшей действительность по принципу "враг моего врага - мой друг", вообще важное место занимала некая далекая и враждебная советскому начальству "Америка", с ее замечательным президентом "Трумэном", который однажды начнет войну против СССР, а потом освободит уголовников из тюрем."

        "....В свою очередь, хулиганская "антисоветскость" при определенных обстоятельствах могла играть роль мобилизующего фактора при спонтанном возникновении городских бунтов.
      В документах, описывающих волнения и беспорядки городских маргиналов эпохи раннего Хрущева, время от времени упоминаются некие "антисоветские выкрики", доносившиеся из взбудораженной толпы.
      Источник обычно не проясняет содержания этих высказываний. Но можно с уверенностью утверждать, что ничего особенного, исключительного, отличного от обычных нападок на власть раздраженные, обиженные, а часто пьяные люди не кричали.
      Реконструкция раздававшихся в толпе выкриков вполне возможна. Достаточно обратиться к делам об осуждениях по ст.58-10 УК РСФСР (антисоветская агитация и пропаганда) и аналогичных статей уголовных кодексов других союзных республик (впоследствии ст.70 УК РСФСР).
      Всего по этой статье в 1956-1960 гг. было осуждено 4676 человек. Большинство из них (3380 или 72,3 %) были жертвами волны политических репрессий 1957-1958 гг.
       Нас в данном случае интересуют наиболее простые эпизоды (ехал пьяный в электричке и ругал Хрущева, был задержан милицией и "нецензурно выражался в адрес руководителей партии и правительства" и т.п.), "заборные" и "туалетные" надписи, матерные хулиганские письма на имя "вождей", распространенные в тюрьмах и лагерях татуировки и т.п.
PohoroniStalina.jpg
eb435869b52170946da914347c6ea95a.jpg

       Страдавшие от власти и враждебные ее порядкам и законам хулиганы, пьяницы, блатные, а тем более уголовники не принимали целей и ценностей своего естественного противника, а символы и атрибуты, идеологические и политические святыни власти подвергали поношениям и оскорблениям.
     Этой "антисоветчине" вряд ли можно придавать особое политическое значение. Преступники и маргиналы точно также не были "прирожденным революционерами", как и "антикоммунистами" - они как были, так и остались бунтовщиками, способными только на бессмысленную и беспощадную агрессию.
     Если и была в их выкриках и высказываниях "идеология", то идеология, прежде всего антигосударственная - с такой же страстью они отвергали бы принципы и атрибуты любой власти. Однако не только у людей с уголовным прошлым, блатных или злостных хулиганов под влиянием выпивки развязывался "антисоветский" язык.
     Время от времени, чаще всего именно в расторможенном, пьяном виде, люди, за которыми до сих ничего "такого" не замечали, вдруг разражались озлобленной руганью, "оскверняли" государственные и коммунистические святыни, выкалывали глаза на портретах "вождей" и т.п.

d98c39.jpg

      Среди маргиналов, вообще не отличавшихся сдержанностью и крепкими нервами, попадались просто люди "без тормозов", чья из ряда вон выходящая спонтанность делала их своего рода антисоветскими "громкоговорителями".
      Например, в ноябре 1956 г. опустившийся инвалид Л. (в конце концов, он украл и пропил чьи-то брюки), с незаконченным высшим образованием, имевший судимость за хулиганство, напившись пьяным, направился ни куда-нибудь, а прямо в городской отдел милиции и там стал "ругать условия жизни в СССР".
      Спустя несколько дней Л. порвал портреты Ворошилова и Микояна и сделал на них какие-то "антисоветские надписи". Много ругался Л. и по поводу вмешательства СССР в венгерские события.
     Причем делалось все это совершенно открыто, "расторможено". Окажись Л. рядом с каким-нибудь антимилицейским конфликтом, и у него были все шансы стать зачинщиком.
      Водка развязывала языки не только блатным и маргиналам. Пивные и закусочные (в пятидесятые годы их было много в России и сравнительно недорогих) время от времени превращались в политические клубы, где "выступали" вполне законопослушные, но временно раскрепощенные алкоголем граждане.
     Помощник капитана рыболовецкого судна Д. 9 ноября 1956 г. в шашлычной "Находка" декламировал стихи Лермонтова "Прощай немытая Россия", Некрасова "Кому на Руси жить хорошо", "Несжатая полоса".
     Потом, как бы связывая критический реализм 19 века с современность, громким голосом произнес: "Долой господ-коммунистов". И продолжал в том же духе: "У нас теперь не только полоски, а целые гектары пропадают", "пора покончить с коммунистами и советским правительством, пора рабочему классу взять в руки оружие и самому добиваться свободы, наше правительство не заботится о людях". Добавил и про Венгрию: "Давайте примкнем к Западу и покончим с коммунистами".

5006076-83969.jpg

       В криминальной и полукриминальной среде вообще часто звучало обещание устроить "вторую Венгрию", "второй Будапешт", обычно вместе с другими распространенными антисоветскими клише.
     Для отпетых уголовников был характерен демонстративный антисоветизм. Высшим шиком считалось запечатлеть свою органическую враждебность власти в татуировках.
     Известно много случаев таких антисоветских надписей на теле. Ж. (две судимости, одна за убийство, другая за побег) сделал себе на животе наколку "с призывом к свержению одного из руководителей партии и правительства и восхваляющую Трумэна".
    Похожую надпись "учинил у себя на теле" заключенный Г. (четыре судимости). Он же заодно с сокамерником еще и написал на стенах камеры собственной кровью "призывы к свержению советской власти".
     Уголовники часто накалывали портреты Ленина и Сталина и использовали их как "наглядную агитацию". Буяня в каком-нибудь станционном буфете, распахивали на груди рубаху и кричали, показывая на Ленина и Сталина: "Я этих (обзывал нецензурными словами) ношу на груди".
       Известен случай осуждения Ц. за нанесенные сокамернику татуировки. На шее - "жертва КПСС", на щеках - "раб Ленина" и "смерть КПСС", на затылке - "Ленин людоед", на темени - "долой Ленина" и "Ленин палач". А трижды судимый за воровство Н. даже наколол на своем теле некую "приветственную татуировку к США".

49105c.jpg

       В криминальной мифологии 1950-х гг., осмысливавшей действительность по принципу "враг моего врага - мой друг", вообще важное место занимала некая далекая и враждебная советскому начальству "Америка", с ее замечательным президентом "Трумэном", который однажды начнет войну против СССР, а потом освободит уголовников из тюрем.
     Этот полуфольклорный персонаж - "Трумэн-освободитель", потом "Эйзенхауэр-освободитель" - пользовался в среде осужденных уголовников и блатных исключительной популярностью.
     Братья К., осужденные за разбойное нападение в 1955 г., прямо в суде стали говорить о неизбежности войны с Америкой, заявили, что скоро придет Эйзенхауэр, освободит их и тогда они будут бороться против советской власти и "убивать от малых до больших работников партии и правительства".
     Двадцатидвухлетний И. (имел три судимости) кричал во время оглашения приговора: "Долой Советскую власть, да здравствует Эйзенхауэр!". В камере говорил, что если бы дали ему автомат, то он бы перестрелял всех коммунистов, и в первую очередь Хрущева и Булганина.
     Заключенный О., осужденный за хищения, в лагере систематически распускал слухи о неизбежности войны с Америкой, о предстоящем поражении СССР и даже о необходимости готовить людей, которые перейдут на сторону США.
     Другой заключенный, девятнадцатилетний З. в коридоре и штрафном изоляторе неоднократно писал лозунги: "Конец скоро будет советской власти, расцветай капиталистический строй в Америке", "Долой Булганина с Хрущевым, да здравствует Эйзенхауэр и Чан Кайши", "Долой советскую власть и ее правительство, привет США".

5006076-83967.jpg

      Аналогичные лозунги, но уже в более пространной форме, сочинял четырежды судимый Т. 20 октября 1957 г. он выбросил из окна камеры две листовки: "Долой власть большевиков. Советам пора выбросить кусок ленинского тухлого мяса из мавзолея, чтоб не разлагался. Да здравствует и процветает Эйзенхауэр, Даллес и соединенные штаты капиталистических стран".
     "Да здравствует Эйзенхауэр с Даллесом и Соединенные Штаты Америки. Долой социализм и коммунизм. Да здравствует капитализм".
     25 октября и 18 ноября 1957 г. Т. нарисовал на стене камеры фашистскую свастику и написал: "Долой власть Советов!", "Смерть Коммунизму", "Отдать гнилой труп Сталина Даллесу!".
     Д., инвалид войны, трижды судимый за хулиганство, без определенных занятий и места жительства, безуспешно добивавшийся от властей выплаты пенсии, нашел, можно сказать, изощренную форму демонстративного протеста.
     Он ходил по Министерству социального обеспечения СССР с приколотой к одежде листовкой. Листовка содержала "призыв к свержению советской власти и восхваление Эйзенхауэра".
     На месте мифической "Америки" (или вместе с ней) вполне мог оказаться мифический "Гитлер" или любой другой, вчерашний или сегодняшний враг власти.
     Дважды судимый, сбежавший из ссылки Ж. (без определенного места жительства и занятий), напился пьяным и отправился в кино. Во время демонстрации фильма "Урок истории" (об организованном нацистами процессе над Г.Димитровым), а потом и в милиции, он не просто ругал матом партию, Ленина, Сталина и Димитрова, но и кричал: "Да здравствует Гитлер! Да здравствует фашизм! Да здравствует Америка!".

5006076-83965.jpg

        Совмещение в неразвитом сознании сразу двух врагов советского режима - прошлого (нацистская Германия) и нынешнего (США) было довольно обычно.
      "Америка" была не единственным альтернативным образом, распространенным в маргинальной среде. В качестве такой альтернативы могли выступать и провозглашенные самим коммунизмом цели.
      Тогда звучала тема измены ("разве это коммунисты, это предатели"), слегка окрашенная примитивным эгалитаризмом. Это был чрезвычайно важный новый акцент в маргинальной "агитации", сближавшей ее с "серьезной антисоветчиной" и как бы облагораживавший примитивную ругань, возвышавший ее почти до социального протеста, противопоставлявший неправедной власти ее же собственные ценности, мифы и утопии.
      Сорокашестилетний А., неоднократно судимый, без определенных занятий и места жительства, в июле 1957 г. на пассажирском пароходе "Усиевич" (маршрут Москва-Горький) не просто матерился на Хрущева и Булганина. Он называл коммунистов "советскими буржуями", говорил, что они получают громадные деньги, имеют большие квартиры, дачи и о людях им думать не приходится.
      Слесарь московского завода Ч. в июне 1957 г. на Казанском вокзале Москвы говорил, что в СССР "происходит реставрация капитализма, и рабочий класс имеет плохое материальное обеспечение, что Хрущев и Булганин опошлили идеи Ленина и предали Россию".
      Рабочий Ф., ранее дважды судимый, в апреле 1958 г. в клубе г.Белогорска во время лекции о международном положении назвал выступление лектора болтовней и сказал, что Хрущев устраивает приемы, "где пропивают рабочую копейку".
     На следующий день Ф. был вызван секретарем парторганизации, но повторил то же самое и добавил, что Хрущев и Булганин причастны к сталинским репрессиям.
      Летом 1958 г. он ругал Хрущева и называл его речи болтовней, "развели братьев китайцев да корейцев, прежде чем им помогать, надо создать в Советском Союзе нормальную жизнь".

1a3046.jpg

        Отличие же маргиналов от "идейных антисоветчиков" заключалось в том, что у первых значительно сильнее и "почвеннее" звучал советский парафраз старого российского мифа о "добром царе" и его "злых слугах".
      Милиционеры, применившие силу против того или иного хулигана, могли восприниматься как "неправедные государевы слуги", поправшие мудрую волю высшего начальства, непогрешимых вождей.
      Но в этом качестве (своего рода прогресс, может быть, даже принципиальное культурное изменение по сравнению с крестьянской традицией 19 века) выступали обычно вожди вчерашние - умерший Сталин, расстрелянный Берия, изгнанный с поста Председателя Совета Министров СССР Булганин, члены "антипартийной группы" Молотов и Маленков, исключенные из Хрущевым из высшего партийного руководства.
      Вождь, который потерял свой пост, приобретал все мыслимые и немыслимые черты идеала. Он был как бы товарищем по несчастью и хорош был именно потому, что уже не имел власти.
      Так, вернувшийся из заключения по амнистии П. пришел на прежнее место работы, устроил в кабинете начальника дебош, подрался с милиционерами, называя их фашистами, гадами, предателями, а заодно обвинил их в том, что они "отравили Сталина".
      Один из заключенных писал матери (с жуткими грамматическими ошибками): "Спрашивается, за что сняли из ЦК партии Молотова, Маленкова, Кагановича, а то, что Маленков стал создавать рабочим и крестьянам условия, чтоб народ расцветал. А Хрущеву не понравилось, нашел нужным обвинить старых наших революционеров, которые строили социализм, и они оказались враги народа...".

6.jpg

     Носители подобного типа сознания были способны (именно в силу своеобразия своего манихейского, черно-белого восприятия реальности) к стойкому сопротивлению. Из них иногда получались сознательные враги режима.
     Тот же автор письма, которого судили как раз не за уголовщину, а за "политику", в судебном заседании сказал: "Мне незачем защищаться. Против вас я буду защищаться тогда, когда у меня будет оружие. Я писал такие письма и буду писать. Нас таких много. И нам надо объединиться для общей борьбы...".
     Как видим, распространенная мифологема о "давших народу жить Маленкове и Молотове" питала не только уголовную оппозиционность власти. В ней было заключено фундаментальное недоверие к власти как возможному источнику "блага".
     Поэтому все, кто пытается "дать народу жить", не могут оставаться у кормила правления. Зло, заключенное во власти, немедленно расправится с ними.
    Исчезновение вождя с политической арены превращало его в символ протеста. Чем хуже представляла поверженного кумира официальная пропаганда, тем большей святостью могли наделять его маргиналы.
     Дважды судимый рабочий И., школьник 10 класса Ч. и безработный А. , постоянно слушавшие передачи "Голоса Америки" и Би-би-си, не только осуждали подавление революции в Венгрии и рассказывали антисоветские анекдоты, то есть занимались вроде бы осмысленной антисоветской пропагандой, но и хулигански выкрикивали на улицах "Бей коммунистов", уверяя, что если бы "агент империализма" Берия совершил переворот, то жилось бы лучше.
     Так что даже Берия, уничтоженный и, казалось бы, полностью дискредитированный своими противниками, в мифологическом сознании мог получить лавры положительного героя."

yabloki.jpg

спасибо


Комментарии могут оставлять, только зарегистрированные пользователи.