fly

Войти Регистрация

Вход в аккаунт

Логин *
Пароль *
Запомнить меня

Создайте аккаунт

Пля, отмеченные звёздочкой (*) являются обязательными.
Имя *
Логин *
Пароль *
повторите пароль *
E-mail *
Повторите e-mail *
Captcha *
Сентябрь 2020
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
31 1 2 3 4 5 6
7 8 9 10 11 12 13
14 15 16 17 18 19 20
21 22 23 24 25 26 27
28 29 30 1 2 3 4
1 1 1 1 1 1 1 1 1 1 Рейтинг 5.00 (2 Голосов)

Монфри Уилсон в годы ВМВ сражался в Северной Африке, Италии и Западной Европе в составе знаменитой 1-й Пехотной Дивизии армии США, также известной какTheBigRedOne (Большая Красная Единица) благодаря нашивке, которую военнослужащие дивизии носили на рукаве. Монументы в память о погибших солдатах и офицерах 1-й Дивизии можно встретить в разных странах и дома, в Америке. Дивизия оставила след и в массовой культуре – ей посвящен голливудский фильм TheBigRedOne (1980), существует даже одноименная компьютерная игра.
Я родился на ферме, в бревенчатом доме, в штате Западная Вирджиния. Жизнь мне предстояла нелегкая, так как у меня было восемь братьев и шесть сестер…Где-то в 1930-х я окончил школу и не смог найти работу, потому я записался в CivilianConservationCorps(Программа в рамках Нового Курса президента Рузвельта, нацеленная на борьбу с безработицей среди молодежи. Молодые люди возрастом 18-25 лет улучшали дороги, сажали деревья, ухаживали за национальными парками, принимали участие в гидротехнических, гидромелиоративных и сельскохозяйственных работах - ВК).Мы работали в штате Огайо – ставили заборы, рубили деревья, занимались планировкой ферм. Я проработал там 4 года и стал одним из старших по команде.Я решил было поискать работу, но куда бы я ни пришел, меня спрашивали, сколько мне лет, и, услышав ответ, говорили «нет». Я отправился на призывной пункт и попросил взять меня со следующим набором. Это было время, когда Дядя Сэм наставлял на вас с плакатов палец и говорил: «Ты мне нужен».


Знаменитый плакат, призывающий от имени Дяди Сэма вступать в армию США (http://amhistory.si.edu/militaryhistory/collection/object.asp?ID=548)
В армии
Нас отвезли в Кливленд, штат Огайо, для медицинского осмотра и вводного инструктажа. Целый день продолжалось: «Открой свой рот, нагнись, раздвинь ягодицы и так далее.» На ужин дали рыбу. Это было началом продолжительного испытания, поскольку после этого каждую пятницу приходилось есть рыбу. После ужина какой-то сержант сказал мне взять щетку и подмести пол. Я ответил ему, чтобы он сделал это сам, поскольку я пока еще не в армии. После того, как мы приняли присягу, он мог бы навести шороху, но, слава богу, я его с тех пор больше не видел…


Потом нас посадили на поезд и отвезли в военный лагерь FortBenjaminHarrison (штат Индиана). По прибытии нас собрали в актовом зале, и все началось сначала: «Открой рот и т.д.» Нас осмотрели, сделали какие-то уколы, а затем меня отправили в военный лагерь CampWalters (штат Техас), для прохождения базовой подготовки. Там мы учились стрелять из винтовки, миномета и пулемета. После всего, но в неменьшем объеме – штыковой бой. Я хорошо бросал ручные гранаты. Из этого лагеря я попал в военный лагерь FortDevens (штат Массачусетс). Первым делом нас собрали в актовом зале, и какой-то капитан произнес речь о том, какой замечательной воинской частью является 1-я Пехотная Дивизия. Так я оказался в части, известной как BigRedOne.
Я оказался вРоте «А» 1-го Батальона 26-го Пехотного Полка. В дивизии было три полка, в батальоне – три роты, в роте – 4 взвода. Стрелковый взвод включал в себя три отделения. Предполагалось, что в бою два подразделения атакуют, одно находится в резерве. Итак, мы приступили к боевой подготовке, по-настоящему. Были долгие марш-броски, стрелковая подготовка, ночные вылазки. Мы высаживались с катеров в заливе BuzzardBay. Несколько раз я ездил в Бостон в увольнительную, и в одну из поездок посмотрел фильмSergeantYork (патриотический фильм 1941 г. о жизни и подвиге американца Йорка на Западном Фронте ПМВ). Когда я вернулся в казарму, мне сказали, что японцы бомбили Перл-Харбор…


Однако на Рождество я получил отпуск и провел дома целую неделю. Это было прекрасно! Все мои братья и сестры собрались вместе, мы поставили елку, и все увешали ее деньгами, собранными специально для меня. После моего возвращения нашу часть перевели в военный лагерь CampBlanding(штат Флорида). В этом лагере нашим батальоном стал командовать майор Дрейк (Drake). Он заставлял нас бегать вокруг лагеря перед завтраком и готовиться к боям в болотах без питьевой воды под рукой. Обучение продолжалось три месяца, после чего нас перевели в городок IndiantownGap(штат Пенсильвания). Во время пребывания в этом городке я несколько раз ездил домой. Вскоре нам сказали, что мы отправляемся за океан. Когда я был дома последний раз, я не сказал никому, что мы отправляемся за море, но они уже знали об этом. Мой брат Джим, сестра Нелл и мама проводили меня до Кливленда, где я должен был сесть на поезд. По дороге они плакали, и я тоже не удержал слез. Тогда я видел свою мать в последний раз…
Из лагеря мы отправились в городокHoboken(штат Нью-Джерси), на пароме перебрались на армейскую базу Бруклина, азатем мы взошли по трапу на борт лайнера QueenMary и всего за 5 дней пересекли Атлантику. Мы оказались в Глазго, а оттуда, на поезде, добрались до казарм TidworthBarracksв Англии. В этом городке мы занимались строевой и боевой подготовкой. Онажды мы осуществили марш-бросок до известного исторического места под названием Стоунхендж (Stonehenge). Это место напоминало старый разрушенный замок…
В Англии мы сидели на местном рационе, и был он отвратительным. Нам приходилсь есть жаркое из бычих хвостов, стейки и пуддинг из почек. Офицеры тоже ели все это. В конце концов нас погрузили на какое-то судно, и мы отправились в Северную Африку.


Северная Африка
Мы высадились в 4 часа утра 7 ноября 1942 г. и захватили Оран. На второй день мы взяли французский форт на горе Jebel Majaja. После это мы захватили несколько небольших городков, а затем нас перебросили в район перевала Кассерин (KasserinePass). Я находился на самой большой горе, когда немецкие танки прорвались через перевал. Немецкие пехотинцы атаковали нас, и нам пришлось отступать, поскольку нас закончились боеприпасы…  [На привале] яприлег под сосной и попросил нашего сержанта разбудить меня, когда они снова тронутся в путь. Когда я проснулся, светило солнце, но вокруг никого не оказалось.
Из этой дрянной ситуации нужно было выбираться, и тут я наткнулся на одного парня, который бежал [из немецкого плена]. Пару часов мы шагали вместе, но затем расстались. Он хотел идти одной дорогой, но я заметил на земле следы [сапог] с отпечатками здоровенных сапожных гвоздей и сказал ему, что это следы, оставленные немцами, и по этой дороге я не пойду. Однако, парень ответил, что пойдет именно в этом направлении. Что ж, я пошел своим путем, взошел на гору и посмотрел вниз. В долине было полно танков, но мне нужно было пересечь ее…Я прождал до 4 часов утра. Шел дождь и опустился туман. Я тронулся в путь через долину, забитую танками, затем увидел один неподалеку и обошел его. В итоге я пересек долину, забрался в кусты и уснул.  Утром я взошел на следующую гору и увидел, что расположенная за ней долина тоже забита танками. К тому времени я уже не ел ничего пять дней, воду пил совсем понемножку, поэтому и решил, что спущусь вниз, не разбираясь, немцы там или нет.


Спустившись в днище долины, я увидел британцев, которые кипятили чай. Они сказали мне, что «какие-то ваши парни» ушли по этой дороге, я двинулся в том направлении и наткнулся на подразделения 9-й Дивизии. Какой-то полковник назадавал мне кучу вопросов. Затем он сказал, что они выдвигаются на передовую и хотят взять меня вместе с собой. Но у меня были другие планы. Я спросил, где здесь туалет, и он показал мне на небольшую сосновую рощицу. Что ж, я пошел в том направлении, но не остановился и брел, пока не наткнулся на части BigRedOne, расположившиеся в полевом лагере на отдых. От дивизии к тому времени осталась примерно половина …Мы получили подкрепления, и в это время я впервые встретил Фитцпатрика (Fitzpatrick). Капитан собрал роту и произнес речь. Это была какая-то херня, а не речь. Он сказал о нас так: «Вы – бесславные актеришки, вы – это те, кто бросает оружие и снаряжение!» Это был наш капитан Келахер (Kelaher). Ну а я и Фитцпатрик стали закадычными друзьями. Я был капралом (corporal), и я за него отвечал, но он понимал меня, а я, когда мог, покрывал его.
Когда мы получили базуку, лейтенант спросил нас, видел ли кто–нибудь ее раньше. Фитц сказал: «Да, я стрелял из нее.» Лейтенант ответил: «Хорошо, теперь это твоя базука.» Когда Фитц в первый раз выстрелил из базуки, ему снесло шлем, и все его лицо покрылось кровавыми пятнами: капли горючей смеси забрызгали ему лицо. Тогда Фитц отнес базуку в штаб роты и доложил капитану, что больше не собирается из нее стрелять. Он сказал, что она брызжет дерьмом и соплями и чуть было не убила человека. Тогда в штаб вызвали меня и отчитали за то, что я не держу своих парней под контролем…
В Тунисе мы загнали немцев в котел. Потом пошли слухи, что нас отправляют домой, но генерал Терри Аллен (TerryAllen) произнес перед нами речь. Он сказал: «Вы – это банда замечательных героев, и вас еще раз выбрали для того, чтобы достичь цели (tocarrytheball– идиома из терминологии американского футбола - ВК)." Затем мы высадились в Сицилии…


Сицилия
10 июля 1943 г. мы вторглись в Сицилию. За этим последовали 30 дней боев, и у нас не было ни одного дня передышки. Мне приказали взять отделение и очистить пляж. У итальянцев в песчаной дюне был бункер, и я послал Фитца и другого Джо разглядеть его поближе. Итальянец бросил в них гранату, и Фитцу снесло каску. Потом Фитц швырнул гранату. Я подобрался поближе, Фитц выхватил еще одну гранату у меня из рук и бросил ее в бункер. Оттуда вылетела шинель! Затем я подозвал парня с ручным пулеметом, и он обстрелял бункер. Итальянцы стали выходить из него и сдаваться. Тутпоявился, вроде, тот самый малый, который бросил в нас гранату, и Фитц дал ему хорошего пинка под зад. Вообще, этиребята были насмерть перепуганы. Казалось, они сейчас упадут на колени и начнут молиться…

Солдаты из BigRedOneв Сицилии (http://www.taringa.net/posts/info/9957579/Big-red-one-la-1-division-de-infanteria-norteamericana.html)
Затем немецкие танки атаковали наш плацдарм. Некоторые из них приблизились к нам на 100 ярдов (около 90 м), но корабельная артиллерия уничтожила их. В ту ночь мы начали продвижение вглубь острова. Я слышал треск пулеметных очередей и разрывы мин. Наш полк должен был завхватить высоты вокруг аэропорта Gela, но нас прижало [к земле] огнем в небольшой лощине. С нами был лейтененат-артиллерист, и он передал нашему капитану, что мы должны идти в атаку. Капитан приказал всем примкнуть штыки и идти в атаку, издавая как можно больше шума. Мы рванули вперед с криками и воплями и больше не останавливались, пока высоты не оказались в наших руках. 3-й Батальон здорово потрепало, и их командир запросил подкреплений. За подкреплениями отправили Фитца и еще нескольких чудиков. Так я потерял своего друга Фитца. Затем мы получили приказ взойти на гору Этна, чтобы атаковать город Tronia. Мы взяли этот город и продолжили наступление. Я отправился с группой солдат в разведку, и мы заметили роту итальянцев, расположившуюся в большом доме. Я передал полковнику, что их слишком много для моего отряда и что мне нужна помощь. Мы вернулись, нам придали солдата, который говорил по-итальянски, и, когда мы вернулись к этому большому дому, солдат предложил им сдаться. Одновременно с этим артиллеристы постреливали таким образом, что снаряды пролетали над крышей дома, но с каждым новым выстрелом ложились все ближе и ближе к нему. В итоге, итальянцы бросились наутек…
Мы сбросили немцев в море, после чего расположились на отдых. От грязи царапины и мозоли у меня на руках воспалились, и мне пришлось две недели провести в госпитале. Пока я оставался в нем, BigRedOneвернулась в старушку-Англию. Вскоре и я оказался на судне, идущем в Англию. Когда я прибыл в свою часть, она располагалась в большом старом отеле. Девушки из A.T.S.жили в доме напротив (Auxiliary Territorial Service – добровольно поступившие на военную службу женщины в период ВМВ в Великобритании. Они служили, в основном, на различных вспомогательных должностях и в частях ПВО - ВК). Как приятно это было… В один из выходных, когда некоторые из моих ребят были в увольнительной, один из парней привел с собой свою подругу и оставил ее у нас на всю ночь. Я отдал ей свою комнату, а сам лег спать на чью-то койку, поскольку знал, что эта парочка была в любовных отношениях, а ведь скоро нам всем предстояло опять идти в бой…


Вскоре нам дали понять, что предстоят большие события и мы окажемся на острие атаки. Мы приступили к довольно суровой боевой подготовке: высаживались с катеров на берега Шотландии, учились вести боевые действия ночью. Затем мы сделали марш-бросок к побережью и там окопались. Лежу в своем окопчике, завернувшись в одеяло и тут слышу грохот артиллерии. Выглянул – вдруг стало ясно как днем от осветительных ракет. Утром лейтенант сказал нам, что немецкие подводные лодки обстреливали радарные станции, и приказал всем оставаться в окопах. Появился наш полковник. Увидев меня, он сказал: «Уилсон, тебя что, еще не убили?» Я отдал честь и ответил: «Нет, сэр, такого парня, который мог бы замочить меня, пока не нашлось.» Это был капитан Келахер, который теперь стал полковником. Я спросил его, где он раздобыл этих голубей для своих погон (солдатская шутка -  у полковника американской пехоты на погонах были орлы – ВК). Он сказал, что это было непросто. Ну, затем мы перебрались в военный лагерь CampRaleigh(в районе Плимута), расположенный на берегу пролива. Из лагеря не выпускали, здесь же нам сказали, что высадка в Нормандии состоится 6 июня 1944 г.


Омаха Бич, 6 июня 1944 г.
Мы промаршировали к транспортым судам и тронулись в путь через пролив. Моя рота входила во вторую волну. Это был сущий ад, худшее из того, что я видел в своей жизни. Весь пляж был усеян трупами.  Нам говорили, что на берегу будут воронки от бомб, но ничего подобного не было:наши самолеты проскочили над линией побережья. Я залег в русле небольшого ручейка и вел оттуда огонь весь день. Ночью мы отправились в сторону от моря – начались бои в краю зарослей на краях полей (обычный термин – французское слово bocage – ВК). Немцы обстреливали нас из-за этих зарослей. Я в тот момент был сержантом взвода и целую неделю не мог толком поспать. Как-то был бой за городок Coumont. Немецкий сержант бросил в нашу сторону гранату, и она упала между моим капралом и мною, но не разорвалась… Мы оба стали стрелять в этого немца, и внего попали две пули: одна пониже сердца, другая повыше. Он упал, рыдая и выкрикивая слова молитвы. Наши санитары подобрали его и сделали ему переливание крови. Позднее я видел врача, который сказал мне, что тот парень выжил…

BigRedOne высаживается в Нормандии (http://www.stripes.com/news/1st-infantry-division-led-assault-on-d-day-1.53474)
Нас сменила 4-я Дивизия. Немцы атаковали их, и парни побежали, как испуганные кролики. Нам пришлось вернуться и в штыковой атаке сбросить немцев с занятой ими высоты.
Потом мы обошли Париж и вступили в Бельгию. Пал Льеж. Мы продвинулись к немецкой границе и наткнулись на противотанковые надолбы, которые назвали «зубами дракона».  Подошли танки с большими катками, обмотанными цепями. Эти танки смогли пробить проходы в противотанковых укреплениях. Мы продолжили наступление, но наткнулись на три бетонных ДОТа, которые прижали нас кземле пулеметным огнем. Наши танки подавили их огнем своих пушек. Затем танки с бульдозерными ножами засыпали ДОТы аж до крыш. Четыре месяца спустя я оказался в том же месте – они так и остались полностью погребенными…

Бульдозер засыпает землей ДОТ в окрестностях Аахена (http://tothosewhoserved.org/usa/ts/usatse03/chapter19.html)
Мы пробились с боями к Аахену (город в Германии на границе с Бельгией – ВК), уже на территории Германии. Наша колонна разделилась на две, и мы окружили город. Немцам дали 24 часа, чтобы обяъвить о капитуляции, но они не пошли на это. Наша авиация и 155-мм орудия начали бомбить и обстреливать их. Однако, не обошлось без уличных боев. Пришлось выкуривать немцев из подвалов и канализационной сети.
Мы отбросили немцев в район возвышенности Хюртгенвальд/HuertgenForest. Местность здесь была засажена соснами. 26 октября 1944 г. я оправился на рекогносцировку в группе из 6 человек. Мы попали в засаду, всех моих парней перебили, а я попал в плен. В руках у немцев я оставался около часа. Меня допрашивал немецкий капитан. Он требовал, чтобы я назвал номер своей части, но я назвал только свое имя, звание и личный номер. Он наставил на меня свой пистолет и сказал, что, если я не дам нужные сведения, он меня пристрелит. Я искал шанс удрать, и, когда моя рота пошла в атаку, он отвернулся от меня, чтобы отдать распоряжения. Я схватил его руку, повернул пистолет в его сторону и выстрелил ему в живот. Ну а немцы отступили, и я вновь оказался в составе своей роты. Однакопротивник продолжал удерживать ряд высот, и всякий раз, когда мы пытались продвинуться дальше, мы попадали под пулеметный огонь.
В 4 утра, в один из этих дней, мы примкнули штыки и пошли в атаку на эту самую высоту. Немцы не стали испытывать судьбу в рукопашном бою и отошли. На противоположном склоне это холма я едва не расстался с жизнью. Я лежал в своем окопчике, который сверху был закрыт дверью из дубовых досок, на которой лежали мешки с песком. Немецкий снаряд упал точно на мой окопчик… Я очнулся в госпитале в Париже. Был я весь черно-синий, в ушах у меня звенело, в моем теле засели осколки. Меня продержали в госпитале две недели, а потом отправили обратно в часть. После этого я так и не пришел в себя полностью…


Арденны
Мы уткнулись в линию Зигфрида. Это была полоса ДОТов длиной 200 миль и шириною 50 миль. Приходилось возиться с каждым ДОТом по отдельности, и при этом наши войска несли тяжелые потери. Думаю, случилось вот что: командование бросило в бой зеленые, необстрелянные части, и немцы просто косили их. BigRedOneв это время находилась на отдыхе, но вскоре нас в ускоренном порядке снова отправили на передовую. Нам удалось загнать немцев в ловушку под названием RosePocket. Этот котел получил название в честь генерала Роуза(Rose), убитого в бою. В котле мы взяли в плен несколько тысяч человек…
После той контузии в окопчике я так и не пришел в себя. Мои нервы были расшатаны, и я пришел к выводу, что, если случится еще один бой с моим участием, меня непременно убьют. Я отправился в госпиталь, где меня полностью обследовали, сделали укол и уложили спать. Затем медики поставили пластинки с записями шума сражений, штыковых атак, пулеметных очередей и грохота артиллерии. После всего этого мне сообщили, что мой отец умер, мать погибла в автомобильной катастрофе, а брат Билл пропал без вести. Это было уже на пределе того, что могли вынести мои нервы, большего я уже не выдержал бы. Ну, меня перевели в саперный батальон. Мы занимались с тем, что укладывали стальные металлические полосы на полевые взлетно-посадочные полосы. Как-то раз кто-то из моих приятелей нашел бочонок с немецким пивом, мы начали распивать его, когда в расположение нашей роты въехал грузовик. Водитель сказал: «Сержант Уилсон, собирайте вещи, вы отправляетесь домой.»
Я онемел, так как не мог поверить, что со мной это случилось - я отправлялся домой.Но я думал и о тех парнях, которые уже не вернутся домой, и по дороге в Париж эти строки:
                            
Onward, First Division,
                Onward to meet the foe.
                May we never falter
                As into battle we go.
 
                Though our hearts are heavy
                With thoughts of home and God
                Let us all press forward
                To where the huns have trod.
 
                We have all pressed forward
                And we have met the foe.
                With many missing in our ranks,
                They did their duty, we know.
 
                So, cheer up, all you mothers
                As you shed a tear or so.
                Your sons all died as heroes,
                So onward we could go.
 
                We know we have a duty
                And a duty it shall be
                To honor God and Country
                As we go on to Liberty.   


Первая Дивизия, шагай вперед
Вперед, врагу навстречу.
Пусть мы не дрогнем
Вступая в бой

И хоть наш сердца полны
Думами о доме и о Боге
Мы не остановимся и дойдем,
Мы доберемся до гуннов

Мы шли без устали,
И мы вступили в бой.
Мы потеряли многих ребят,
И мы знаем, они выполнили свой долг

Матери, не печальтесь,
Хоть слез не удержать.
Ваши сыновья пали героями,
Чтобы проложить нам путь

Мы знаем, в чем наш долг,
Наш долг таков –
Чтить Бога и Родину
И биться за свободу

Заключение
Глядя в прошлое, я вспоминаю, что мой дед Уилсон воевал в Гражданскую Войну и служил в роте «А» 10-го Полка Западновирджинских Добровольцев (WestVirginiaVolunteers). Мои братья Меррилл и Гленн – в Первую Мировую. Четверо из нас участвовали во Второй Мировой. Мой брат Меррилл воевал в RainbowDivision (42-я Пехотная Дивизия), Гленн служил интендантом. Во Второй Мировой также участвовали два моих племяника и племянница. Все вернулись домой* после трех войн. Должно быть, мы были хорошими солдатами или Господь Бог позаботился о нас. В моем случае, я думаю, было именно так.
*Брат Монфри Уилсона Билл числился пропавшим без вести, но вернулся из немецкого плена.
Оригинальное интервью – CliffMerill, перевод и обработка – Владимир Крупник


Публиковалось в книге:
AaronElson. A Mile in Their Shoes: Conversations With Veterans of World War II (1998) http://www.amazon.com/exec/obidos/ASIN/0964061120/worldwariioralhi

В. Крупник

Монфри Уилсон в годы ВМВ сражался в Северной Африке, Италии и Западной Европе в составе знаменитой 1-й Пехотной Дивизии армии США, также известной какTheBigRedOne (Большая Красная Единица) благодаря нашивке, которую военнослужащие дивизии носили на рукаве. Монументы в память о погибших солдатах и офицерах 1-й Дивизии можно встретить в разных странах и дома, в Америке. Дивизия оставила след и в массовой культуре – ей посвящен голливудский фильм TheBigRedOne (1980), существует даже одноименная компьютерная игра.

Я родился на ферме, в бревенчатом доме, в штате Западная Вирджиния. Жизнь мне предстояла нелегкая, так как у меня было восемь братьев и шесть сестер…Где-то в 1930-х я окончил школу и не смог найти работу, потому я записался в CivilianConservationCorps(Программа в рамках Нового Курса президента Рузвельта, нацеленная на борьбу с безработицей среди молодежи. Молодые люди возрастом 18-25 лет улучшали дороги, сажали деревья, ухаживали за национальными парками, принимали участие в гидротехнических, гидромелиоративных и сельскохозяйственных работах - ВК).Мы работали в штате Огайо – ставили заборы, рубили деревья, занимались планировкой ферм. Я проработал там 4 года и стал одним из старших по команде.Я решил было поискать работу, но куда бы я ни пришел, меня спрашивали, сколько мне лет, и, услышав ответ, говорили «нет». Я отправился на призывной пункт и попросил взять меня со следующим набором. Это было время, когда Дядя Сэм наставлял на вас с плакатов палец и говорил: «Ты мне нужен».

Рис. 1. Знаменитый плакат, призывающий от имени Дяди Сэма вступать в армию США (http://amhistory.si.edu/militaryhistory/collection/object.asp?ID=548)

В армии

Нас отвезли в Кливленд, штат Огайо, для медицинского осмотра и вводного инструктажа. Целый день продолжалось: «Открой свой рот, нагнись, раздвинь ягодицы и так далее.» На ужин дали рыбу. Это было началом продолжительного испытания, поскольку после этого каждую пятницу приходилось есть рыбу. После ужина какой-то сержант сказал мне взять щетку и подмести пол. Я ответил ему, чтобы он сделал это сам, поскольку я пока еще не в армии. После того, как мы приняли присягу, он мог бы навести шороху, но, слава богу, я его с тех пор больше не видел…

Потом нас посадили на поезд и отвезли в военный лагерь FortBenjaminHarrison (штат Индиана). По прибытии нас собрали в актовом зале, и все началось сначала: «Открой рот и т.д.» Нас осмотрели, сделали какие-то уколы, а затем меня отправили в военный лагерь CampWalters (штат Техас), для прохождения базовой подготовки. Там мы учились стрелять из винтовки, миномета и пулемета. После всего, но в неменьшем объеме – штыковой бой. Я хорошо бросал ручные гранаты. Из этого лагеря я попал в военный лагерь FortDevens (штат Массачусетс). Первым делом нас собрали в актовом зале, и какой-то капитан произнес речь о том, какой замечательной воинской частью является 1-я Пехотная Дивизия. Так я оказался в части, известной как BigRedOne.

Я оказался вРоте «А» 1-го Батальона 26-го Пехотного Полка. В дивизии было три полка, в батальоне – три роты, в роте – 4 взвода. Стрелковый взвод включал в себя три отделения. Предполагалось, что в бою два подразделения атакуют, одно находится в резерве. Итак, мы приступили к боевой подготовке, по-настоящему. Были долгие марш-броски, стрелковая подготовка, ночные вылазки. Мы высаживались с катеров в заливе BuzzardBay. Несколько раз я ездил в Бостон в увольнительную, и в одну из поездок посмотрел фильмSergeantYork (патриотический фильм 1941 г. о жизни и подвиге американца Йорка на Западном Фронте ПМВ). Когда я вернулся в казарму, мне сказали, что японцы бомбили Перл-Харбор…

Однако на Рождество я получил отпуск и провел дома целую неделю. Это было прекрасно! Все мои братья и сестры собрались вместе, мы поставили елку, и все увешали ее деньгами, собранными специально для меня. После моего возвращения нашу часть перевели в военный лагерь CampBlanding(штат Флорида). В этом лагере нашим батальоном стал командовать майор Дрейк (Drake). Он заставлял нас бегать вокруг лагеря перед завтраком и готовиться к боям в болотах без питьевой воды под рукой. Обучение продолжалось три месяца, после чего нас перевели в городок IndiantownGap(штат Пенсильвания). Во время пребывания в этом городке я несколько раз ездил домой. Вскоре нам сказали, что мы отправляемся за океан. Когда я был дома последний раз, я не сказал никому, что мы отправляемся за море, но они уже знали об этом. Мой брат Джим, сестра Нелл и мама проводили меня до Кливленда, где я должен был сесть на поезд. По дороге они плакали, и я тоже не удержал слез. Тогда я видел свою мать в последний раз…

Из лагеря мы отправились в городокHoboken(штат Нью-Джерси), на пароме перебрались на армейскую базу Бруклина, азатем мы взошли по трапу на борт лайнера QueenMary и всего за 5 дней пересекли Атлантику. Мы оказались в Глазго, а оттуда, на поезде, добрались до казарм TidworthBarracksв Англии. В этом городке мы занимались строевой и боевой подготовкой. Онажды мы осуществили марш-бросок до известного исторического места под названием Стоунхендж (Stonehenge). Это место напоминало старый разрушенный замок…

В Англии мы сидели на местном рационе, и был он отвратительным. Нам приходилсь есть жаркое из бычих хвостов, стейки и пуддинг из почек. Офицеры тоже ели все это. В конце концов нас погрузили на какое-то судно, и мы отправились в Северную Африку.

Северная Африка

Мы высадились в 4 часа утра 7 ноября 1942 г. и захватили Оран. На второй день мы взяли французский форт на горе Jebel Majaja. После это мы захватили несколько небольших городков, а затем нас перебросили в район перевала Кассерин (KasserinePass). Я находился на самой большой горе, когда немецкие танки прорвались через перевал. Немецкие пехотинцы атаковали нас, и нам пришлось отступать, поскольку нас закончились боеприпасы…  [На привале] яприлег под сосной и попросил нашего сержанта разбудить меня, когда они снова тронутся в путь. Когда я проснулся, светило солнце, но вокруг никого не оказалось.

Из этой дрянной ситуации нужно было выбираться, и тут я наткнулся на одного парня, который бежал [из немецкого плена]. Пару часов мы шагали вместе, но затем расстались. Он хотел идти одной дорогой, но я заметил на земле следы [сапог] с отпечатками здоровенных сапожных гвоздей и сказал ему, что это следы, оставленные немцами, и по этой дороге я не пойду. Однако, парень ответил, что пойдет именно в этом направлении. Что ж, я пошел своим путем, взошел на гору и посмотрел вниз. В долине было полно танков, но мне нужно было пересечь ее…Я прождал до 4 часов утра. Шел дождь и опустился туман. Я тронулся в путь через долину, забитую танками, затем увидел один неподалеку и обошел его. В итоге я пересек долину, забрался в кусты и уснул.  Утром я взошел на следующую гору и увидел, что расположенная за ней долина тоже забита танками. К тому времени я уже не ел ничего пять дней, воду пил совсем понемножку, поэтому и решил, что спущусь вниз, не разбираясь, немцы там или нет.

Спустившись в днище долины, я увидел британцев, которые кипятили чай. Они сказали мне, что «какие-то ваши парни» ушли по этой дороге, я двинулся в том направлении и наткнулся на подразделения 9-й Дивизии. Какой-то полковник назадавал мне кучу вопросов. Затем он сказал, что они выдвигаются на передовую и хотят взять меня вместе с собой. Но у меня были другие планы. Я спросил, где здесь туалет, и он показал мне на небольшую сосновую рощицу. Что ж, я пошел в том направлении, но не остановился и брел, пока не наткнулся на части BigRedOne, расположившиеся в полевом лагере на отдых. От дивизии к тому времени осталась примерно половина …Мы получили подкрепления, и в это время я впервые встретил Фитцпатрика (Fitzpatrick). Капитан собрал роту и произнес речь. Это была какая-то херня, а не речь. Он сказал о нас так: «Вы – бесславные актеришки, вы – это те, кто бросает оружие и снаряжение!» Это был наш капитан Келахер (Kelaher). Ну а я и Фитцпатрик стали закадычными друзьями. Я был капралом (corporal), и я за него отвечал, но он понимал меня, а я, когда мог, покрывал его.

Когда мы получили базуку, лейтенант спросил нас, видел ли кто–нибудь ее раньше. Фитц сказал: «Да, я стрелял из нее.» Лейтенант ответил: «Хорошо, теперь это твоя базука.» Когда Фитц в первый раз выстрелил из базуки, ему снесло шлем, и все его лицо покрылось кровавыми пятнами: капли горючей смеси забрызгали ему лицо. Тогда Фитц отнес базуку в штаб роты и доложил капитану, что больше не собирается из нее стрелять. Он сказал, что она брызжет дерьмом и соплями и чуть было не убила человека. Тогда в штаб вызвали меня и отчитали за то, что я не держу своих парней под контролем…

В Тунисе мы загнали немцев в котел. Потом пошли слухи, что нас отправляют домой, но генерал Терри Аллен (TerryAllen) произнес перед нами речь. Он сказал: «Вы – это банда замечательных героев, и вас еще раз выбрали для того, чтобы достичь цели (tocarrytheball– идиома из терминологии американского футбола - ВК)." Затем мы высадились в Сицилии…

Сицилия

10 июля 1943 г. мы вторглись в Сицилию. За этим последовали 30 дней боев, и у нас не было ни одного дня передышки. Мне приказали взять отделение и очистить пляж. У итальянцев в песчаной дюне был бункер, и я послал Фитца и другого Джо разглядеть его поближе. Итальянец бросил в них гранату, и Фитцу снесло каску. Потом Фитц швырнул гранату. Я подобрался поближе, Фитц выхватил еще одну гранату у меня из рук и бросил ее в бункер. Оттуда вылетела шинель! Затем я подозвал парня с ручным пулеметом, и он обстрелял бункер. Итальянцы стали выходить из него и сдаваться. Тутпоявился, вроде, тот самый малый, который бросил в нас гранату, и Фитц дал ему хорошего пинка под зад. Вообще, этиребята были насмерть перепуганы. Казалось, они сейчас упадут на колени и начнут молиться…

Рис. 2. Солдаты из BigRedOneв Сицилии (http://www.taringa.net/posts/info/9957579/Big-red-one-la-1-division-de-infanteria-norteamericana.html)

Затем немецкие танки атаковали наш плацдарм. Некоторые из них приблизились к нам на 100 ярдов (около 90 м), но корабельная артиллерия уничтожила их. В ту ночь мы начали продвижение вглубь острова. Я слышал треск пулеметных очередей и разрывы мин. Наш полк должен был завхватить высоты вокруг аэропорта Gela, но нас прижало [к земле]огнем в небольшой лощине. С нами был лейтененат-артиллерист, и он передал нашему капитану, что мы должны идти в атаку. Капитан приказал всем примкнуть штыки и идти в атаку, издавая как можно больше шума. Мы рванули вперед с крикамии воплями и больше не останавливались, пока высоты не оказались в наших руках. 3-й Батальон здорово потрепало, и их командир запросил подкреплений. За подкреплениями отправили Фитца и еще нескольких чудиков. Так я потерял своего друга Фитца. Затем мы получили приказ взойти на гору Этна, чтобы атаковать город Tronia. Мы взяли этот город и продолжили наступление. Я отправился с группой солдат в разведку, и мы заметили роту итальянцев, расположившуюся в большом доме. Я передал полковнику, что их слишком много для моего отряда и что мне нужна помощь. Мы вернулись, нам придали солдата, который говорил по-итальянски, и, когда мы вернулись к этому большому дому, солдат предложил им сдаться. Одновременно с этим артиллеристы постреливали таким образом, что снаряды пролетали над крышей дома, но с каждым новым выстрелом ложились все ближе и ближе к нему. В итоге, итальянцы бросились наутек…

Мы сбросили немцев в море, после чего расположились на отдых. От грязи царапины и мозоли у меня на руках воспалились, и мне пришлось две недели провести в госпитале. Пока я оставался в нем, BigRedOneвернулась в старушку-Англию. Вскоре и я оказался на судне, идущем в Англию. Когда я прибыл в свою часть, она располагалась в большом старом отеле. Девушки из A.T.S.жили в доме напротив (Auxiliary Territorial Service – добровольно поступившие на военную службу женщины в период ВМВ в Великобритании. Они служили, в основном, на различных вспомогательных должностях и в частях ПВО - ВК). Как приятно это было… В один из выходных, когда некоторые из моих ребят были в увольнительной, один из парней привел с собой свою подругу и оставил ее у нас на всю ночь. Я отдал ей свою комнату, а сам лег спать на чью-то койку, поскольку знал, что эта парочка была в любовных отношениях, а ведь скоро нам всем предстояло опять идти в бой…

Вскоре нам дали понять, что предстоят большие события и мы окажемся на острие атаки. Мы приступили к довольно суровой боевой подготовке: высаживались с катеров на берега Шотландии, учились вести боевые действия ночью. Затем мы сделали марш-бросок к побережью и там окопались. Лежу в своем окопчике, завернувшись в одеяло и тут слышу грохот артиллерии. Выглянул – вдруг стало ясно как днем от осветительных ракет. Утром лейтенант сказал нам, что немецкие подводные лодки обстреливали радарные станции, и приказал всем оставаться в окопах. Появился наш полковник. Увидев меня, он сказал: «Уилсон, тебя что, еще не убили?» Я отдал честь и ответил: «Нет, сэр, такого парня, который мог бы замочить меня, пока не нашлось.» Это был капитан Келахер, который теперь стал полковником. Я спросил его, где он раздобыл этих голубей для своих погон (солдатская шутка -  у полковника американской пехоты на погонах были орлы – ВК). Он сказал, что это было непросто. Ну, затем мы перебрались в военный лагерь CampRaleigh(в районе Плимута), расположенный на берегу пролива. Из лагеря не выпускали, здесь же нам сказали, что высадка в Нормандии состоится 6 июня 1944 г.

Омаха Бич, 6 июня 1944 г.

Мы промаршировали к транспортым судам и тронулись в путь через пролив. Моя рота входила во вторую волну. Это был сущий ад, худшее из того, что я видел в своей жизни. Весь пляж был усеян трупами. Нам говорили, что на берегу будут воронки от бомб, но ничего подобного не было:наши самолеты проскочили над линией побережья. Я залег в русле небольшого ручейка и вел оттуда огонь весь день. Ночью мы отправились в сторону от моря – начались бои в краю зарослей на краях полей (обычный термин – французское слово bocage – ВК). Немцы обстреливали нас из-за этих зарослей. Я в тот момент был сержантом взвода и целую неделю не мог толком поспать. Как-то был бой за городок Coumont. Немецкий сержант бросил в нашу сторону гранату, и она упала между моим капралом и мною, но не разорвалась… Мы оба стали стрелять в этого немца, и внего попали две пули: одна пониже сердца, другая повыше. Он упал, рыдая и выкрикивая слова молитвы. Наши санитары подобрали его и сделали ему переливание крови. Позднее я видел врача, который сказал мне, что тот парень выжил…

Рис. 3. BigRedOne высаживается в Нормандии (http://www.stripes.com/news/1st-infantry-division-led-assault-on-d-day-1.53474)

Нас сменила 4-я Дивизия. Немцы атаковали их, и парни побежали, как испуганные кролики. Нам пришлось вернуться и в штыковой атаке сбросить немцев с занятой ими высоты.

Потом мы обошли Париж и вступили в Бельгию. Пал Льеж. Мы продвинулись к немецкой границе и наткнулись на противотанковые надолбы, которые назвали «зубами дракона».  Подошли танки с большими катками, обмотанными цепями. Эти танки смогли пробить проходы в противотанковых укреплениях. Мы продолжили наступление, но наткнулись на три бетонных ДОТа, которые прижали нас кземле пулеметным огнем. Наши танки подавили их огнем своих пушек. Затем танки с бульдозерными ножами засыпали ДОТы аж до крыш. Четыре месяца спустя я оказался в том же месте – они так и остались полностью погребенными…

Рис. 4. Бульдозер засыпает землей ДОТ в окрестностях Аахена (http://tothosewhoserved.org/usa/ts/usatse03/chapter19.html)

Мы пробились с боями к Аахену (город в Германии на границе с Бельгией – ВК), уже на территории Германии. Наша колонна разделилась на две, и мы окружили город. Немцам дали 24 часа, чтобы обяъвить о капитуляции, но они не пошли на это. Наша авиация и 155-мм орудия начали бомбить и обстреливать их. Однако, не обошлось без уличных боев. Пришлось выкуривать немцев из подвалов и канализационной сети.

Мы отбросили немцев в район возвышенности Хюртгенвальд/HuertgenForest. Местность здесь была засажена соснами. 26 октября 1944 г. я оправился на рекогносцировку в группе из 6 человек. Мы попали в засаду, всех моих парней перебили, а я попал в плен. В руках у немцев я оставался около часа. Меня допрашивал немецкий капитан. Он требовал, чтобы я назвал номер своей части, но я назвал только свое имя, звание и личный номер. Он наставил на меня свой пистолет и сказал, что, если я не дам нужные сведения, он меня пристрелит. Я искал шанс удрать, и, когда моя рота пошла в атаку, он отвернулся от меня, чтобы отдать распоряжения. Я схватил его руку, повернул пистолет в его сторону и выстрелил ему в живот. Ну а немцы отступили, и я вновь оказался в составе своей роты. Однакопротивник продолжал удерживать ряд высот, и всякий раз, когда мы пытались продвинуться дальше, мы попадали под пулеметный огонь.

В 4 утра, в один из этих дней, мы примкнули штыки и пошли в атаку на эту самую высоту. Немцы не стали испытывать судьбу в рукопашном бою и отошли. На противоположном склоне это холма я едва не расстался с жизнью. Я лежал в своем окопчике, который сверху был закрыт дверью из дубовых досок, на которой лежали мешки с песком. Немецкий снаряд упал точно на мой окопчик… Я очнулся в госпитале в Париже. Был я весь черно-синий, в ушах у меня звенело, в моем теле засели осколки. Меня продержали в госпитале две недели, а потом отправили обратно в часть. После этого я так и не пришел в себя полностью…

Арденны

Мы уткнулись в линию Зигфрида. Это была полоса ДОТов длиной 200 миль и шириною 50 миль. Приходилось возиться с каждым ДОТом по отдельности, и при этом наши войска несли тяжелые потери. Думаю, случилось вот что: командование бросило в бой зеленые, необстрелянные части, и немцы просто косили их. BigRedOneв это время находилась на отдыхе, но вскоре нас в ускоренном порядке снова отправили на передовую. Нам удалось загнать немцев в ловушку под названием RosePocket. Этот котел получил название в честь генерала Роуза(Rose), убитого в бою. В котле мы взяли в плен несколько тысяч человек…

После той контузии в окопчике я так и не пришел в себя. Мои нервы были расшатаны, и я пришел к выводу, что, если случится еще один бой с моим участием, меня непременно убьют. Я отправился в госпиталь, где меня полностью обследовали, сделали укол и уложили спать. Затем медики поставили пластинки с записями шума сражений, штыковых атак, пулеметных очередей и грохота артиллерии. После всего этого мне сообщили, что мой отец умер, мать погибла в автомобильной катастрофе, а брат Билл пропал без вести. Это было уже на пределе того, что могли вынести мои нервы, большего я уже не выдержал бы. Ну, меня перевели в саперный батальон. Мы занимались с тем, что укладывали стальные металлические полосы на полевые взлетно-посадочные полосы. Как-то раз кто-то из моих приятелей нашел бочонок с немецким пивом, мы начали распивать его, когда в расположение нашей роты въехал грузовик. Водитель сказал: «Сержант Уилсон, собирайте вещи, вы отправляетесь домой.»

Я онемел, так как не мог поверить, что со мной это случилось - я отправлялся домой.Но я думал и о тех парнях, которые уже не вернутся домой, и по дороге в Париж

Комментарии могут оставлять, только зарегистрированные пользователи.