fly

Войти Регистрация

Вход в аккаунт

Логин *
Пароль *
Запомнить меня

Создайте аккаунт

Пля, отмеченные звёздочкой (*) являются обязательными.
Имя *
Логин *
Пароль *
повторите пароль *
E-mail *
Повторите e-mail *

Помощь проекту.

Вебмани кошельки.
R772131193295 (RUB)
U838722807673 (ГРН)
Z206115187765 (USD)
Буду благодарен за любую помощь.
Сентябрь 2017
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
28 29 30 31 1 2 3
4 5 6 7 8 9 10
11 12 13 14 15 16 17
18 19 20 21 22 23 24
25 26 27 28 29 30 1

Спасибо

1 1 1 1 1 1 1 1 1 1 Рейтинг 3.80 (5 Голосов)

Рейтинг:  0 / 5

Звезда не активнаЗвезда не активнаЗвезда не активнаЗвезда не активнаЗвезда не активна
 

5 апреля 1398 года войска Тевтонского Ордена выбили с острова Готланд пиратов, известных как "виталийские братья", тем самым подорвав их влияние на Балтике. По приказу магистра Тевтонского ордена Конрада фон Юнгингена были разрушены укрепления «ликеделеров» в Ландескроне, крепость в Слите и, предположительно, так называемый «Дворец Лойста». 

Пираты перенесли свою деятельность в Северное море, чему во многом способствовала распри во Фрисландии. Среди предводителей виталийских братьев здесь особо прославился Клаус Штёртебекер, чьи похождения послужили сюжетом для народных песен, а в более поздние времена и для романтических стихов. Их боевым кличем стало «друзья Господа и враги всех». 

В 1401 г. гамбуржцы одержали возле Гельголанда победу над Штёртебекером. Он был взят в плен и казнён. Впрочем, это принесло успокоение лишь на короткое время, и пиратство продолжалось вплоть до 30-х гг. XV в. 
На Балтике виталийские братья вновь появляются во время войны между Эриком Померанским и графами Гольштинскими (с 1416 г.), когда последние опять, как когда-то герцоги мекленбургские, открыли свои порты для каперов, которым в 1429 г. снова удалось разорить Берген. Позднее во время пребывания Эрика на Готланде (1438—1449) остров вновь стал пристанищем пиратов. Виталийские братья исчезают лишь после отъезда Эрика в Померанию.

Советские пропуска в плен для немецких солдат

Пропуска в плен для солдат противника – самая популярная разновидность листовок во время любой войны. Тиражам таких листовок позавидует любой писатель. Для их доставки адресатам разрабатываются специальные авиабомбы, артиллерийские снаряды и даже выстрелы для минометов.

Немецкие пропуска в плен для советских солдат времен Великой Отечественной широко известны. Но и наш агитпром не оставался в долгу. В начальный период войны советские пропуска «не работали» – немцы наступали на всех фронтах, да и обращения к классовой сознательности, призывы повернуть оружие против эксплуататоров не воспринимались немцами, которые считали себя представителями определенного народа, а не определенного социального класса.

Но наши пропагандисты умели учиться на своих ошибках. И после первых поражений Вермахта «пропуска» наконец заработали. Предлагаем вашему вниманию небольшую подборку малоизвестных в наши дни советских листовок для немецких солдат.

 

Папа эскадренных миноносцев (Zerstörer - papa) контр-адмирал Эрих Ахмед Бей (Konteradmiral Erich Achmed Bey). На службе в Kriegsmarine с 13.06.1916 г. В сражении за Нарвик командовал 4-й флотилией эсминцев (4. Zerstörer-Flottille). 09.05.1940 г. награждён Ritterkreuz des Eisernen Kreuzes. С 14.05.1940 г. - командующий эскадренными миноносцами и командир 6-й флотилии эсминцев (6. Zerstörer-Flottille). Командующий боевой группой "N" в Северной Норвегии. Погиб 26.12.1943 г. на борту потопленного линейного корабля "Scharnhorst " в бою у мыса Нордкап с английскими кораблями сопровождения арктического конвоя JW-55B шедшего в Мурманск.

У тел убитых рабочих Ленских золотых приисков, 4 апреля 1912 года. 

Условия труда на золотых приисках в Бодайбо были очень тяжелыми. Добыча золота проходила в основном в шахтах в условиях вечной мерзлоты. Ледник приходилось разогревать кострами, а талую воду безостановочно откачивать. Спускаться в 20-60 метровые шахты приходилось по вертикальным обледенелым лестницам. Рабочие работали по колено в воде. После смены рабочим, в сырой от воды робе, приходилось идти по лютому морозу несколько километров до бараков. В 1911 году было зафиксировано 896 несчастных случаев с 5442 рабочими. Остро не хватало врачей и мест в больнице. Один врач обслуживал 2500 рабочих, не считая членов их семей. 

Помимо тяжёлых климатических условий и 16-часового рабочего дня с одним выходным, была установлена низкая заработная плата, которая частично выдавалась в виде талонов в приисковые лавки, где качество продуктов было крайне низкое при достаточно высоких ценах. Кроме того, из зарплаты удерживались штрафы за множество нарушений, а также практически отсутствовала техника безопасности: на каждую тысячу человек приходилось свыше семисот травматических случаев в год. 

И в 1912 году началась забастовка. Требования были экономическими. В ответ были арестованы руководители забастовки. В знак протеста 2000 рабочих вышли на мирное шествие. Их встретили солдаты под руководством жандармского ротмистра Трещенкова. 

Николай Трещенков был легендарной личностью. В 1905 году по его приказу из пушек обстреливали здание нижегородского вокзала, где якобы скрывалась вооруженная дружина. В Житомире Трещенков «отличился» находкой в приемной настоятеля Почаевской лавры бомбы, якобы заложенной революционерами. В Сормово Трещенков провел ряд карательных ночных операций. Естественно, был казнокрадом. Именно Трещенков отдал приказ о расстреле мирной демонстрации. На следующий день после трагедии газета «Русское слово» сообщила о 150 убитых и более чем 250 раненых. 

После этого появились сообщения, что рабочие «бастуют на американскоеврейские деньги». 
Из газеты «Правда» за 22.04.1912.

 

 Известно, что Екатерина II считала всех врачей шарлатанами. Именно ей принадлежит бессмертный афоризм «Доктора — все дураки». В скобках заметим, что в те времена, когда научная медицина делала свои первые шаги, это мнение имело право на существование. 

Однако этот скептицизм не помешал Екатерине осенью 1768 года отдать себя в руки известного врача барона Димсдаля и сделать прививку оспы себе и сыну, будущему императору Павлу. После этого желающих называть Россию «варварской страной» в Европе сильно поуменьшилось. Более того, несколько лет спустя сама Екатерина смогла снисходительно написать по поводу смерти Людовика XV: «По-моему, стыдно королю Франции в XVIII столетии умереть от оспы, это варварство».

 

«Александр II должен быть убит рабочим, пусть не думают русские цари, что рабочие — болваны, не понимающие их истинного значения для народа», — считал революционер Степан Халтурин. Он был истовым пропагандистом народнического движения, верил, что если смерть царя начнет новую эру и принесет политическую свободу. Халтурин даже совершил попытку покушения на императора и взорвал Зимний дворец, однако Александру II удалось уцелеть по чистой случайности. 

Народнической литературой Халтурин увлекся еще во время обучения в Орловском уездном училище. Он был выходцем из семьи зажиточного крестьянина и родился в деревне Халевинская Вятской губернии 21 декабря 1856 года. Окончив в 1871 году училище, Халтурин поступил в Вятскую земскую учительскую семинарию в 1874-м и учился на краснодеревщика, но уже в следующем году его отчислили за плохую успеваемость. В 1875 году он даже с группой единомышленников думал выехать в США и основать там коммуну, но по пути в Москву попутчики украли у него паспорт и с его помощью уехали за границу через Петербург. Халтурин попытался их нагнать, но не успел. Он остался в Петербурге без документов, жилья и работы. Чтобы прокормиться, он брался за разные работы. 

Ему удалось установить связь с революционными народниками, а вскоре он повстречал преподавателя земского училища Котельникова, который тоже перебрался в Петербург. Котельников помог Халтурину найти работу и рекомендовал его в петербургские политические кружки. Благодаря своему красноречию вскоре Степан смог выйти на первые роли как талантливый пропагандист. Он был одним из создателей «Северного рабочего союза» — первой в России политической организации рабочих. Однако тогда Халтурин не помышлял о терактах. Наоборот, по воспоминаниям писателя В. Короленко «убеждал со слезами на глазах своих учеников рабочих продолжать пропаганду, но ни в коем случае не вступать на путь террора. «С этого пути возврата уже нет», — говорил он». Но вскоре взгляды Халтурина резко изменились. 

Халтурин взял себе имя Степана Батышкова и устроился на Адмиралтейские верфи. Его взяли для работы на императорскую яхту «Ливадия», где он приглянулся чиновнику дворцового ведомства. Уже с сентября 1879 он начал работать столяром во дворце. Разработанный «Народной волей» план был такой: взорвать подвальное помещение, которое находилось под столовой, в то время как император будет обедать. Сначала рабочих поселили в подвале под Эрмитажем, но рабочие с подачи Халтурина потребовали их переселить в другое помещение, ссылаясь на тесноту. Столяров поселили в подвале, над которым находилась кордегардия, а на втором этаже — столовая. 

Взрыв произошел 5 февраля 1880 года в 18 часов 22 минуты. Обычно обед начинался в 18 часов, но в этот день с ним задержались, это и спасло жизнь Александру II. К обеду ждали принца Гессенского, брата императрицы Марии Александровны, но его поезд опоздал на полчаса. Халтурин взорвал бомбу с помощью запального шнура в тот момент, когда, как он думал, император наверняка уже должен быть за обедом. Но взрыв застал царя, когда он встречал принца в Малом Фельдмаршальском зале, далеко от столовой. 

Из донесения начальника Санкт-Петербургского губернского жандармского управления в III Отделение, 8 февраля 1880 г.: 
«5 текущего февраля в 6 часов 20 минут пополудни прибыл во дворец приехавший по Варшавской железной дороге принц Александр Гессенский, и взойдя во внутренние покои, был встречен посередине малого фельдмаршальского зала его императорским величеством, в это самое время послышался сильный гул, наподобие пушечного выстрела, причем его императорское величество изволил спросить, что такое сделалось, кто-то из великих князей заметил, что вероятно взорвало газ, но оказалось, что был произведен взрыв». 

Взрыв разрушил перекрытия между цокольным и первым этажами, в первую очередь пострадали караульные нижних чинов лейб-гвардии Финляндского полка. 11 военнослужащих погибли, 56 были ранены. Все погибшие были героями русско-турецкой войны. Несмотря на свои раны и увечья караульные отказывались покидать свой пост. Указом императора погибшие были представлены к наградам и денежным выплатам, а их семьи были «зачислены в вечный пансион». Александр II поехал на похороны 11 погибших военнослужащих, даже несмотря на сильный мороз и опасность очередного покушения. 

Несостоявшийся цареубийца был подавлен своим поражением. Желябов после взрыва утешал Халтурина: «Степан, голубчик, успокойся. Взрыв в царском логове — первый удар по самодержавию! Твой подвиг будет жить в веках». Халтурин пообещал следующий раз не подвести и сдержал слово. Полиция быстро вычислила, что под фамилией Батышков скрывался именно он, и объявила Степана в розыск. Халтурин уехал на юг России и около двух лет вел революционную пропаганду среди рабочих. Однако после теракта борьба с революционными настроениями усилилась. Император отправил в Юго-Западный и Южный край прокурора Василия Стрельникова для проведения следственных мероприятий по политическим делам. Особенно жестоко с задержанными революционерами он обходился в Одессе, там даже было введено чрезвычайное положение. Стрельников мешал Халтурину в его пропагандисткой деятельности, о чем революционер доложил в исполком «Народной воли», который поручил ему организовать убийство прокурора. 

Покушение планировалось на январь 1882 года, но народовольцы сочли операцию рискованной и отложили ее, пока не найдут напарника для Халтурина. Напарником стал пропагандист-народоволец Н. Желваков. 18 марта (30 марта) 1882 года Стрельников после обеда по обыкновению вышел на прогулку и сел в аллее на скамейку. Желваков, подойдя к нему сзади по соседней дорожке, выстрелил прокурору в упор в затылок. Стрельников умер на месте. Все присутствующие были настолько шокированы, что даже не сразу пустились в погоню за убийцей. В конце аллеи Желвакова в запряженной пролетке ждал Халтурин. Прохожие пытались всячески остановить удирающего от погони Желвакова. Халтурин, видя, что его соратник никак не может к нему пробиться, решил расчистить ему дорогу: он достал револьвер, пошел ему навстречу и… споткнулся. Прохожие бросились его задерживать, а Халтурин кричал: «Оставьте! Я социалист! Я за вас!». Когда Желваков увидел, что Халтурина арестовали, он понял, что ему не скрыться. Погоня нагнала его, и он был тоже арестован. Оба народовольца отказались назвать следствию свои имена. По распоряжению Александра III их передали военно-полевому суду и повесили 22 марта 1882 года неопознанными.

(3 апреля 1882 года был казнен Степан Халтурин - русский рабочий, революционер, осуществивший террористический акт в Зимнем дворце (1880). Организатор «Северно-русского рабочего союза».)

4 апреля 188 года родился Септимий Бассиан, более известный под прозвищем Каракалла - римский император из династии Северов. Сын Септимия Севера, брат Геты. Правил с 211 по 217 год н. э. Официальное имя: Император Цезарь Марк Аврелий Север Антонин Август. 

Сын императора Луция Септимия Севера от второго брака с Юлией Домной, родился в столице Галлии — Лугдунуме (ныне Лион, Франция) 4 апреля 188 года. Первоначальное имя его — Бассиан — в 196 году, когда отец провозгласил его Цезарем, было изменено на Марк Аврелий Антонин; прозвище же Каракалла, или Каракалл (лат. Caracallus), произошло от названия введённой императором галльской одежды — длинного халата, ниспадавшего до щиколоток. 

В 197 году, во время похода против парфян, он был провозглашён трибуном и Августом. В 202 году он был назначен консулом, а в следующем женился по воле отца на Фульвии Плавцилле, богатой дочери Плавциана; он, однако, ненавидел и тестя, и жену и был причиною смерти первого в 204 году. 
Уже до смерти тестя в высшей степени распутный и своевольный, Каракалла стал ещё хуже, когда освободился от него. Младший брат его Публий Септимий Гета, в 198 году провозглашённый Цезарем, не уступал Каракалле в испорченности. С детства между обоими братьями господствовала непримиримая ненависть, раздуваемая царедворцами. 
Когда пришло известие о восстании варваров в Британии, Север воспользовался случаем для удаления сыновей из развратной атмосферы Рима и взял их с собою на войну (208 год). Каракалла провожал отца до Северной Шотландии, в некоторых случаях сам начальствовал над войском, но все мысли его были устремлены лишь на подготовку для себя единодержавия. 
Он преследовал брата и клеветал на него, хотел возбудить в войске мятеж против отца, сам однажды поднял меч против него и, как говорили, ядом ускорил его смерть (4 февраля 211 года). 
Несмотря на его убеждения, войска, помня желания Севера, провозгласили императорами обоих братьев. Каракалла тотчас заключил мир с варварами, вывел армию из их страны, очистил заложенные Севером крепости, отправился к брату и к матери и, наружно помирившись с Гетой, отправился в Рим с прахом Севера. 
Уже на дороге несогласия возникли снова; оба брата подозревали друг друга; в Риме каждый завёл свою стражу; они думали разделить империю, но этому воспротивилась мать. Планы Каракаллы освободиться от брата не удавались; наконец он попросил мать пригласить их обоих к себе в комнату для примирения и здесь, на руках у матери, был убит Гета (26 декабря 211 года). 

После убийства он, как бы ища защиты, бежал в лагерь к солдатам, дал им для разграбления собранные отцом сокровища и был провозглашен единым императором. Солдаты и придворные Геты, числом до 20 000, были умерщвлены. В числе убитых был Папиниан, знаменитый юрист, друг Севера. Каракалла попросил его выступить в сенате с оправданием убийства, надеясь, что прославленный юрист найдет убедительные доводы. Однако Папиниан ответил: «Это легче сделать, чем оправдать». В 212 году Каракалла дал всем жителям Римской империи права римского гражданства, с целями, впрочем, исключительно финансовыми. Старые налоги он возвысил, вымогал деньги у кого только мог, особенно у сенаторов, которые обязаны были всюду следовать за ним. 
В Галлии Каракалла вёл бесславную войну с алеманнами и ценнами, но тем не менее принял прозвание Alemannicus и Germanicus; в Дакии он воевал со сарматами и гетами, но скоро предоставил провинцию её участи и пошёл во Фракию. С этого времени он начал комически подражать Александру Великому, предпринимая походы в отдалённые страны, но лишь для того, чтобы грабить жителей. Из Фракии он перешёл в Азию, в Пергаме прибегал за исцелением к Эскулапу, в Илионе чтил Ахилла, зимовал в Никомедии (214—215), изменнически захватил в плен Абгара, царя осроенов, и завладел его царством. 
Царя Армении с сыновьями он пригласил к себе, намереваясь с ним поступить точно так же, но наткнулся на вооружённое сопротивление; отряд его, посланный в Армению, был разбит. Через Антиохию Каракалла отправился в Александрию, где, рассердясь на жителей за намёки на братоубийство и связь с матерью (её обозвали Иокастой), устроил кровавую резню, наложил на жителей штрафы и велел разрушить общежития (греч. σισσίτια) философов. 
Вернувшись в Антиохию, он потребовал от Артабана, царя Парфии, дочь в замужество; когда тот не согласился, Каракалла опустошил его страну, взял город Арбелу, где разрыл могилы парфянских царей и рассеял прах их. Артабан согласился на мир и дружественно встретил императора; но во время пира Каракалла велел напасть на варваров и убивать их, и царю лишь с немногими приближенными удалось бежать. 

Опустошив и разграбив западные области Парфянской державы, Каракалла отправил послов в сенат, дабы они объявили сенаторам о его победах, после чего сенаторы дали ему титул Parthicus Maximus. Однако вероломство Каракаллы и его оскорбительные действия по отношению к могилам царей, не могли не вызвать у парфян справедливое ожесточение, они собрали крупную армию и выступили в поход. Осознавая всю серьезность положения, императорский префект претория, Макрин, желая предотвратить продолжение войны, составил заговор против Каракаллы и велел его убить по дороге из Эдессы в Карры, 8 апреля 217 года. От царствования Каракаллы сохранились громадные развалины терм (Thermae Antoninianae), с небывалым великолепием построенных Каракаллой к востоку от Авентинского холма. Ревностный распространитель культа Изиды, Каракалла гораздо менее притеснял христиан, чем его отец.


Комментарии могут оставлять, только зарегистрированные пользователи.