fly

Войти Регистрация

Вход в аккаунт

Логин *
Пароль *
Запомнить меня

Создайте аккаунт

Пля, отмеченные звёздочкой (*) являются обязательными.
Имя *
Логин *
Пароль *
повторите пароль *
E-mail *
Повторите e-mail *
Май 2017
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
1 2 3 4 5 6 7
8 9 10 11 12 13 14
15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28
29 30 31 1 2 3 4
Related Posts Plugin for WordPress, Blogger...
1 1 1 1 1 1 1 1 1 1 Рейтинг 4.70 (5 Голосов)

Рейтинг:  0 / 5

Звезда не активнаЗвезда не активнаЗвезда не активнаЗвезда не активнаЗвезда не активна
 

В сентябре 1919 года в Самаре произошло событие, которое осталось почти не замеченным ни для местных властей, ни для городских обывателей. Из обычной «теплушки» товарного поезда выгрузили прочно запаянный цинковый гроб, который перевезли на Всехсвятское кладбище, находившееся здесь же, около вокзала. Похороны прошли быстро, а у гроба стояли лишь молодая женщина в траурном платье и несколько мужчин в военной форме. После прощания никакого знака на могиле не осталось, и о ней вскоре забыли. Лишь много лет стало известно, что в тот день в Самаре похоронили красного командира Николая Александровича Щорса, погибшего 30 августа 1919 года у железнодорожной станции Коростень под Киевом

С берегов Днепра на Волгу

Он родился 25 мая (по новому стилю 6 июня) 1895 года в поселке Сновск (ныне город Щорс) Черниговской области на Украине в семье железнодорожника. В 1914 году Николай Щорс окончил военно-фельдшерскую школу в Киеве, и затем – военные курсы в Полтаве. Он был участником Первой мировой войны, где сначала служил военным фельдшером, а затем подпоручиком на Юго-Западном фронте

После Октябрьского переворота вернулся на родину, и в феврале 1918 года в Сновске создал партизанский отряд для борьбы с германскими интервентами. В течение 1918-1919 годов Щорс находился в рядах Красной Армии, где прошел путь до командира дивизии. В марте 1919 года он некоторое время был комендантом города Киева.

В период с 6 марта по 15 августа 1919 года Щорс командовал Первой Украинской советской дивизией. В ходе стремительного наступления эта дивизия отбила у петлюровцев Житомир, Винницу, Жмеринку, разбила главные силы УНР в районе Сарны — Ровно — Броды — Проскуров, а затем летом 1919 года оборонялась в районе Сарны — Новоград-Волынский — Шепетовка от войск Польской Республики и петлюровцев, но была вынуждена под давлением превосходящих сил отойти на восток.

После этого 15 августа 1919 года, в ходе переформирования Украинских советских дивизий в регулярные части и соединения единой Красной армии, Первая Украинская советская дивизия под командованием Н.А. Щорса была объединена с 3-й пограничной дивизией под командованием И.Н. Дубового, став 44-й стрелковой дивизией РККА. С 21 августа начальником дивизии был назначен Щорс, а заместителем начальника дивизии — Дубовой. В её состав входили четыре бригады.

Дивизия упорно обороняла Коростенский железнодорожный узел, что обеспечило эвакуацию из Киева советских служащих и всех сторонников советской власти. При этом 30 августа 1919 года, в бою с 7-й бригадой 2-го корпуса Галицкой армии около села Белошица (ныне село Щорсовка Коростенского района Житомирской области, Украина), находясь в передовых цепях Богунского полка, Щорс был убит, причём обстоятельства его гибели остаются окончательно невыясненными до сих пор. При этом для многих стало неожиданностью, что тело погибшего комдива впоследствии было предано земле не на Украине, где он воевал, а очень далеко от места его гибели – в Самаре.

Уже после смерти Щорса, 31 августа 1919 года, Киев был взят Добровольческой армией генерала Деникина. Несмотря на смерть своего командира, 44-й стрелковая дивизия РККА при этом обеспечила выход из окружения Южной группы 12-й армии. Однако тайна гибели Н.А. Щорса с того времени стала предметом многих официальных и неофициальных расследований, а также темой многих публикаций.

Воспоминания очевидца

В 1935 году были опубликованы мемуары заместителя командира 44-й дивизии Ивана Наумовича Дубового

Он так рассказывал о гибели своего начдива:

«Противник открыл сильный пулеметный огонь… Когда мы залегли, Щорс повернул ко мне голову и говорит:

- Ваня, смотри, как пулеметчик метко стреляет.

После этого Щорс взял бинокль и начал смотреть туда, откуда шел пулеметный огонь. Но через мгновение бинокль выпал из рук Щорса, упал на землю, голова Щорса тоже. Я окликнул его:

- Николай!

Но он не отозвался. Тогда я подполз к нему и начал смотреть. Вижу, показалась кровь на затылке. Я снял с него фуражку – пуля попала в левый висок и вышла в затылок. Через пятнадцать минут Щорс, не приходя в сознание, умер у меня на руках».

Тот же Дубовой, по его словам, вынес тело командира с поля боя, после чего мертвого Щорса увезли куда-то в тыл. О том, что тело Щорса вскоре отправили в Самару, Дубовой, по всем данным, даже не догадывался. И вообще уже в то время весьма странным выглядел сам факт, что захоронение красного командира, павшего в бою на Украине, почему-то оказалось за тысячи километров от места его гибели. Впоследствии властями была выдвинута официальная версия, что сделано это было во избежание возможного надругательства над телом Щорса со стороны петлюровцев, которые до этого не раз раскапывали могилы красных бойцов, а их останки сбрасывали в отхожие места.

Но сейчас не вызывает сомнений, что Самара для этой цели была выбрана по просьбе вдовы погибшего комдива – Фрумы Ефимовны Хайкиной-Щорс

Дело в том, что именно в этом городе в то время проживали ее мать и отец, которые могли бы ухаживать за могилой. Однако в голодном 1921 году оба её родителя умерли. А в 1926 году Всехсвятское кладбище было и вовсе закрыто, и могилу Щорса в числе других сровняли с землей

Впрочем, впоследствии выяснилось, что для Самары легендарный красный комдив был не таким уж и посторонним. Как свидетельствуют ныне открытые для исследователей архивные материалы, летом 1918 года Щорс под фамилией Тимофеев был направлен в Самарскую губернию с секретным заданием ЧК – организовать партизанское движение в местах дислокации чехословацких войск, захвативших в это время Среднее Поволжье. Однако каких-либо подробностей о его деятельности в самарском подполье пока найти не удалось. После возвращения с берегов Волги Щорс получил назначение на Украину, на должность командира 1-й Украинской Красной дивизии, которую он исполнял до момента своей гибели.

О герое гражданской войны вспомнили только через два десятилетия, когда советские кинозрители увидели художественный фильм «Щорс». Как теперь известно, после того, как в 1934 году режиссеры Васильевы выпустили на широкий экран кинокартину «Чапаев», почти сразу же ставший советской классикой, Иосиф Сталин рекомендовал руководителям Украины выбрать из множества героев гражданской войны «своего Чапаева», чтобы и о нем также снять художественный фильм. Выбор пал на Щорса, карьера и боевой путь которого выглядели образцом для красного командира. Но при этом из-за вмешательства партийной цензуры в фильме «Щорс», вышедшем на экран в 1939 году, мало что осталось от подлинной биографии легендарного комдива

Сталину картина понравилась, и после ее просмотра он задал своему окружению вполне резонный вопрос: как на Украине увековечена память о герое, и какой памятник установлен на его могиле? Украинские руководители схватились за голову: это обстоятельство почему-то выпало из их поля зрения. Тут-то и выявился поразительный факт, что Щорса двумя десятилетиями ранее похоронили не на Украине, а почему-то в Самаре, ставшей к тому времени городом Куйбышевом. А самым печальным стало то обстоятельство, что в городе на Волге не оказалось не только памятника Щорсу, но даже следов его могилы. К тому времени на территории бывшего Всехсвятского кладбища уже был построен кабельный завод.

До Великой Отечественной войны поиски места захоронения Щорса успехом так не увенчались. Однако во избежание высочайшего гнева областные власти сразу же приняли решение об открытии в Куйбышеве мемориала Щорса. В начале 1941 года одобрение получил вариант конного памятника, подготовленный харьковскими скульпторами Л. Муравиным и М. Лысенко. Его закладку на площади у железнодорожного вокзала наметили на 7 ноября 1941 года, но в связи с началом войны этот план так и не был реализован. Лишь в 1954 году конная статуя Щорса по проекту харьковчан, первоначально предназначенная для Куйбышева, была установлена в Киеве

Секретная экспертиза

К розыску могилы Щорса куйбышевские власти вернулись лишь в 1949 году, когда в связи с 30-летием со дня его гибели в обком партии поступило соответствующее указание из Москвы. Тут архивистам наконец-то повезло. По сохранившимся документам ими был установлен непосредственный свидетель похорон Щорса - рабочий Ферапонтов. Оказалось, что в 1919 году он, тогда еще 12-летний мальчик, помогал кладбищенскому землекопу рыть могилу для некоего красного командира, имени которого он не знал. Именно Ферапонтов и указал то место, где могло находиться захоронение. Память рабочего не подвела: после снятия слоя щебенки взорам членов комиссии на полутораметровой глубине предстал хорошо сохранившийся цинковый гроб. Присутствовавшая на раскопках Фрума Ефимовна, вдова Щорса, однозначно подтвердила, что в гробу находятся останки ее погибшего мужа.

По результатам эксгумации был составлен акт судебно-медицинской экспертизы, который в течение многих десятилетий имел гриф «Совершенно секретно». В нем, в частности, сказано следующее: «…на территории Куйбышевского кабельного завода (бывшее православное кладбище) в 3-х метрах от правого угла западного фасада электроцеха найдена могила, в которой в сентябре 1919 года было похоронено тело Н.А. Щорса… После снятия крышки гроба были хорошо различимы общие контуры головы трупа с характерной для Щорса прической, усами и бородой… Смерть Н.А. Щорса последовала от сквозного огнестрельного ранения затылочной и левой половины черепа… Отверстие в области затылка следует считать входным, за что говорят овально ровные края у костного дефекта, в области затылочного бугра. Отверстие, расположенное в левой теменной области следует считать выходным, на что указывает форма отверстия с отломкой наружной костной пластинки… Можно предположить, что пуля по своему диаметру револьверная… Выстрел был произведен в направлении сзади наперед, снизу вверх и несколько справа налево, с близкого расстояния, предположительно 5-10 шагов».

Из приведенного текста понятно, почему акт судебно-медицинской экспертизы останков Щорса оказался засекреченным на многие годы. Ведь этот документ полностью опровергает официальную версию смерти Щорса, что он якобы был сражен пулеметной очередью. Пулеметы, как известно, не стреляют револьверными пулями, и к тому же Щорс, выглядывая из укрытия, явно располагался лицом к противнику, а не затылком. Следовательно, в комдива стрелял некто, находившийся позади него, а вовсе не петлюровский пулеметчик, как это утверждалось в канонических мемуарах и в фильме про легендарного начдива. Получается, что Щорса в разгар боя убрали свои? Но раз это так, то кто и зачем это сделал?

Впрочем, очевидцы эксгумации захоронения Щорса в 1949 году вряд ли осмелились задавать такие вопросы даже самим себе. Да и зачем? Ведь после многолетних раскопок его могилу все-таки нашли, и уже был назначен день траурной церемонии. В итоге легендарного начдива торжественно перезахоронили 10 июля 1949 года на новом городском кладбище. Прах героя гражданской войны был доставлен сюда на орудийном лафете, и при большом стечении народа его предали земле со всеми воинскими почестями. На могиле была установлена мемориальная мраморная плита. Через год здесь же открыли красивый гранитный обелиск с именем начдива. Тогда же на заводе «Куйбышевкабель», где находилась первая могила Щорса, установили бюст героя. А в 1953 году на территории бывшего Всехсвятского кладбища открылся детский парк, который назвали именем Н.А. Щорса. В парке был установлен памятник легендарному красному комдиву

щорс

щорс

К вопросу о подлинных обстоятельствах гибели Щорса исследователи смогли обратиться лишь после прихода эпохи перестройки и гласности. После 1985 года, в ходе рассекречивания документов времен гражданской войны и публикации воспоминаний очевидцев трагедии, почти сразу же была выдвинута версия о том, что Щорс был ликвидирован по прямому указанию военного наркома Льва Давидовича Троцкого

Но чем ему так помешал успешный комдив, причем помешал до такой степени, что народный комиссар не остановился даже перед его физическим устранением?

По всей видимости, такой причиной могла стать вызывающая независимость Щорса, который во многих случаях отказывался выполнять приказы непосредственного руководства, а также был известен стремлением к «самостийности» Украины. В ряде мемуаров прямо говорится, что «Троцкий характеризовал Щорса как неукротимого партизана, самостийника, противника регулярных начал, врага Советской власти».

Именно в это время с подачи военного наркома Троцкого в Красной Армии развернулась борьба за усиление единоначалия и ужесточение дисциплины, в первую очередь в деле исполнения приказов вышестоящего руководства. Объяснение такой кампании довольно простое. В ходе гражданской войны в ряды Красной Армии влилось немало «самостийных» вооруженных формирований, которые образовались вокруг талантливых военачальников-самоучек, выдвиженцев из народной среды. Кроме Николая Щорса, из их числа можно в первую очередь назвать Василия Ивановича Чапаева, Григория Ивановича Котовского и Нестора Ивановича Махно

Но отряды последнего, как известно, в рядах красных войск воевали не слишком долго. Из-за постоянных конфликтов с вышестоящим руководством махновцы быстро откололись от большевиков, после чего перешли к самостоятельной тактике ведения войны, которая часто шла под лозунгом «Бей белых, пока не покраснеют, бей красных, пока не побелеют». А вот отряды Котовского, Чапаева и Щорса изначально выступили против Белого Движения. Благодаря авторитету их руководителей они смогли всего за несколько месяцев вырасти до размеров дивизий, и затем вполне успешно действовали в числе других подразделений и соединений Красной Армии.

Несмотря на их принадлежность к регулярным частям и принесенную Советской Республике присягу, во всех красных формированиях, возникших по «партизанскому» принципу, по-прежнему были достаточно сильны анархические тенденции. Это выражалось в первую очередь в том, что в ряде случаев избранные «снизу» командиры отказывались выполнять те приказы вышестоящего армейского руководства, которые, по их мнению, отдавались без учета обстановки на местах или же вели к неоправданной гибели множества красных бойцов.

Поэтому неудивительно, что военный нарком Троцкий, которому постоянно докладывали обо всех подобных случаях неподчинения, с согласия председателя Совнаркома Владимира Ленина в 1919 году начал в Красной Армии упомянутую выше кампанию по укреплению дисциплины и «по борьбе с проявлениями анархизма и партизанщины». Комдив Николай Щорс был в этом списке Троцкого в числе главных «самостийщиков», которых любым способом надлежало удалить из комсостава Красной Армии. И сейчас в контексте событий тех лет и в свете всего вышесказанного вполне реально воссоздать подлинную картину гибели комдива Щорса, которая, словно из кирпичиков, складывается из отдельных материалов, разбросанных по архивам и мемуарам.

В тот роковой день августа 1919 года после неисполнения ряда приказов вышестоящего армейского руководства к Щорсу для инспектирования был направлен член Реввоенсовета 12-й армии Семён Иванович Аралов, доверенное лицо Троцкого

Он еще раньше дважды пытался снять с должности командира этого «неукротимого партизана» и «противника регулярных войск», как называл в штабе Щорса, но побоялся бунта красноармейцев. Теперь же после инспекционной поездки, продолжавшейся не более трех часов, Аралов обратился к Троцкому с убедительной просьбой - подыскать нового начальника дивизии, но только не из местных, ибо «украинцы все как один с кулацкими настроениями». В ответной шифровке Троцкий приказал ему «провести строгую чистку и освежение командного состава в дивизии. Примирительная политика недопустима. Хороши любые меры, а начинать нужно с головки».

Голова обвязана, кровь на рукаве

О том, какие именно были предприняты меры по устранению Щорса, в 1989 году сообщила издававшаяся в Киеве «Рабочая газета». Тогда она опубликовала прямо-таки сенсационный материал – отрывки из написанных еще в 1962 году, но тогда так и не напечатанных по соображениям советской цензуры воспоминаний генерал-майора Сергея Ивановича Петриковского

В конце августа 1919 года он командовал Отдельной кавалерийской бригадой 44-й армии – и тоже, оказывается, сопровождал начдива на передовую.

Как видно из мемуаров Петриковского, в новую инспекционную поездку к Щорсу товарищ Аралов поехал не один, а вместе с политинспектором Реввоенсовета 12-й армии Павлом Самуиловичем Танхиль-Танхилевичем (его портрета не сохранилось). Исследователи называют эту личность более чем загадочной. Он находился рядом со Щорсом в момент его гибели, и сразу после его смерти уехал в штаб армии. При этом в своих воспоминаниях Петриковский утверждает, что выстрел, которым был убит Щорс, раздался после того, как артиллерия красных разнесла в щепки железнодорожную будку, за которой находился вражеский пулемётчик.

«При стрельбе пулемета противника, - пишет генерал, - возле Щорса легли Дубовой с одной стороны, с другой – политинспектор. Кто справа и кто слева – я еще не установил, но это уже не имеет существенного значения. Я все-таки думаю, что стрелял политинспектор, а не Дубовой…

Я думаю, что Дубовой стал невольным соучастником, быть может, даже полагая, что это для пользы революции. Сколько таких случаев мы знаем!!! Я знал Дубового, и не только по гражданской войне. Он мне казался человеком честным. Но он мне казался и слабовольным, без особых талантов. Его выдвигали, и он хотел выдвигаемым быть. Вот почему я думаю, что его сделали соучастниками. А у него не хватило мужества не допустить убийства.

Бинтовал голову мертвого Щорса тут же, на поле боя, лично сам Дубовой. Когда медсестра Богунского полка Анна Розенблюм предложила перебинтовать аккуратнее, Дубовой ей не разрешил. По приказанию Дубового тело Щорса без медицинского освидетельствования отправлено для погребения… Дубовой не мог не знать, что пулевое «выходное» отверстие всегда больше, чем входное…».

Таким образом, по всем данным выходит, что Щорс получил револьверную пулю в затылок именно от Танхилевича, и произошло это в тот момент, когда он стал разглядывать в бинокль расположение петлюровских войск. Из мемуаров также видно, что невольным свидетелем этого выстрела стал и упомянутый выше Иван Дубовой, но он вряд ли хотел смерти комдива - его уже потом заставили молчать. А пока он пытался перевязать Щорса и вытащить его тело с поля боя, Аралов с подручным, как уже было сказано, покинули расположение дивизии и отправились обратно в штаб. Впоследствии следы исполнителей затерялись где-то на фронтах, а Дубового в 1937 году обвинили в измене Родине и вскоре расстреляли.

Для большинства экспертов выглядит очевидным, что Щорс в смутное время гражданской войны стал одной из многих жертв борьбы за власть в советской военно-политической верхушке. При этом историки считают, что его судьбу уже в скором времени мог разделить и другой красный комдив - Василий Чапаев, который для Троцкого также был одним из приверженцев «партизанщины», но тут как раз случилась его «своевременная» гибель в водах реки Урал. И хотя в перестроечные годы не раз выдвигались версии о том, что смерть Чапаева, так же, как и Щорса, была подстроена ближайшим окружением Троцкого, никаких реальных доказательств под собой эти предположения так и не нашли.

Загадочные смерти ряда красных командиров во время гражданской война и сразу после нее - одна из самых темных страниц советской истории, которую мы вряд ли когда-нибудь сможем прочитать до конца. Остается надеяться, что это когда-нибудь все же будет сделано благодаря усилиям исследователей, работающих с материалами архивов, на которых еще совсем недавно стоял гриф секретности

Валерий ЕРОФЕЕВ.

p.s.

Тайна гибели легендарного начдива Н.А. Щорса: взгляд сквозь годы

В последние годы в средствах массовой информации постоянно появляются публикации, рассматривающие происхождение смерти известных в недалёком прошлом людей: М.В. Фрунзе, М. Горького, С.А. Есенина, В.В. Маяковского и других. При этом авторы в большинстве своём пытаются не столько установить истину, сколько преподнести читателям определённую сенсацию.

Не избежала подобных подходов и история смерти Николая Александровича Щорса1. Журналисты, не утруждая себя поисками возможностей дать научную объективную оценку материалам, имевшимся в их распоряжении, принялись утверждать, что Щорса убили свои. При этом одни убийцами Щорса считали некоего предателя, другие — сподвижников начдива, которым он чем-то не угодил. Непосредственным исполнителем убийства называли политинспектора Реввоенсовета 12-й армии П.С. Танхиль-Танхилевича, пособником — заместителя Щорса И.Н. Дубового2, а организатором — члена Реввоенсовета 12-й армии С.И. Аралова3, который якобы дезориентировал Л.Д. Троцкого в отношении личности Щорса. Были и такие, кто считал непосредственным организатором убийства начдива самого Троцкого и расценивал это как контрреволюционный акт4.

Основным аргументом, лежавшим в основе всех этих версий, являлось расположение входного огнестрельного отверстия в затылочной области, что традиционно ассоциируется у обывателей с выстрелом в затылок. В качестве аргументов назывались и признательные показания Дубового, репрессированного в 1937 году, и факт захоронения Щорса в Самаре якобы с целью скрыть истинные причины его гибели и вытравить память о нём.

Даже неспециалисту понятно, что в условиях боевых действий, находясь в окопе, человек может быть в какие-то мгновения обращён к противнику любой областью тела, в том числе и спиной. Как получались признательные показания в 1937 году, сегодня также не является секретом. Из показаний Ф.Е. Ростовой5 следует, что решение о захоронении тела Щорса в Самаре принималось не И.Н. Дубовым, как об этом пишут некоторые авторы, а Реввоенсоветом армии из-за опасения поругания его могилы, как это случилось с могилой комбрига В.Н. Боженко6. В пользу решения о захоронении в Самаре, возможно, повлиял и тот факт, что в мае—июне 1918 года Щорс по заданию ЦК РКП(б) организовывал партизанское движение в Самарской и Симбирской (ныне Ульяновская область) губерниях под фамилией Тимофеев. По некоторым данным, он даже участвовал в освобождении Самары от белочехов. Имелись и другие аргументы, якобы свидетельствующие о покушении на Щорса (ранение причинено револьверной пулей, выстрел произведён из парабеллума с расстояния 5—10 или 8—10 шагов), которые, однако, при их сопоставлении с архивными документами, хранящимися ныне в Государственном архиве Самарской области (ГАСО), оказались не соответствующими действительности7.

Документы, относящиеся к исследованию останков Н.А. Щорса, с 1949 до 1964 года хранились в архиве городского комитета КПСС. В сентябре 1964 года почти все они были направлены в Куйбышевское (ныне Самарское) Бюро судебно-медицинской экспертизы (БСМЭ) для подготовки ответов на вопросы, изложенные в запросе директора Государственного мемориального музея Н.А. Щорса8. Впоследствии, в 1997 году документы, направлявшиеся в БСМЭ, были обнаружены в личном архиве судебно-медицинского эксперта Н.Я. Беляева, участвовавшего как в исследовании останков Щорса, так и в составлении ответов музею в 1964 году. В 2003 году все документы были переданы в Государственный архив Самарской области. Почему документы не были затребованы архивом ранее, нам не известно. Ещё один документ — «Акт эксгумации и медицинского исследования останков трупа А.Н. Щорса» появился в ГАСО в декабре 1964 года после передачи его сюда из архива ГК КПСС. Первый из авторов настоящей статьи долгое время работал вместе с Н.Я. Беляевым, и именно ему были переданы архивные документы после смерти Н.Я. Беляева.

Как известно, Николай Александрович Щорс, на тот период командир 44-й стрелковой дивизии, входившей в 12-ю армию, погиб 30 августа 1919 года под Коростенем, у села Белошица, что в 100 км севернее Житомира (Украина). Тело его перевезли в г. Клинцы (ныне Брянской области), а захоронение состоялось 14 сентября 1919 года на городском (ранее Всехсвятском) кладбище в Самаре (с 1935 по 1991 г. — г. Куйбышев). Кладбище в 1926—1931 гг. было закрыто, часть его территории занял кабельный завод, и могила затерялась. Однако после войны возникла необходимость уточнить причину гибели легендарного начдива, стали искать место его захоронения. Эти попытки увенчались успехом только в мае 1949 года.

16 мая 1949 года могилу разрыли, но за разрешением вскрыть гроб потребовалось обращение исполкома Куйбышевского горсовета и обкома ВКП(б) к секретарю ЦК ВКП(б) Г.М. Маленкову. 5 июля 1949 года в 13 часов 30 минут гроб с останками был извлечён, доставлен в помещение в то время городской судебно-медицинской экспертизы, где в этот же день состоялось судебно-медицинское исследование комиссией из 6 человек под председательством заведующего городским отделом здравоохранения К.П. Васильева с целью установления принадлежности останков Н.А. Щорсу. Вопрос о возможных обстоятельствах возникновения огнестрельного ранения черепа, выявленного при исследовании останков, не возникал.

Каких-либо сообщений о деятельности комиссии не публиковалось. Хранили молчание и лица, которые были осведомлены об этом.

Ныне, рассматривая данные как первичного, так и других документов, в которых содержится описание исследования останков, приходится признать, что проведённое исследование оставляло желать лучшего. Так, при исследовании черепа не была указана ориентация длинника отверстия в затылочной кости; не был отделён свод черепа и не изучены особенности повреждения внутренней костной пластинки; не измерена толщина костей черепа, в особенности в области повреждений, что не соответствовало требованиям пп. 26, 57 и 58 «Правил судебно-медицинского исследования трупов» (1928 г.), действовавших и в 1949 году9.

Опуская детали исследования, не относящиеся к теме данной статьи, представляем дословное описание повреждений костей черепа, представленные в акте: «…в области бугра затылочной кости, на 0,5 см вправо от него, находится отверстие неправильной овально-продолговатой формы размерами 1,6 х 0,8 см с довольно ровными краями. От верхнего края этого отверстия слева, несколько поднимаясь вверх, через левую височную кость, идёт трещина, не доходящая до заднего края левой скуловой кости. В области левой теменной кости на линии, соединяющей сосцевидные отростки, на 5 см ниже стреловидного шва, расположено отверстие округлой формы 1 х 1 см с отслойкой наружной пластинки в 2 см в диаметре. От этого отверстия спереди и вниз к наружному слуховому отверстию отходят трещины, образующие замкнутую площадку неправильной четырехугольной формы размерами 6 х 3,5 см. Расстояние между отверстиями в костях черепа по прямой линии равно 14 см. При удалении мягких тканей головы костные осколки отделились, образовав отверстие в черепе».

При исследовании производилось фотографирование останков в гробу и отдельно — головы. Фотографии прилагались к документу, названному «Судебно-медицинское заключение», оформленному тремя представителями вышеназванной комиссии: заведующим кафедрой топографической анатомии и оперативной хирургии Куйбышевского государственного медицинского института (КГМИ) доктором медицинских наук, профессором И.Н. Аскалоновым; судебно-медицинскими экспертами, ассистентами кафедры судебной медицины КГМИ Н.Я. Беляевым и В.П. Голубевым. Все — специалисты с большим стажем практической и преподавательской работы.

Этот документ содержит дословные данные из акта о характере повреждений костей черепа, исключая сведения об образовании отверстия в черепе после удаления мягких тканей, и заканчивается выводами из 5 пунктов.

В первом пункте говорится о причине смерти: «Смерть Щорса Н.А. последовала от сквозного огнестрельного ранения затылочной и левой половины черепа с повреждением вещества мозга, на что указывают описанные выше повреждения на костях черепа».

Во втором пункте в предположительной форме («по-видимому») говорится об оружии, выстрелом из которого был смертельно ранен Щорс: «…или из короткоствольного оружия типа «наган» или из боевой винтовки». Какие-либо обоснования этого суждения отсутствуют.

В третьем пункте речь идёт о расположении входного и выходного отверстий: «Отверстие в области затылка следует считать входным, за что говорят довольно ровные края у костного дефекта в области затылочного бугра. Отверстие, расположенное в левой теменной области, следует считать выходным, на что указывает форма отверстия с отслойкой наружной костной пластинки».

Четвёртый пункт выводов содержит указание о направлении выстрела («сзади наперёд, снизу вверх и несколько справа налево») и области повреждения головного мозга — «мозжечок, затылочные доли мозга и левое полушарие» — «по ходу пулевого канала».

Первая часть этого пункта о направлении выстрела была сформулирована вопреки известным научным данным о нетождественности таких понятий, как направление раневого канала и направление выстрела, поскольку направление огнестрельного канала далеко не всегда совпадает с внешним направлением полёта пули. Опытные судебные медики, тем более преподаватели судебной медицины, не могли об этом не знать.

В последнем, пятом пункте специалисты указали на невозможность определения расстояния выстрела.

В 1964 году на основании этих документов был подготовлен 4-страничный ответ директору Государственного мемориального музея Н.А. Щорса на его запросы от 6 августа и 16 сентября 1964 года, поступившие на имя 1-го секретаря Куйбышевского горкома ВКП(б) Л.Н. Ефремова. Ответ готовили судебно-медицинские эксперты Н.Я. Беляев и В.П. Голубев, а также начальник Куйбышевского БСМЭ Н.В. Пичугина.

В преамбуле документа сказано о том, что директору музея направляются «Судебно-медицинское заключение…» и фотоснимки черепа покойного. Указывалось также на невозможность определить калибр пули и наличие у неё оболочки, «т.к. при исследовании эксгумированного трупа Щорса специальных исследований на оболочку пули не производилось».

Наибольшую ценность с точки зрения информативности имеют фотографии черепа Щорса, поскольку из всех сохранившихся материалов только они представляют собой не субъективные описания и мнения, а являются объективным отражением полученного Щорсом ранения. Правда, снимки имеют ряд существенных недостатков: отсутствует масштабная линейка или любой другой объект, позволяющий определить масштаб; выбранные ракурсы затрудняют определение точной локализации повреждений. Тем не менее именно изучение фотографий черепа Щорса позволило нам по-новому взглянуть на характер огнестрельного ранения, ставшего смертельным. При этом не вызвали сомнений вывод экспертов о том, что на черепе Щорса имеется именно огнестрельное ранение, а также выводы относительно расположения входного и выходного отверстий. Однако описанные в акте форма и размеры выходного отверстия, на наш взгляд, мягко говоря, некорректны. Так, в акте указано: «После фотографирования останков трупа в гробу и отдельного фотографирования головы был произведён медицинский осмотр головы, причём после отделения мягких покровов головы вместе с волосами было обнаружено следующее…». На фотографиях видно, что уже при фотографировании часть костных осколков вокруг выходного отверстия отделилась. Скорее всего, специалисты изучали и описывали череп уже после их отделения. В подобных случаях для восстановления первоначальной картины и подробного описания необходимо заново сопоставить осколки. Возможно, этого сделано не было. Во всяком случае, только этим, на наш взгляд, можно объяснить представленное ими описание выходного отверстия: «отверстие округлой формы размерами 1 х 1 см». К счастью, одна из фотографий запечатлела выходное огнестрельное отверстие на черепе Щорса до отделения наиболее крупного осколка.

На фото хорошо видны сколы наружной костной пластинки по верхнему краю, переднему и заднему концам и по нижнему краю у заднего конца, образующих некое подобие скобы, огибающей эту часть дефекта. Эти сколы характеризуют прямоугольную часть дефекта как выходное огнестрельное повреждение, а форма этой части дефекта соответствует форме профиля пули. На месте треугольной части дефекта, расположенной на фото в нижнем левом углу, вероятнее всего, находился ещё один осколок (осколки), отделившийся до фотографирования.

Если бы специалистами в ходе исследования была описана и измерена прямоугольная часть дефекта, то это позволило бы им с высокой степенью вероятности сделать вывод и о предполагаемом снаряде, и, соответственно, об оружии, выстрелом из которого был смертельно ранен Николай Александрович.

Отсутствие на фото масштабной линейки, а также любых других масштабных ориентиров лишает нас возможности делать однозначные выводы. Однако, ориентируясь на общие размеры черепа, а также на зафиксированные в акте размеры дефектов («замкнутая площадка неправильной четырёхугольной формы размерами 6 х 3,5 см», «отверстие округлой формы 1 х 1 см»), мы всё же рискнули провести собственные расчёты размеров прямоугольного участка костного дефекта.

По нашим расчётам, длинник повреждения равен 3,2 см, ширина у передненижнего конца — 1,1 см, ширина у верхнезаднего конца — 1 см (последний размер соответствует размеру отверстия, указанному в акте). С учётом направления раневого канала на выходе пуля двигалась под довольно острым углом к теменной кости, поэтому размеры костного дефекта, вероятнее всего, несколько больше размеров профиля пули. Но даже с учётом этого и возможной погрешности наших расчётов длина пули должна была быть не менее 3,0 см.

Таким образом, исходя из уже имевшихся данных о характере повреждений черепа Щорса, дополненных нашими расчётами, пуля, причинившая смертельное ранение Щорсу, имела диаметр около 0,8 см (меньший размер входного отверстия) и длину не менее 3,0 см. Ни одна из известных нам пуль, используемых для стрельбы из пистолетов того времени, не отвечает этим параметрам, в первую очередь — длине.

Наиболее подходящие характеристики имеет так называемая маннлихеровская пуля. Её диаметр составляет как раз 0,8 см, а длина около 3,2 см. Маннлихеровский патрон, насколько нам известно, использовался для стрельбы из следующих винтовок: Mannlicher Repetiergewehr M.1888/90, Mannlicher Repetiergewehr M.1890, Mannlicher Repetier-Karabiner M.90, Mannlicher Repetiergewehr M.1895, Mannlicher Repetier-Karabiner M.1895, Mannlicher Repetier-Stutzen M.1895, а также для стрельбы из пулемёта Schwarzlose MG 07/12. Всё это — оружие так называемого сильного боя, и оно имелось на вооружении войск противника10.

Пуля, выпущенная из такого оружия, обладает очень высокой начальной скоростью полёта и, следовательно, кинетической энергией. Выпущенная с близкого расстояния, она причинила бы более обширные разрушения черепа11.

Из-за высокой скорости полёта пуля, образовав входное отверстие в костях черепа (после чего может начаться её вращение), как правило, не успевает повернуться внутри полости черепа настолько, чтобы выйти из него боковой поверхностью.

В случаях, когда пуля входит в полость черепа прямолинейно, без предшествующего вращения, на черепе обычно образуются круглые дырчатые переломы. Специалисты, исследовавшие череп Щорса, объяснили вытянутую форму входного отверстия тем, что «по-видимому, пуля в область затылка покойного проникла не в строго перпендикулярном направлении или была деформирована». На наш взгляд, наиболее вероятной представляется версия рикошета, после которого пуля неизбежно должна была изменить направление полёта и могла начать вращаться ещё до входа в череп, а внутри полости черепа лишь продолжить своё ранее начатое вращение и выйти боковой поверхностью. Следует также иметь в виду и возможность рикошета от предмета, находившегося позади потерпевшего. При этом стрелявший должен был располагаться спереди и сбоку от Щорса.

Приведённые данные свидетельствуют, что версия убийства легендарного начдива своими, тем более кем-либо из находившихся в непосредственной близости от него, в частности Дубовым или Танхиль-Танхилевичем, не имеет под собой реальных оснований. Так что вопрос, кто убил Щорса, и был ли он вообще убит преднамеренно или погиб от шальной пули со стороны противника, остаётся, по нашему мнению, пока открытым.

 

Ответ на статью [Е.А. Гимпельсона и Е.В. Пономарёва] «А были ли убийцы?»

В августе 2011 года на сайте "Военно-исторического журнала" в рубрике «Суждения и версии» была опубликована статья Гимпельсона Е.А. и Пономарёва Е.В. «А были ли убийцы? Тайна гибели легендарного начдива Н.А.Щорса: взгляд сквозь годы». Те, кто интересуется этой темой, обратили внимание, что статья является существенно доработанным вариантом публикации Гимпельсона Е.А. и Ардашкина А.П. «Умышленное убийство Н.А.Щорса - правда или вымысел?», опубликованной в журнале «Самарские судьбы», № 5 за 2007 год.

И в том и другом варианте авторы проводят профессиональный анализ результатов эксгумации останков Н.А.Щорса на основании архивных материалов и фотографий 1949 года и убедительно отвергают широко распространенную версию о преднамеренном убийстве Н.А.Щорса выстрелом в затылок:

«Приведённые данные свидетельствуют, что версия убийства легендарного начдива своими, тем более кем-либо из находившихся в непосредственной близости от него, в частности Дубовым или Танхиль-Танхилевичем, не имеет под собой реальных оснований. Так что вопрос, кто убил Щорса, и был ли он вообще убит преднамеренно или погиб от шальной пули со стороны противника, остаётся, по нашему мнению, пока открытым».

При этом авторы высказывают свою позицию, которую я полностью поддерживаю, в части утверждения, что многие исторические публикации не утруждают себя системным анализом и пытаются вытянуть сенсацию из отрывочных, непроверенных фактов или просто голословных утверждений. Действительно, примеров тому не меряно.

Однако вывод о том, что «версия убийства не имеет под собой реальных оснований», мне кажется, грешит тем же недостатком - отсутствием системного анализа. Но анализа не только судебно-криминалистического, но и исторического, с учетом всех известных фактов.

Прежде всего, хочу отметить, что версия умышленного убийства родилась не из-под пера публицистов. Она родилась среди сослуживцев Щорса буквально на следующий день после его гибели. Но военная и политическая обстановка не позволяла провести следствие по горячим следам. И, не исключено, что именно это обстоятельство подвигнуло друзей Щорса забальзамировать его тело, тщательно упаковать и захоронить далеко от армейского и политического руководства. Нередко высказываемое утверждение, что решение захоронить Щорса в Самаре принято РВС 12-й армии не соответствует действительности. По утверждению члена РВС-12 Семена Аралова телеграмма о гибели начдива-44 была получена только 8 сентября, когда траурный поезд был уже на пути в Самару. Это подтверждает и телеграмма, посланная вослед - немедленно вернуть классный вагон.

Попытки инициировать следствие предпринимались и в последующие годы. Вот что пишет в своих воспоминаниях генерал Петриковский (Петренко) С.И., сослуживец и друг Щорса:

«Если разобраться, как складывалась обстановка в 1-ой укр. дивизии в лето 1919 года, то убийство должно было произойти (последовать)».

Кстати, вскоре после гибели начдива-44 в дивизии была проведена чистка командного состава, под которую угодил и сам Петриковский, будучи командиром Особой кавалерийской бригады. (Но его вскоре подхватил Фрунзе и назначил военкомдивом 25-й Чапаевской дивизии).

И уже гораздо позже в своих воспоминаниях высказался бывший член РВС-12 Семен Аралов:

«…Следует добавить, что, как тогда выяснилось из разговора по прямому проводу с нач. штаба 1 дивизии т. Кассером, Щорс не сообщил частям дивизии плана их отхода и оставил открытым для противника крайне важное для обороны Киева шоссе Житомир - Киев, что было расценено как невыполнение боевого приказа».

Я думаю, не стоит напоминать читателям, что означает эта фраза в период боевых действий.

Попытки разобраться в нелепой гибели Николая Щорса предпринимались и в последующие годы. Но чем глубже ветераны внедрялись в историю, тем ужаснее вырисовывались выводы - причастность влиятельных партийных лиц. И ветераны приходят к решению, что дальше раскручивать тему убийства Николая Щорса не стоит, «…так как такая версия порочит нашу партию. И так много говна вылили на нас».

Напомню ещё об известном признании Ивана Дубового, сделанного им в 1937 году в застенках НКВД. Иван Дубовой совершенно неожиданно и по своей воле написал заявление, в котором сознался в убийстве Щорса, совершенном им по корыстным мотивам, будучи заместителем Щорса. Но органы не стали заморачиваться этим фактом - Дубовому всё равно грозила "вышка" за антисоветскую деятельность. Спрашивается: зачем Дубовому надо было выдумывать эту историю, если ранее в своих воспоминаниях он утверждал - "пуля вошла в висок и вышла в затылке". А Дубовой был единственным реальным свидетелем смерти Щорса - "умер у меня на руках". Или, как говорится, "дыма без огня не бывает"?

Впервые широко озвучил убийство Щорса «своими» писатель Дмитрий Петровский в 1947 году в своей книге «Повесть о полках Богунском и Таращанском»:

«Еще не разглядел никто, кроме Богенгарда, что пуля, сразившая Щорса, вошла ему в затылок - ниже уха и вышла в висок, что пронзила она его - предательская - сзади. Что убийца, как змея, путается и шьется меж рядами устремившихся к мщению». [цит. по изданию 1947 г.]

Следует отметить, что многие ветераны немедленно осудили эту книгу и потребовали изъять её из обращения. Мотив прежний - никому не дано порочить партию.

Обращаю внимание, что всё упомянутое выше относится к периоду до 1949 года, т.е. до появления результатов эксгумации и версию о спланированном убийстве не стоит относить к выдумке публицистов, основанной на Акте эксгумации 1949 года.

А в 1962 году ветеранов, историков и партийные органы взорвало письмо С.И. Петриковского:

«…Я пишу это письмо не для печати. Я не считаю полезным сейчас исправлять в печати то, что уже написано. Но в любом советском или партийном суде я берусь доказать, что Иван Дубовой является соучастником убийства или убийцей Николая Щорса. Настоящее мое письмо является моим свидетельским заявление…».

В 1964 году Петриковского не смогли вытащить из третьего инфаркта. А партийные органы силовым методом погасили всякие дискуссии на этот счет. Кое-какие материалы расследования смерти Щорса попали в руки публицистов только в конце восьмидесятых. И густо запахло жареным.

Теперь непосредственно к статье. Я не специалист в области криминалистики и меня впечатлил содержательный и убедительный анализ, проведенный авторами статьи. Но я так и не понял:

- либо авторы статьи признают профессиональную некомпетентность специалистов-экспертов 1949 года,

- либо считают, что на экспертов 1949 года (подчеркиваю, именно 1949, а не 1964 года) было какое-то внешнее воздействие, заставившее их «малость» слукавить.

Фактически налицо два экспертных заключения. Одно сделано в 1949 году на реальных останках, а второе, сделанное в 1964 году по фотографиям и архивным документам. Причем заключение 1949 года содержит бескомпромиссные утверждения (за исключением типа оружия «наган-винтовка» и расстояния выстрела), в то время как ответы экспертов 1964 года носят по большей части неопределенный и вероятностный характер. Возможно, что это было связано с тем, что в 1964 году экспертам пришлось отвечать на прямые и достаточно профессиональные вопросы, и они понимали, что от их ответа зависит что-то важное, а не просто праздное любопытство. Одно не вызывало сомнений - входное отверстие на затылке, а выходное на виске.

Теперь к вопросу рикошета. Безусловно, версия авторов статьи содержит убедительные доказательства и имеет полное право на существование, хотя и является вероятностной. Но в этом случае вызывает сомнение юридическая компетентность экспертов как 1949, так и 1964 года. Ведь если эксперты рассматривали вариант рикошета, то в Акте была бы юридически чистая формулировка: «Пуля вошла в затылок и вышла в висок», а не однозначное утверждение: «Выстрел произведен сзади наперед». Т.е. не просто пуля вошла сзади, а именно выстрел произведен сзади, что ставит под сомнение версию рикошета. Вроде как у экспертов на этот счет сомнений не возникло.

И в завершении несколько слов о принципиальных основах дискуссии. Некоторые исследователи, и я с ними согласен, высказывают предположение, что вся эта полемика - кто стрелял, из какого оружия, откуда и т.д. - это попытка увести вопрос от главного: является ли смерть Щорса целенаправленной и укладывается ли она в формулу «нет человека - нет проблемы». В том числе и акты эксгумации являются только косвенными свидетельствами.

 

Ссылки

1 Щорс Николай Александрович (25 мая (6 июня) 1895 г., пос. Сновск, ныне г. Щорс Черниговской обл., Украина — 30 августа 1919 г., с. Белошица, ныне с. Щорсовка Житомирской обл., Украина). Окончил военно-фельдшерскую школу (1914) и военное училище (1916). Участник Первой мировой войны, подпоручик (1917). В Красной армии с 1918 г., организовал партизанский отряд, который вёл бои с германскими оккупантами. В мае—июне 1918 г. занимался организацией партизанского движения в Самарской и Симбирской губерниях, в сентябре в районе Унечи сформировал 1-й Украинский советский полк им. Богуна. С ноября 1918 г. — командир 2-й бригады 1-й Украинской советской дивизии, освобождавшей Чернигов, Фастов, Киев. С февраля 1919 г. — комендант Киева, с марта — начальник 1-й Украинской советской дивизии, которая освободила от петлюровцев Житомир, Винницу, Жмеринку, разгромила их основные силы в районе Сарны, Ровно, Радзивилов, Броды, Проскуров, стойко оборонялась в районе Новоград-Волынский, Шепетовка, Сарны. С августа 1919 г. командовал 44-й стрелковой дивизией, упорно оборонявшей Коростенский железнодорожный узел, что обеспечило эвакуацию советских учреждений из Киева и выход из окружения Южной группы 12 А. Награждён Временным рабоче-крестьянским правительством Украины Почётным оружием.

2 Аргумент о причастности Дубового к убийству Щорса был основан на бытовавшем в то время мнении о постоянной разности величины входной и выходной ран. Дубовой, по заявлению его обвинителей, знал об этом, рану видел, но писал, что пуля вошла спереди и вышла сзади (См.: Зенькович Н. Пуля из ливорверта // Сельская молодежь. 1992. № 1. С. 52—57); Иванов В. Кто стрелял в начдива? // Интерфакс Время--Самара и Самарская газета от 5 сентября 2001 г.; Ерофеев В. Тайна гибели Щорса // Волжская коммуна. № 234. 2009. 4 июля.

3 Аралов Семён Иванович (1880—1969). В революционном социал-демократическом движении с 1903 г., член ВКП(б) с 1918 г. В Гражданскую войну — член РВС Республики, армии, Юго-Западного фронта. В 1921—1925 гг. — полпред в Литве, Турции, затем работал в Наркомате иностранных дел, Высшем совете народного хозяйства.

4 См.: Петровский Д.В. Повесть о полках Богунском и Таращанском. М., 1955. С. 398, 399.

5 См.: «Показания Ростовой Фрумы Ефимовны, жены Н.А. Щорса, проживающей [в то время]: г. Москва, 72, ул. Серафимовича, д. 2, кв. 487, тел.: 31-92-49». Документ на двух страницах, в конце его указаны дата и место составления: «7 мая 1949 г., г. Куйбышев» и подпись Ростовой. Государственный архив Самарской области (ГАСО). Ф. 651. Оп. 5. Д. 115.

6 Боженко Василий Назарьевич (1871—1919) — герой Гражданской войны, член партии большевиков с 1917 г., в 1918—1919 гг. — участник боёв с немецкими интервентами и петлюровцами на Украине. В 1918—1919 гг. — командир Таращанского партизанского полка, затем Таращанской бригады в 1-й Украинской (44-й) дивизии Н.А. Щорса. Части Боженко принимали участие в освобождении от немецких интервентов, гетманцев и петлюровцев территории Советской Украины. См. также: Шпачков В. Фельдшер, ставший красным командиром // Медицинская газета. № 70. 2007. 19 сент.

7 См.: ГАСО. Ф. 651. Оп. 5. Д. 115.

8 Музей в то время находился на родине Н.А. Щорса в г. Щорс (бывший Сновск).

9 Сборник официальных и справочных материалов по судебно-медицинской экспертизе / Под. ред. В.М. Смольянинова. М., 1946. С. 48, 56.

10 Черваков В.Ф. Судебная баллистика. М., 1937. С. 106.

11 Попов Н.В. Учебник судебной медицины. М.: Медгиз, 1946. С. 213, 257, 258.

Список литературы

Антонов-Овсеенко В.А. Записки о гражданской войне. Т. 3, гл. 7. М., Госвоениздат. 1932.

Аралов С.И. Ленин вёл нас к победе. М., 1962.

Гимпельсон Е.А., Пономарёв Е.В. А были ли убийцы? Тайна гибели легендарного начдива Н.А. Щорса: взгляд сквозь годы. – «Военно-исторический журнал», 16 августа 2011 года.

Гражданская война на Украине 1918—1920. Сб. документов и материалов. Т. 1 (кн. 1-2). Киев, 1967.

Евдокимов П. Кровь на рукаве, или Кто убил Николая Щорса? - Журнал «Спецназ России», № 12 (63) 2001 г.

Ерофеев В. Тайна гибели Щорса. – «Волжская коммуна». № 234. 2009. 4 июля.

Дубовой И.Н. Мои воспоминания о Щорсе. — Киев.: На варті, 1935.

Зенькович Н. Пуля из ливорверта. – Журнал «Сельская молодежь». 1992. № 1. С. 52—57.

Иванов В. Кто стрелял в начдива? – «Самарская газета», 5 сентября 2001 г.

Карпенко В. Щорс. М., Молодая гвардия, 1974.

Легендарный начдив. Сборник воспоминаний о Н.А. Щорсе. М., 1935 год.

Панкова М.А., Романенко И.Ю. и др. Кому мешал украинский Чапаев? – В кн. «Все величайшие загадки истории». 2009.

Петриковский С.Р. Ответ на статью [Е.А. Гимпельсона и Е.В. Пономарёва] «А были ли убийцы?» 5 октября 2014 года. Сайт «44-я Киевская краснознамённая горно-стрелковая дивизия» http://www.istor-44gsd.ru/Html/Artikel/art_19-otv_Gimp.php

Петровский Д.В. Повесть о полках Богунском и Таращанском. М., 1947 (переизд. в 1955).

Сафонов Ю. Документальная повесть о «загадочной» гибели Николая Щорса. Газета «Ленинское знамя» (сейчас «Унечская газета»), № 95—111 за 1991 год

Фесенко А. П. «Щорса вы знаете?» - «Вопросы истории». 1989. № 12.

Шлаен А. Таинственный выстрел. – «Зеркало недели». № 33. 21—27 августа 1999 года.

Шпачков В. Фельдшер, ставший красным командиром // Медицинская газета. № 70. 2007. 19 сент.

спасибо


Комментарии могут оставлять, только зарегистрированные пользователи.