fly

Войти Регистрация

Вход в аккаунт

Логин *
Пароль *
Запомнить меня

Создайте аккаунт

Пля, отмеченные звёздочкой (*) являются обязательными.
Имя *
Логин *
Пароль *
повторите пароль *
E-mail *
Повторите e-mail *
Captcha *
Декабрь 2018
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
26 27 28 29 30 1 2
3 4 5 6 7 8 9
10 11 12 13 14 15 16
17 18 19 20 21 22 23
24 25 26 27 28 29 30
31 1 2 3 4 5 6

Спасибо

1 1 1 1 1 1 1 1 1 1 Рейтинг 4.38 (8 Голосов)

В январе 1918года старая царская армия фактически прекратила своё существование, широкой волной катилась она по необ"ятным степям Руси, становясь хозяином всех путей сообщения. Началась усиленная тяга на родину. Солдаты и офицеры "самоопределялись".

Я ещё в декабре месяце уже фактически покончил службу в старой армии и работал в подвижной артиллерийской мастерской, которая обслуживала формирующиеся красногвардейские отряды, решил поехать также на свою родину Урал, не потому что была тяга на родину, а меня интересовал Урал потому, что я свою революционную деятельность в подпольи начал на Урале.

И так в марте месяце я уже был на Урале в Атигском заводе. С одной стороны я был с восторгом встречен рабочими завода, а с другой стороны к моему приезду враждебно и с негодованием отнеслась вся меньшевитская и эссеровская и буржуазно-кулацкая свора.

С первых же дней пришлось столкнуться с этой враждебной сворой и повести решительную борьбу с ними за чистоту партийной организации и советы.

Партийная организация (большевиков) в Атигском заводе в то время по количеству была довольно солидная, но по качеству была низка. Политика в Совете фактически проводилась эссерами и меньшевиками, отсюда пришлось во первых с помощью стойкой части товарищей большевиков при поддержке кадровых рабочих завода почистить партийную организацию от случайных попутчиков и шарлатанов и провести перевыборы совета при ожесточенной борьбе с эсерами-меньшевиками. Последние в борьбе за места в совет не брезговали ни чем, пускали все уловки. В течение 3-х дней на вербовали под флагом лево-эссеровской организации (тогда была в моде) до 400 человек и требовали пропорциональности мест в Совете, тогда как партия большевиков составляла не более 250 человек.

Кто же входил в эту лево-эссеровскую организацию: сынки купцов, кулаки и т. п. сволочь.

На основании этого, несмотря на приезд из Екатеринбурга члена Областного Комитета левых эссеров с полномочиями от Областного Комитета партии большевиков для разбора создавшегося инцидента на месте, на почве борьбы за места в Совет (по жалобе Атигской лево-эссеровской организации) была попытка обвинить меня в непартийности в части нежелания работать совместно с левыми эсерами. Всё это было опровергнуто и доказано о несостоятельности лево-эссеровской организации, и победа была на нашей стороне. Совет был избран большевитский и проводил в жизнь диктатуру пролетариата.

Все попытки меньшевиков и эссеров, несмотря на их угрозы террора, успехом не увенчалась. Оформить свою организацию до занятия белыми территории не удалось, но на этом они не остановились, вели борьбу против диктатуры пролетариата, организовывая кулацкие восстания, и нападали на советы.

В июне м-це в г. Красноуфимске проходил уездный с"езд, на котором стоял серьёзный важности для того момента вопрос о проведении хлебной моналолии (декрет СНК). Уезд представлял из себя крестьянский район.

На с"езд прибыло делегатов большое количество эссеров и других партий, как то: максимолистов, интернационалистов и меньшевиков. Я был председателем мондатной комиссии, задача стояла обеспечить с"езд большевитским большинством и провести большевитские решения, потребовалась большая изворотливость и выдержать бой с эссерами за большинство решающих голосов. В результате задача была выполнена, и все вопросы проводились в большевитском духе, но вот [13] на самом серьёзном вопросе, о хлебной монаполии, в виду того, что из состава делегатов с"езда много было коммунистов большевиков крестьян, часть их в этом вопросе, не смотря на фракционное постановление, перешли на сторону эсеров, и только благодаря решительной стойкости части заколённых большевиков и умелой постановки вопроса, декрет о хлебной монаполии был проведён, и эссеры были биты, но кулацкие восстания всё усиливались, и приближалось наступление Чехословацких войск.

Обстановка была напряжённая, нужно было сколачивать добровольческие боевые дружины и красногвардейские отряды с одной стороны для отражения банды атамана Дутова, и с другой подавления организуемые меньшевиками и эссерами буржуазно-кулацкие восстания и нападения на Советы, а дальше отражение наступления чехословаков и регулярных войск Колчака.

Рабочие Атигского завода на это охотно откликнулись и встали в авнгарде того периода в пределах Сергинско-Уфалейских заводов Урала.

Приходилось организовать ни с чем из совершенно не обученных рабочих от станка, выдавать им различных систем винтовки. Помню как-то, кажется в апреле или мае месяце, Н-Сергинский Совет часов в 6 вечера звонит по телефону: буржуазно-кулацкая часть осаждает Совет, требуется экстренная помощь. В это время происходило заседание партийного комитета. Было быстро решено под моим руководством немедленно выступить на помощь Сергинского Совета. При под"езде к Сергам я захотел убедиться, как готовы к бою мои красногвардейцы. Была подана команда зарядить винтовки и приготовиться к бою, но увы, многие не умели, как вставить обоймы с патронами в винтовки, пришлось обходить всех и показывать, и заряжать винтовки, но несмотря на это, при наличии энтузиазма и героизма красногвардейцев повстанцы были всегда биты.

Вот так мы начинали организовывать свои красногвардейские отряды, приступили к обучению, используя каждую свободную минуту для занятий в обращении с винтовкой.

Командного состава не хватало. К бывшим офицерам красногвардейцы относились с недоверием, приходилось подбирать с трудом и подряд из случайных людей, не знающих военного дела.

Наш отряд потом слился с Сергинскими отрядами и наименовался Сергинский сводный отряд под руководством штаба, возглавляющего Чесолиным.

Большая часть отряда в мае-июне находилась в районе Западно-Уральской ж.д. и село Поташки на подавлении восстания, а потом в боях против чехословаков под ст. ст. Эросионово и Нязепетровск.

18 июля 1918 года под сильным натиском и превосходства сил чехословаков Атигский завод был нами оставлен, мы отступили с отрядом на ст. Кузино. Связи с Екатеринбургом не было, и о судьбе такового нам было не известно.

Дальше решено отступать по направлению Кунгура.

При отступлении из Атигского завода часть коммунистов остались. Одни из них в виду внезапного для них наступления белых находилися в поле, а часть, очевидно, были малодушными, сдрефели с оружием в руках следовать вместе с отрядом и рассчитывали на милость врагов. В результате оставшиеся коммунисты через неделю по занятии белыми завода были арестованы и отправлены на растрел, часть из них каким-то образом (когда их вели на расстрел) сумели разбежаться и остались целыми, а 18 человек, в том числе и мой брат, были растреляны белыми на Солонцовой горе в 10 километрах от Атигского завода. Белые в этом числе расстреляли даже и беспартийного псоломщика, правда он принимал активное участие в работе партии большевиков. Это говорит за то, что белые с корнем стремились уничтожить большевизм. Они были расстреляны зверски, это видно было из того, когда [13об] по освобождении от белых Атигского завода я попутно заехал в Атиг и с трудом разыскал место, где были зарыты расстрелянные, при разрытии видно было, что некоторые бросались в вырытую яму живьём и зарывались. Все 18 человек были переведены в Атигский завод и похоронены в братской могиле.

После боя под ст. Шаля автор воспоминаний был вызван Уральским Областным Комитетом партии (большевиков) для отчёта и сдачи дел Совета и Партийного Комитета, где после отчета по распоряжению секретаря Обкома тов. Косарева был назначен для организации партячеек в воинских частях.

За это время была организована 3-я Уральская девизия. Командир девизии был тов. ЭЙДЕМАН, нач. штаба т. ПАРОМНОВ, а наш отряд был переформирован в отдельную роту.

3/VIII-1918 года приказом 3 Уральской девизии я назначен комендантом ж.д. станции Тулумбасы.

В то время гражданская дойна в направлении на Кунгур преимущественно велась по линии ж.д. В августе месяце, каких числах не помню, на ст. Шаля стояли два эшалона наших войск. Со стороны станции из леса белые отркрыли пулемётный огонь, в это время на ст. со стороны Шамары шёл товарный поезд. Среди красногвардейцев поднялась паника, и последние потребовали от начальника станции отправки поезда. Несмотря на протесты и предупреждения, под силой оружия поезд был отправлен и второй эшалон вслед за ним. В результате чего на перегоне три поезда слетались и было грандиозное крушение. Масса погибла в этом крушении, после этого было выяснено, что белые вышли не большой группой с 2-мя, кажется, пулемётами и навели панику. Этот случай заслуживает внимание читателей, как нельзя впадать в панику в боевой обстановке.

Второй эпизод: на ст. Тулумбасы было всего 4 пути, а на станции стояли: состав со штабом дивизии, состав со штабом бригады, состав с комвосо, эшалон с боевой частью коммунистического эстонского батальона и артбаза.

Станция находилась в невероятных условиях работы. Несмотря на протесты и требования коменданта ст., разгрузить станцию комдив не разрешал.

Ночью в12 часов, дату не помню, поднялась паника. С фронта потянулось беспорядочное отступление. Остановить панику не представлялось возможным. Станция забита, белые наступают. Все с маузерами и ноганами в руках с угрозой растрелять бегают за комендантом, требуют немедленной отправки составов, последние были в силу загруженности заставлены вагонами, требовалась большая маневровая работа. Железнодорожные агенты работали не чётко, а часть их враждебно относились к сов.власти, саботировали. В таких условиях приходилось с невероятной энергией работать коменданту станции. Пример, командир девизии дал боевую задачу стоящему на станции эшалону с коммунистическим Эстонским батальоном во что бы то ни стало задержать наступление белых. Комендант ст. отдаёт распоряжение ж.д. агентам отцепить с хвоста эщалона порожняк и отправить с поездом в тыл. Вместо этого ж.д. агенты отцепили с головы состава командование батальона. В результате такой работы боевая часть с боевой задачей осталась без командования. Благодаря энергичности и бдительности комендант станции сумел вернуть поезд от семафора назад. Комдив требует от коменданта станции растрела виновных, паника продолжается. К утру станция была расчищена, остался только батальон с боевой задачей и комендант с ничтожным своим отрядом. На фронте наших войск ни кого не осталось. Броневик наш стоял в 3-х верстах от станции.

Утром последнее донесение поступило, что белые в 5 верстах, и больше ни разведки, ни заставы нашей не оказалось. Пришлось выставить свою заставу из нескольких человек.

В таком положении находились до 3-х часов, данных о белых ни откуда не поступало, броневик прибыл на станцию. [14]

Очевидно, такое положение и повлияло на находящийся на станции коммунистический батальон. Кр-цы тоже впали в панику и потребовали от командира отступить в тыл. Командир не мог пойти на это и в тоже время не мог, очевидно, перебороть паники, вынужден был скрыться.

Красногвардейцы батальона в целом наступили на коменданта станции с требованием не медленной отправки их в тыл, в противном случае угрожая прикончить штыками.

Комендант, прижатый штыками к столу в помещении вокзала, забрался на стол, пытаясь разубедить их и поднять боевой дух. Несмотря на заверения, что их задача продержаться несколько часов, после чего прибудет подкрепление (шёл отряд т. Блюхера), будут сняты и отправлены в глубокий тыл на длительный отдых. Последнее ещё больше взорвало массу красногвардейцев, крича: "Вы нас только обещаниями кормите, обманываете" (это об"яснялось тем, что этот батальон находился всё время на фронте в бою и несколько раз обещали им отдых, но не проведено было в жизнь).

Положение коменданта было безнадёжно, и категорически заявил, что он их не отправит, а если отправятся самовольно, то на встречу будет пущен им поезд, и погибнут позорно в пути, и требовал не терзать его, ибо он храбро будет стоять на страже революции. Последнее подействовало на психологию красногвардейцев, после чего началось колебание среди бушующей и озверевшей массы.

Постепенно вышли из станции, но опять, вероятно, паника начала побеждать сознание, тогда решились под силой оружия заставить машиниста и отправились самовольно с поездом в тыл.

Доехали до семафора, очевидно предупреждение коменданта о пуске на встречу поезда напугало их, вернулись обратно и все с винтовками опять направились в вокзал.

Опять трагедия: комендант на столе в штыках агитирует, масса зверски кричит: "Коли, стреляй", – но комендант твёрд, не сдаёт своей позиции, но паника побеждает, и красногвардейцы батальона решили отступать походным порядком без боя – частями.

К вечеру из всего батальона осталось не заражённых паникой человек 15, явились к коменданту и заявили, что они готовы драться до конца капли крови.

В 7 часов появился командир батальона и совместно приняли решение без боя не уходить, но было очевидно, что белые пошли в обход.

Штабом дивизии коменданту приказано разобрать все стрелки и некоторые станционные и на перегоне пути и немедленно выехать в Кунгур. Порожний состав из под батальона был отправлен в тыл на 58 раз"езд, броневик выведен за станцию в тыл.

После ликвидации станции силами оставшихся красногвардейцев батальона и отряда коменданта были загружены платформы стрелками и рельсами с путей. В 2 часа ночи до категорическому приказанию штаба девизии отправились с паровозом и вместе с броневиком.

Ушедшие в панике красногвардейцы батальона пришли, очевидно, в сознание и остановились на раз"езде 58.

Ночью устроили митинг около состава, в это время прибыл на раз"езд комендант с паровозом и броневиком. Имея распоряжение о прибытии в Кунгур, комендант отдал распоряжение дорожному мастеру разбирать стрелки и пути на разъезде, сам с паровозом тронулся дальше.

В это время белые из леса открыли пулемётный огонь как раз по строющейся массе на митинге, где не мало погибло красногвардейцев из этого батальона, но благодаря того, что белые не сообразили разобрать путь впереди, поэтому паровоз, состав и броневик сумели выйти, фактически уже находившиеся в кольце белых.

После этого я переезжаю на станцию ЯРЧАГ. Как будто в [14об] тылу другая обстановка, но задача выпадает другого порядка – укрепление советской власти в тылу, обеспечение фронта фуражем, транспорта топливом. В советах засилие эссеров и кулаков, борьба с ними и как ни странно: ночь тёмная, тишина кругом, на станции только комендант со своей командой и артбаза с командой. Белые далеко.

Комендант станции в 1 час ночи занимается в маленьком служебном вагоне против окна. Вдруг выстрел. Пуля попадает в тамбур вагона. На выстрел выбегают из вагонов красногвардейцы с винтовками. Слышен топот лошадей, открыли стрельбу.

Комендант из боязни перестрелять мирных жителей на станции с трудом прекращает безпорядочную стрельбу, отдаёт распоряжение команде оцепить вблизи болотистое место стрельбы и осмотреть, в результате притащили старика лет 60.

Старик пьяный, в руках карабин, падает на колени перед комендантом.

На вопрос, кто он и зачем здесь, кто и в кого стрелял, отвечает – он член деревенской бедноты, по приказанию военного волостного комиссара (эсера) поехал с ним в дом бандита на станции. Напоили его кумышкой, дали в руки каробин, верхом под"ехали к вагону и приказал стрелять в сидевшего в вагоне, кого он не знает.

Старик был задержан. Комендант отдал распоряжение команде отправиться в село, находящееся в 6 верстах от станции, и во что бы то ни стало найти и арестовать волостного комиссара.

В селе его не оказалось. Была устроена засада, и в ночь комиссар был пойман и доставлен на станцию.

В это время Блюхер с отрядом вёл наступление и заняли станцию Тулумбасы. Комендант выедал туда, по пути в Кунгуре преступников передал следственной комиссии. Ст. Тулумбасы несколько раз занималась белыми и красными.

Декабрь месяц 1918года.

В день сдачи Перми я утром выехал с раз"езда 54.

В силу превосходства сил белых, неблагоприятной обстановки для нас комдив 30-й -Коширин решил отступать по тракту на Оханск, т.к. белые перерезали между 52 и 51 рзд. Состав поезда из под штаба девизии был взорван. В моём распоряжении осталось 40 минут.

Я решил рискнуть отправиться с паровозом на Пермь, по пути был обстрелен белыми, но проскочил благополучно.

Прибыл на рзд. 51 в 11 часов. Дальше поездом до Перми, но не доехал, т.к. станция была вся забита составами. Станция Пермь 1-я была занята белыми, а станция Пермь 2-я обстреливалась из орудий из Мотовилихинского завода.

Местная комендатура и органы ВОСО все выехали из Перми, остался только Мехоношин и Ляпунов, и те вскоре уехали.

Мы же в четвером, Герасимов и другие, решили, несмотря на падающие снаряды, выводить составы из Перми и до 7 часов вечера вывели 18 составов под обстрелом, и уже после того, как на пути из Перми сделалась пробка, мы бежали пешком через Каму до станции Шабуничи, так как перегон был загружен вследствие того, что паровозы за отсутствием воды и топлива гасились.

Дальше я работаю на станции Григорьевская.

Обстановка обострённая. Транспорт разрушен. Топлива нет. Настроение в армии подавленное, на станции стоял отряд ковал. бригады Филиппа АКУЛОВА.

Последний, очевидно, не уяснил достаточно себе значение транспорта в боевой операции, под час прорывал таковой своими действиями. Нужно было вести с этим борьбу.

На фронте около Григорьевской находился полк красных орлов. Связь в боевой обстановке играет громадную роль, нарушение [15] таковой влечёт к поражению, и как пример, связь полка была нарушена, поднялось паническое отступление, и только благодаря героизма 2-х десятков коммунистов села Григорьевского, влившихся в полк, подняли своим энтузиазмом боевой дух. Паника была ликвидирована, и в течении 7 часов были красными войсками отброшены белые и занято несколько деревень.

Предательская политика эссеров и работа меньшевиков сильно влияла на ход боевой операции и на моральное состояние Красной армии, ещё не окрепшей, мало обученной, набранной из рабочих от станка, под час не имевших в руках оружия, и части несознательной крестьянской серой массы, конечно, не могла противостоять против организованной регулярной армии Колчака.

Красные войска всё оттеснялись уже почти к Вятке, некоторым малодушным казалось, нет выхода, но несмотря на такое тяжёлое положение, благодаря героизма большевиков и рабочего класса в целом, под крепким и правильным руководством партии, ее генеального вождя тов. ЛЕНИНА, получился быстрый перелом в рядах Красной армии, и победоносно отбросила крепко технически организованные регулярные войска, и с небывалой быстротой гнали белых в даль Сибири. Несмотря на все препятствия: разрушение белыми транспорта, промышленности и сельского хозяйства на пути своего отступления, уничтожали всё, к тому же сильная эпидемия тифа, красная армия героически очистила Урал и Сибирь от гнёта Колчака, восстановив советскую власть, и перешла на трудовой фронт для восстановления народного хозяйства, разрушенного Колчаком.

И так наша славная Красная армия родилась на развалинах и заколялась в боях против организованной буржуазией всего мира, технически сильной белой армии, вышла победительницей и сделалась в настоящее время мощной, непобедимой и угрозой всему буржуазному миру.

ДА ЗДРАВСТВУЕТ СЛАВНАЯ НАША БОЕВАЯ МОЩЬ, НЕПОБЕДИМАЯ КРАСНАЯ АРМИЯ – ОПЛОТ МЕЖДУНАРОДНОЙ РЕВОЛЮЦИИ

ДА ЗДРАВСТВУЕТ МЕЖДУНАРОДНАЯ РЕВОЛЮЦИЯ

Бывший Красногвардеец участник гражданской войны РОМАНОВ [15об]

ЦДООСО.Ф,41.Оп.2.Д.187.Л.13-15об.

спасибо


Комментарии   

+4 # Melnik 2018-02-18 19:44
Интересный материал. Спасибо! На фото импровизированн ый бронепоезд на основе американского металлического вагона-гондолы (угольный полувагон). Поставлялись из США и Канады во Владивосток в разобранном виде,где собирались в железнодорожных мастерских. Эти полувагоны широко использовались в составе импровизированн ых БП в период гражданской войны. Подробно см. - http://vvs2058.ucoz.ru/forum/8-35-1

Комментарии могут оставлять, только зарегистрированные пользователи.